Прекрасный каратель (ЛП)

Тем не менее, позор этой неудачи преследовал меня, как тень, и имя Слоан Калабрези стало оружием, которое мои братья использовали, чтобы дразнить меня снова и снова. Если бы мне представилась возможность еще раз лишить Джузеппе его ребенка, я бы не колебался. Ее смерть придет от моих рук, и мое имя будет стерто позором этой неудачи.
Когда мой горячий взгляд прожег идеальное лицо Слоан, она повернула голову. Ее взгляд упал на исповедальню, и я замер. Она не могла видеть меня, спрятавшегося в тенях, но на мгновение ей показалось, что она почувствовала жар моей ненависти, изливающийся на нее, и повернулась к нему лицом. Ее подбородок вызывающе вздернулся, челюсть стиснута с решимостью, словно она шла в бой, а не собиралась выходить замуж за мужчину своей мечты. Если бы у безмозглых пешек были мечты…
БУМ!
Звук взрыва пронесся по церкви, отразившись эхом от сводчатого потолка и вызвав испуганные крики прихожан. Через мгновение все вскочили на ноги, и адреналин пролился через меня, когда я сдерживал себя силой воли.
Еще несколько секунд…
Телохранители побежали прямо к дверям в дальнем конце церкви во главе с Ройсом Бельмонте, направляясь вперед, чтобы посмотреть, что, черт возьми, произошло, и защитить семью, за защиту которой им заплатили.
Свадебная машина прямо сейчас устремится к небесам, и Фрэнки должен быть уже на пути к задней части церкви на нашей машине для побега.
Я прикусил внутреннюю часть щеки, поскольку Николи не последовал за ними, вместо этого встав в защиту своей будущей невесты и преградив мне путь к Джузеппе.
Похоже, я все-таки пролью его кровь.
В тот момент, когда телохранители распахнули двери и выскочили наружу, я приступил к делу. Мой ботинок так сильно врезался в дверь исповедальни, что вся она слетела с петель.
Люди кричали, некоторые из них смотрели в нашу сторону, когда Энцо вырвался из-под алтаря, перевернул его и швырнул огромный золотой крест на пол у моих ног.
Николи повернулся ко мне лицом, его взгляд врезался в мой, и рев сорвался с его губ, когда он кинулся на меня.
Широкая улыбка завладела моими губами, и я помчался ему навстречу, спрыгнув с возвышения, столкнувшись с ним.
Николи выругался, когда мой вес заставил нас рухнуть на землю, и я наносил удары ему в челюсть со всей силой.
Кровь брызнула, но он ответил мне ударом изо всех сил, его костяшки пальцев врезались мне в бока, разбивая ребра, и от удара меня пронзила боль.
Я снова замахнулся кулаком, как раз в тот момент, когда чья-то нога врезалась мне в бок, сбивая меня с него.
Я откатился, карабкаясь и глядя на проклятую Слоан Калабрези, когда Николи вскочил на ноги между нами. Ее чертова шпилька заставила меня истекать кровью, а моя белая футболка была в пятнах от следов ее нападения.
Энцо схватил большой бронзовый кувшин, упавший с алтаря, и снова и снова замахивался им в голову Джузеппе, стараясь держать руки между ними, чтобы защитить себя. Яростный вой вырвался у моего брата, когда он сражался, чтобы отбить жизнь у нашего заклятого врага.
Раздались крики паники, когда женщины и дети в церкви попытались бежать к выходу, в то время как телохранители и мафиози пробивались ближе к нам.
Раздалось эхо выстрела, и Энцо отступил, поток проклятий сорвался с его губ, когда я заметил Карло Фабрини, правую руку Джузеппе, сражающегося, чтобы сделать второй выстрел в хаосе.
Яростное рычание сорвалось с моих губ, когда мой брат пополз обратно ко мне, кровь хлестала из его бицепс и он сжимал рану.
Джузеппе тоже отполз назад, отодвигаясь вне досягаемости и вызывая во мне дрожь ярости.
Николи снова бросился прямо на меня, его глаза были дикими, а девиз их семьи сорвался с его губ. — Il sole sorgerà domani!
Перевод: Завтра взойдет солнце!
Я начал вставать на руки и колени, мои пальцы коснулись чего-то холодного и твердого. На мгновение сосредоточил внимание на предмете, которого коснулся, и безумный смех вырвался из меня, когда я схватил его в руки.
