Чудный Нижний (СИ)

Змеи нападали. Сначала по одной, потом — целыми клубками. Одного из солдат не удалось спасти — целое кубло змей упало ему на плечи с веток высохшей берёзы, и он умер от яда раньше, чем волхвы смогли помочь. И змей становилось всё больше. Волхвы использовали свою магию, но здесь, в лесу, полном змей, она не работала так хорошо, как в городе. Сначала использовали ворожбу, которая отгоняет пресмыкающихся, отчего у Валерки в ушах неприятно звенело. Потом, когда эта ворожба перестала действовать, стали просто убивать. Но змей всё равно становилось всё больше. Валерка не слишком понимал, почему нельзя использовать ту массовую ворожбу, которой вчера уничтожили чудь. Спросить было некогда — волхвы теперь были непрерывно заняты. Змеи выползали отовсюду, падали с ветвей деревьев, выпрыгивали из незаметных нор… Идти становилось всё сложнее. Тут уже и Птицыну пришлось помахать саблей, сбивая недобитых волхвами рептилий.
  
— Может, через верхний мир попробуем пройти? — спросил парень.
— Давайте, Валера, — ответил Радей Тихославович, и Птицын перешёл через границу. Точнее, попытался перейти — к удивлению, у него ничего не получилось. Он по инерции попытался пару раз, потом сообразил — здесь ландшафт очень сильно отличается. Похоже, они сейчас находятся в низине, которой нет в верхнем мире, потому переходить просто некуда.
— Не получится, — крикнул парень.
— Тогда продолжаем поверху, — ответил поросёнок. — Мы справимся, лишь бы Аспид не сбежал.
Аспид и не думал уходить — Валерка чувствовал, что он совсем близко, чувствовал его внимание. Аспид следил за ними.
— Нашу ворожбу что-то глушит, — с плохо скрываемым недоумением сказал один из волхвов. — Силы тянет, скручивает. Откуда он достал глушилки⁈
— Глушилки — это что? — тихонько спросил Валерка у Радея Тихославовича.
— Специальное устройство, которое подавляет способность колдовать, — коротко ответил поросёнок. — Недавняя разработка. Откуда она могла появиться у существа, которое последние века прожило в верхнем мире — непонятно.
«Откуда-откуда, — с досадой подумал Птицын. — Как будто я — единственный проводник на свете! Наверняка давно нашёл тех, которые в Англии или в Японии. Перейти так далеко от дома не смог, а договориться о покупке… почему бы и нет? Неужто такой ушлый, и не справится?»
— Алиса! — крикнул Радей Тихославович. — Попробуйте вы. Ваша сила от природы идёт, её заглушить не получится. Давайте, огненное кольцо!
Валерка хотел крикнуть, чтобы Алиса не смела — парень вдруг очень ясно почувствовал — не стоит этого делать. Однако не то что объяснить, даже крикнуть ничего не успел. Девушка всю дорогу едва терпела — она очень боялась змей. И как только получила разрешение — сразу ударила огнём.
Огонь кольцом разошёлся вокруг, ничем не сдерживаемый. Сухие деревья вокруг вспыхнули как спички и рассыпались пеплом, от змей тоже ничего не осталось. Сгорело всё. На секунду стало тихо, как будто природа замерла, поражённая буйством пламени. Обрадованные охотники по инерции сделали несколько шагов… Ноги начали проваливаться почти сразу.
«Сжечь меня пришли, сволочи? Ну так горите теперь сами!» — раздался ядовитый голос в голове.
Земля, до того достаточно твёрдая, вдруг утратила плотность, начала осыпаться под весом разумных, а потом вовсе остановилась и спутники провалились в огненный ад. Валерка увидел распахнутые от ужаса глаза Алисы и время остановилось. Птицын видел застывшие языки пламени. Видел горящий торф — это ведь так просто! Внутри торфяников порой годами не прекращаются пожары. Никогда, даже в самый сильный дождь, даже зимой они не прекращаются. Человек может идти по земле, не подозревая, что под ногами у него огненный ад. Вот и они зашли в этот ад, а когда Алиса полыхнула своим пламенем, он разверзся у них под ногами.
Валерка вдруг понял, что может погасить пламя. Это совсем несложно. У него по-прежнему не хватало знаний, зато сила… сила будто прорвала тонкий барьер и хлынула в тело, наполняя его бесконечным могуществом. Пламя потухло, стоило только пожелать. Не только вокруг — во всём торфянике.
