"Фантастика 2025-123". Компиляция. Книги 1-32 (СИ)
Они ехали уже два дня. Коней и припас обеспечил Райан, справедливо указав, что весь поход — его затея, он и должен его финансировать. У Санди было время за ним понаблюдать. Здорово он все-таки напоминал Брика порою прорывающейся мальчишеской удалью, но при всем при том Санди не мог решить, нравится ему Райан или нет. Брик был душа нараспашку, а этот — себе на уме, элегантный, сдержанный. Похоже было на то, что Райан знает и цену себе, и место свое в этом мире, и правила игры. Общение с ним, безусловно, было очень приятным: он обладал тонким юмором, знал массу забавных историй и употреблял их ненавязчиво и к месту. На второй день Санди поймал себя на том, что совершенно очарован своим спутником.
Погода испортилась, нудная морось — видимо, в данной местности господствовал водяной или болотный дух — пропитала всю их одежду. Сельские дороги держались недолго и вскоре стали абсолютно непролазны. Райан, основательно прикинув все за и против, предложил свернуть в лес, под защиту деревьев. Таким образом он надеялся срезать путь, но не преминул также указать и на недостатки своего плана: пока они ехали по дороге, они могли пользоваться гостеприимством постоялых дворов и защитой время от времени попадавшихся на торных путях всевозможных деревенек и городков. Углубляясь же в чащу, они рисковали подвергнуться всем опасностям, что ожидают двоих (а двое — это с любой стороны не отряд) путников в незнакомой глуши. Санди согласился с этим планом по собственным соображениям: на торной дороге ему попадались какие-то мелкие, бытовые сказки, совсем для него не интересные и совершенно не соответствующие масштабу силы, которую он в себе чувствовал. Райан был удивлен его готовностью очертя голову кидаться навстречу приключениям, от этого незаметного парнишки он ожидал большей осторожности. Но, как бы там ни было, решение они приняли и на третий день пути, свернув с большой дороги и продравшись через стену колючих кустов, углубились в лес, придерживаясь поначалу чуть намеченной в траве тропинки.
— Послушай, Райан, а ты уверен, что этот лес еще не Арденнский?
— спросил Санди, оглядываясь. — Что-то, мне кажется, кружит он нас.
— Хламненько тут для Арденнского-то леса, — буркнул Райан, давно заподозривший, что сбился с направления, но стыдившийся в этом признаться. — У нас тут любой лес обладает способностью кружить, для этого не надо быть великим Арденнским. В случае чего, — добавил он погромче, — будем пробиваться вперед огнем и мечом.
В чаще что-то хмыкнуло в ответ на эти слова, и вокруг путников прошел ощутимый шелест. Впрочем, это и ветер мог пошевелить листву, да вот только в тяжелом сыром воздухе не ощущалось ни малейшего колыхания. Влажность была такая, что туман висел в воздухе плотной серебристой вуалью, и отчетливо видны были лишь стволы ближайших деревьев. В Райане росла глухая тяжелая тревога. Он оглянулся назад, потом снова резко подался вперед. Ему показалось, что вон те два дерева, справа от него, только что стояли чуть дальше. Не любил он таких шуток. Куда ни глянь, всюду их окружал густой кустарник и бурелом. Они давно уже спешились и вели лошадей в поводу, на каждом шагу опасаясь, что те поломают себе ноги.
Было тихо. Время от времени откуда-то сверху срывалась набрякшая в листве капля, громко шлепалась вниз, и было крайне неприятно ощутить ее за шиворотом. Стена кустарника, сквозь который продирались путники, становилась все выше и гуще и все щедрее была снабжена колючками.
— Нас как будто отжимают куда-то, — заметил Санди. — Посмотри, с этой стороны, кажется, не так густо.
— Им только того и надо, — пропыхтел Райан.
Ему почудилось? Или же и вправду в кустарнике послышалось с трудом сдерживаемое хихиканье? Его знакомство с лесами и лесными духами было чисто теоретическим и довольно поверхностным; Чиа полагала, что такие вещи ему не пригодятся; во всяком случае, он с куда большей страстью отдавался изучению технической магии. Он смутно помнил, что с деревьями как-то связаны дриады. Ну что ж, решил он, в образе короля, путешествующего по дорогам своей страны под личиной простого смертного есть определенное величие. Вот… вот только не сожрали бы тут ненароком господина инкогнито!
— С чего ты взял, будто они желают нам зла? — тихонько спросил Санди. — Давай попробуем пойти туда, куда нас тянут.
