Вперед в прошлое 13 (СИ)
— Еще дело есть, — сказал я и, обернувшись, добавил шепотом: — У нашей учительницы тут неподалеку ураганом разбило дом, компенсацию выплатили копеечную, а мы все не хотим, чтобы она уезжала. Нужно восстановить ее дом. Поможете? Посчитайте по минимальному ценнику, а я, если что, добавлю.
— Надо посмотреть, насколько все серьезно, — сказал Сергей и скомандовал алтанбаевцам: — Работаем! Перекрытия сами себя не заготовят!
— Идемте. — Я зашагал к выходу, спросил на ходу: — А Зяма где?
— Уехал что-то выяснять по учебе. Он же в вечерней школе восстановился. Молодец, я думал, не получится из них людей.
Мы вышли к толпе наших, Сергей осмотрел Верочку хозяйским взглядом, поздоровался с парнями, подмигнул мне, словно понял, что я симпатизирую Вере, и сказал:
— Веди на участок, посмотрим, что можно сделать и как обойтись малой кровью.
* * *С осени тут ничего не делалось. Упавшие деревья почернели и покрылись мхом, мелкие веточки сгнили, проросла высокая весенняя трава. Перекошенная деревянная дверь Вериного дома была открыта, стена разворочена; присыпанные землей, валялись кирпичи вперемешку с дикими камнем.
— Мне сюда, как на кладбище приходить, — проговорила Верочка, оправдываясь царивший тут бардак. — Сердце кровью обливается.
Сергей обошел развалины, поковырял ногой целую стену, крякнул, заглянул в разбитое окно и спросил:
— Какой тут фундамент?
— Не знаю, — честно ответила Вера.
— Сейчас посмотрим.
Сергей долго делал подкоп под стену, шевелил губами, пока наконец не распрямился.
— Н-да. — Он перевел взгляд на Веру и проговорил: — Милая барышня…
— Вера, — представилась она.
— Милая Вера, как вам так сказать, чтобы не расстроить… Это не дом, простите. Это хибара, построенная из палок и… глины. Причем без фундамента, стены просто вкопаны в землю. Увы, хижина восстановлению не подлежит. — Он развел руками и сделал брови домиком, чтобы, видимо, продемонстрировать сочувствие.
Вера посмотрела на меня печально.
— Я все понимаю. Говорила же, зря все это. Только время потратили. Продам участок и…
— Мы поможем, — вскинул голову Памфилов. — Стройматериалы только закупите, а мы — поможем.
— Я ж о том же, — ободрил ее я. — Справимся. Вызовем бетоновоз, и платить надо будет только за бетон.
— Мы выкопаем фундамент, — кивнул Рамиль. — Нам, как кабанам, оно вместо трени прикольно.
Димоны закивали. Я продолжил:
— Материалы сейчас копеечные, себе буду возить и вам заказывать, чтобы не тратить на перевозки. Заодно освоим профессию каменщика, бетонщика, штукатура, кровельщика — в жизни пригодится! А доски будут, вон их сколько, обрезки пойдут вам на крышу. Домик-то маленький, какой площади?
— Тридцать шесть, что ли, квадратов, — проговорила Вера задумчиво.
Сергей тоже воспрянул, обошел домик еще раз и предложил:
— Шесть на шесть, значит. Давайте так, чтобы сэкономить. Снесем тут все и построим заново по тому же проекту, но с маленьким дополнением: сделаем полуторный этаж и вот такую крышу. — Он изобразил острый угол руками. — Наверху будет еще комната, спаленка. Это легализовать не надо, будет считаться чердаком, а жилая площадь увеличится.
Он засуетился в поисках ручки и бумаги для эскиза, не нашел их и взял Веру под руку, проговорил, сверкая глазами:
— Идемте, я вам проект нарисую, а завтра посчитаю, во сколько это выльется, и с Пашей передам.
— Только на доллары рубли поменяйте, — посоветовал я и поспешил за ними, простившись с одноклассниками, которые побрели по домам, а Карась наконец отлип и двинулся ниже вдоль кладбища.
«Соседи хорошие, тихие», — подумалось мне.
На участке Понч и Хулио поставили котел на самодельную печь, мазаную глиной — готовили себе ужин, а Алтанбаев и Крючок сменили их на распиле досок. Сергей раскрыл свою тетрадь на произвольном месте, нарисовал прямоугольник, говоря:
— Первый этаж. Шесть на шесть. Прихожая, кухня и большая гостиная со спальным местом…
— А печь? — спросила Верочка.