Лёгкое мановение руки и все, вокруг, кто должен был умереть или даже только что умер, восстанавливаются.
«Хотя всё это уже не имеет никакого значения», — печально подумал Валерка. — «Я сделал то, от чего меня предостерегала Яга. И теперь мне нет здесь места».
Это было очень забавное, необычное ощущение. Парень понимал, что может всё. Может перевернуть мир, может создать новый народ, а если захочет, уничтожит не только самого Аспида, но даже воспоминания о нём. Просто сотрёт его из реальности так, будто Аспида никогда не было. И в тоже время, несмотря на всемогущество, парень чувствовал — он теперь не задержится в реальности надолго. Реальность стала слишком зыбкой. Она дрожит, проминается не от шагов его даже, просто от взгляда. Граница… она была здесь, рядом. Та самая, через которую он столько ходил в верхний мир и обратно. Теперь он, пожалуй, не смог бы перейти в верхний мир. Стоит шагнуть на границу, и она уже не отпустит. Придётся уходить в иные пределы. Туда, где обитают ушедшие — Яга, Кащей, Горыныч и иные.
«Так и придётся. Другого выхода нет, — понял парень. — Вот только уходить, не закончив дела, неправильно. Придётся ещё немного потерпеть».
Стоило только подумать, и Птицын оказался на краю ямы, в которую они провалились. Друзья и любимая пока подождут, ничего с ними там не случится. Огня больше нет, там довольно комфортно. Он специально не стал возвращать им сознание — слишком много объяснений потребуется. А у него почти нет времени — оно и так вот-вот восстановит свой ход.
Ещё одно крохотное усилие, и вот, он видит Аспида. Сейчас в нём очень мало осталось от того фсбшника, полковника Антона Ивановича Ползункова. Глаза — два кровавых овала, руки бугрятся мышцами, а ноги и вовсе отсутствуют. Теперь вместо них хвост, какой сделал бы честь любой амазонской анаконде. Огромный и длинный. Аспид расположился в болоте — теперь, для разнообразия, настоящем, а не высохшем. Здесь его не могло затронуть пламя.
С тех пор, как Валерка обрёл силу, прошло меньше секунды, Аспид ещё даже не перестал смеяться. Жирное тело тряслось, из распахнутого в хохоте рта торчали длинные тонкие клыки.
Смеяться Аспид перестал сразу, едва увидев Валерку. Бросился, обвил парня кольцами своего тела, навис угрожающе, вцепился клыками в шею, и только потом понял, что это бесполезно. Валерка даже не стал ему мешать, только наблюдал с любопытством.
Аспид отпрянул, всмотрелся в глаза своего врага. Лицо его скривилось от ярости и разочарования — он уже понял, что не сможет ничего сделать.
— Как же я ненавижу! — прошипел змей. — Как же я ненавижу тебя, и таких как ты! Я всю свою жизнь ищу силу. Я убивал, предавал, искал клады с древними знаниями. Я учился. И все, все эти усилия — прахом. Просто потому, что какой-то щенок по праву крови в одно мгновение может получить могущество, какое мне и не снилось.
А Валерка вдруг улыбнулся — светло и радостно.
— Ты хочешь силы? — тихо спросил парень. — Так на, жри. Сколько хочешь. Давай.
Парень позволил прокушенной на шее ране раскрыться, и из артерии потоком полилась кровь — прямо в лицо Аспиду. Тот опешил от неожиданность, а потом раскрыл пасть и начал пить — жадно, восторженно. То, о чём он так долго мечтал, сбылось. Он не просто пил — он тянул в себя, как вампир, только не кровь, а что-то гораздо большее, чем кровь. С кем-то другим — не получилось бы, вот только аспид — змей. Дальний, выродившийся потомок тех, изначальных. Птицын чувствовал, что слабеет, и чувствовал, как наливается силой гигантская пиявка, что обвивает его своими кольцами.
  
«Пей, пей», — с замиранием сердца парень следил за насыщением, пока мог. Знал, что сам Аспид не остановится, высушит его до дна, а сил, чтобы самому его остановить у Птицына уже не было. Но было другое. Что-то, что не зависит от крови ведуна, что-то, что досталось ему не по праву рождения.
Валерка терпел до последнего. А потом просто перешёл на границу, прихватив с собой пьяного от силы Аспида.