Я изо всех сил замахнулся тяжелым золотым крестом, и металлическим концом ударил Николи в бок, когда он прыгнул прямо на меня.
 
Кровь хлынула, мои мышцы напряглись, и Николи упал с криком ярости и боли.
Я следовал за ним, размахивая крестом снова и снова, кровь заливала мои руки, мои мышцы горели от тяжести это штукой, и я бил его огромное тело.
На четвертом ударе я попал ему в висок, и Николи потерял сознание. На мгновение единственное, что я мог слышать, это тишина, последовавшая за его падением.
Я дал себе секунду триумфа, глядя на него сверху вниз, прежде чем моя голова вскинулась и я снова оглядела комнату. Джузеппе растворился в толпе, телохранители и мафиози пробирались мимо паникующих прихожан, а Карло целился в меня из пистолета. Наше мгновенное преимущество было на исходе, и мы, блядь, потерпели неудачу.
Я отпрыгнул в сторону, когда Карло выстрелил, отвернувшись от него и остальных Калабрези, и побежал к задней части церкви.
Энцо добрался до витража, и его пальцы нащупали защелку, а кровь стекала по его руке.
Я бросился к нему, размахивая крестом на ходу и изо всех сил швыряя его в окно.
Звук бьющегося стекла наполнил воздух, и Энцо нырнул в сторону, когда вокруг него пролился дождь.
Я дотянулся до него, протянув руки, чтобы помочь ему подняться, и он перелез через окно в безопасное место с другой стороны.
Было слышно его проклятия, когда он упал на свое раненое плечо, и я зарычал от ярости, осознавая, что эти засранцы причинили боль моей семье.
Я схватился за раму как раз в тот момент, когда третья пуля попала в каменный подоконник рядом со мной, мое сердце бешено колотилось, умоляя меня сбежать из этого беспорядка, пока я не заплатил за эту неудачу собственной жизнью.
Я подтянулся, но не успел вырваться наружу, как что-то тяжелое ударилось мне в затылок.
Я развернулась, оскалив зубы и сжав кулаки, как раз в тот момент, когда Слоан Калабрези снова взяла бронзовый кувшин в руки.
Ее белое платье было запятнано кровью Николи, ее карие глаза были полны ярости. Те самые глаза, из за которых я потерпел неудачу.
Я не мог сдержать ненависть, когда я посмотрел на нее, и ее семья бросилась к нам, крича, чтобы она отошла в сторону.
Она снова замахнулась на меня кувшином, но я протянул руку и поймал его, смягчив силу удара, прежде чем вырвать кувшин из ее рук и отбросить в сторону.
Я просто слышал, как мои братья и отец снова насмехаются над моей неудачей из-за этой девушки.
Я должен убить ее.
Я сжал кулаки согнулись и бросился к ней. Но когда схватил ее запястья, эти карие глаза расширились от страха, и мне пришла в голову идея получше.
— Твоему папе придется перепланировать свадьбу, Принцесса, — поддразнил я, притягивая ее к себе и поднимая на руки.
Слоан закричала, когда я швырнул ее к окну, ее руки тряслись, пытаясь не потерять равновесие, прежде чем она упала, ее пальцы вцепились в мое запястье.
Я жестоко рассмеялся, оторвав их от своей руки и толкнув ее так сильно, что она с криком паники вывалилась наружу.
Через мгновение я выпрыгнул, пистолет Карло снова издал выстрел, когда я вылетел из церкви, катаясь по стеклу и бетону снаружи с шипением боли.
Фрэнки трубил в гудок в дальнем конце улицы, а Энцо смотрел на меня дикими глазами с заднего сиденья черного БМВ, схватившись за окровавленное плечо.
Слоан вскочила на ноги, ее вуаль слетела с головы, и она бежала так быстро, как только могла, отчаянно пытаясь убежать от меня.
Дикая улыбка тронула мои губы, когда я бросился за ней, быстро догнав ее, пока она боролась с кусками ткани, из которых было сшито ее свадебное платье.
Я столкнулся с ней, поймал ее за талию, пока она кричала, черт возьми, и перекинул ее через плечо.
— Какого хрена ты делаешь? — завопил Фрэнки, опустив окно и широко распахнув глаза, пока я мчался к машине.
— Открой багажник! — скомандовал я, игнорируя его вопрос, когда сзади раздались звуки погони.