Райан недоверчиво фыркнул, но на самом деле он уже до смерти устал ломиться сквозь непролазные кусты.
— Под твою ответственность, — буркнул он, сдаваясь. — Помни только, что лес с человеком — враги.
— Я никому на свете не враг, — возразил Санди и без дальнейших разговоров направился в еле заметный в тумане проход. Райан поплелся за ним.
Через несколько минут путники выбрались на круглую полянку, плотно огороженную со всех сторон колючей стеной шиповника.
— Ну! — нетерпеливо воскликнул Райан.
Покрытые крупными серебристыми каплями ветви, усыпанные нежными цветами, вдруг одновременно склонились влево. Ветер тут был ни при чем, потому что все движение прошло по кольцу. Затем тот же поклон повторился вправо. Это что-то должно было означать, но Райану надоело разгадывать эти ребусы, он рванул меч из ножен.
— Сейчас все в щепки порублю!
А-ах! Кусты в панике прильнули к земле. Лес за спинами путников недовольно и угрожающе загудел.
— Погоди ты! — крикнул Санди. — Постойте! Мы никого не хотели обидеть. Если мы в чужих владениях, просим прощения и помощи. Зачем же вы нас пугаете?
Он кричал вверх, обращаясь к древесным кронам. Шиповник вокруг полянки воспрянул духом.
— Меч! — зашелестела высокая мокрая трава. — Меч! Спрячь меч!
Райан вопросительно посмотрел на Санди, тот согласно кивнул. Райан угрюмо подчинился; все ж таки с оружием в руках он чувствовал себя увереннее. Исчезновение сверкающего, способного рубить клинка подействовало на растения ободряюще.
— Свадьба! — пронесся по листве ликующий шелест.
— Свадьба! — отозвались кроны.
— Свадьба! — зашуршала трава.
— Кажется, мы приглашены? — предположил Санди.
— Не в качестве дежурного блюда, надеюсь…
Санди тишком усмехнулся. За эти три часа его симпатии к Райану значительно возросли: в его пессимистическом настрое и черном юморе было так много человеческого.
По аллее, образованной кустами цветущей желтой акации, они шли довольно долго и совершенно потеряли всяческое направление. Колючие ветви тесно переплетались над их головами, и даже если бы солнце проглянуло случайно сквозь тучи в этот пасмурный день, оно не указало бы им дорогу. «Доверьтесь! — шептала акация. — Доверьтесь!» Санди последовал совету с дорогой душой, а Райан знать не знал, что это такое.
Тропа под их ногами спускалась все вниз и вниз, и вскоре оказалось, что они идут уже под землей; путь их освещала мозаика, выложенная мерцающими гнилушками на стенах коридора.
А потом коридор внезапно оборвался, вливаясь в невероятных размеров чертог, по сравнению с которым подземный тронный зал Райана показался бы жалкой конурой; тот принялся было высчитывать, сколько драконов он смог бы тут разместить, но бросил. Кем только не кишел этот зал! Похоже, здесь было по представителю от всего растущего и живущего в лесу; и те, кто помельче, чувствовали себя немного смущенными и старались держаться подальше от гигантов. Здесь были все: от ландыша до мачтовой сосны, от королька до неясыти, от полевки до донельзя сконфуженного черного медведя, доставленного сюда, видимо, так же вежливо-принудительно, как и наши герои. Санди и Райан представляли на этом сборище человечество.
Никто никого здесь не ел, все держались очень вежливо. Подскочившая к путникам нечисть странноватого вида забрала у них лошадей и отвела их в уголок — их тоже пригласили. Земляничка едва успел перебраться из сумки на плечо Санди.
— А-а, — сказал он, — я, кажется, понял.
— Я тоже, — кивнул Райан. — Мы в гостях у Лесного Царя. А вон и он сам сидит с супругой.
Лесной Царь в облике колоссального Дуба возвышался на противоположном конце чертога, упираясь в землю узловатыми корнями ног и занимая огромное пространство необъятным, покрытым морщинистой корой торсом и раскинувшейся далеко в стороны зеленолиственной шевелюрой, сливавшейся с доходившей до колен бородой. Рядом с ним, высокая, прямая и элегантная, затянутая в светло-желтую кору, в невероятно экзотической шляпке с опущенными полями из удлиненных листьев, с гроздьями бананов, спускавшихся на узкие плечи, принимала гостей стройная Пальма — последнюю свою жену Лесной Царь взял из иностранок. Там, поближе к хозяевам, вовсю кипела светская жизнь.