Я разделил комнаты на неравные части.
— Тут гостиная, тут стена и печь, даже скорее камин. Слышал, скоро в нашем селе планируется газ, так что печь — это неактуально.
Сергей нарисовал дом, вид спереди.
— Тут второго этажа буквально десять кирпичей, но получится уже не дурацкий чердак, а спаленка двенадцати метров. Сбоку в стенах, вот тут, — ниши для хранения вещей с дверцами.
Вера оценивала свои силы скептически, потому проговорила:
— Вы напишите, во сколько это мне выльется, а я решу стоит ли начинать.
— Коробку точно стоит выгнать, — посоветовал я. — А дальше — как получится. Лучше иметь целый дом, пусть и недостроенный, чем крутые пальто или сапоги.
После того, как поговорил с Верой, Сергей выкатил мне счет за деревяхи и сказал:
— Я с буровой установкой договорился на субботу. Просят сто долларов, сами все рассчитают и найдут оптимальное место так что вода у нас будет, тут целая подземная река под грунтовкой. Еще с электричеством бы решить, а то инструментов на аккумуляторных батареях мало, аренда их дорогая.
— Это отчима надо пинать, он с электриками вась-вась, я ему напомню, чтобы пошевелил кого надо. Спасибо, Сергей, я побежал! С черепицей когда решится?
— На этих выходных или на следующих, не к спеху, тут работы еще вагон.
На грунтовке меня ждала Вера, и дальше мы двинулись в горку.
— Зря я в это все ввязалась, — проговорила она раздраженно. — Допустим, на коробку у меня денег хватит, а дальше? С моей-то зарплатой в тридцать тысяч! А квартиру снимать? А еда? Есть тоже что-то надо.
И тут меня осенило! Я аж чуть не подпрыгнул и по голове себя не погладил за великолепное решение.
— Выход есть! В школе планируется летний лагерь, я думал параллельно организовать сдачу комнат взрослым. Если поднапрячься, ваш маленький домик можно построить к июлю, а дальше сдавать тысячи за три-четыре в сутки. Море вон оно, в пешей доступности, свет и вода есть. Хозяев на участке нет, никто отдыхать не мешает красота же!
— А пойдут за три тысячи?
— Почему бы и нет, когда столько стоит сарай с двумя панцирными кроватями. Давайте так, ремонт в вашем доме я доделаю за свои деньги, за лето вы их заработаете на посуточной аренде и вернете, м? Как вам?
— Сто восемьдесят тысяч, — озвучила Верочка возможный доход и воспрянула, и аж просияла от избытка чувств. — Гениально! Вот как ты находишь такие решения⁈ Просто гениально, я твоя вечная должница!
У меня бабочки запорхали не просто в животе — по всему телу, ведь каждый влюбленный мечтает стать рыцарем и героем для своей прекрасной дамы, а я именно героем и был в глазах женщины, которая потеряла все и отчаялась вернуть.
Погода стояла великолепная. Потому Верочка захотела идти домой пешком. Мне безумно хотелось ее проводить, но было уже четыре вечера с небольшим, у Лидии прошел суд, и я хотел заскочить к Лялиной, купить пирожных детям, а потом пойти на дачу, поздравить подопечных.
Вряд ли будут чинить препоны женщине, которая делает святое дело и усыновляет детей, видно же, что брать с нее нечего. Или будут? Совсем не хотелось давать взятку таким сволочам. При мысли о том, что можно отказать Лидии в усыновлении, кулаки сжались. Если так, буду действовать своим не совсем честными методами, делать внушение, и пусть меня потом накроет, и я лишусь чувств — подлость не должна оставаться безнаказанной.
Как я и думал, Лика работала в цеху — так между собой мы называли комнату, где готовили сладости. В халале и платке работала, все как положено. По рецепту выпекала коржики в вафельнице под французские корзиночки. В противне красовался торт-Наполеон, приготовленный для меня, то есть для парней, а рядом стоял тот, что предназначался Каналье — воздушный, с красным сердцем поверх розовой помадки и безе по бокам.
— Я сейчас слюной захлебнусь, — проговорил я.
Улыбнувшись, Лика выставила на стол пирожные-картошки.