Прекрасный каратель (ЛП)

Мое тело желало освободиться, и я ненавидела, как хорошо мне было под ним. Я должна была остановить это все же. Я не могла позволить этому зайти дальше. Но прежде, чем я собрала всю свою волю, чтобы оттолкнуть его, он поднял голову и злобно усмехнулся.
— Приятно быть правым, — прорычал он, затем вскочил, глядя на меня сверху вниз, и вдруг я почувствовала себя маленькой, глупой и совершенно наивной. — Я голоден, что на ужин?
Он протянул мне руку, но я шлепнула ее, устыдившись себя, встала и повернулась к нему спиной.
Что со мной происходит??
Я молча спустилась вниз, прошла на кухню и налила себе стакан воды. Я не сводила глаз с снега, скопившегося за окном, и пила охлажденную жидкость с горьким привкусом во рту. Солнце почти село, и снежная буря немного ослабла, но на лужайке было по крайней мере несколько футов снега.
Я услышала, как Рокко вошел в комнату и сел на островок. Хозяин и его рабыня.
Стиснув зубы, я посмотрела на отражение в оконном стекле. Я видела, как он наблюдает за мной, его брови нахмурены, а руки скрещены.
— Ужин сам не приготовится, — сказал он шутливым тоном, но это меня взбодрило.
Мой взгляд упал на маленькую бутылочку у кофейного автомата. Снотворное. Энцо часто принимал пару таких таблеток перед сном, и они вырубали его на всю ночь.
Поставив стакан, я приняла безумное решение и адреналин забурлил в моей крови. Какие бы странные чувства не вызывал у меня Рокко, они, несомненно, имели отношение к стокгольмскому синдрому. Это была не я. Я не влюбилась в Ромеро. Особенно в того, кто забрал меня против моей воли. Любое мое представление о том, что он заботится обо мне, было просто глупо. Он спас меня от Гвидо только из-за какого-то дерьмового проявления власти, которую, как он думал, имел надо мной. Это было связано с его эго. Я была его маленькой победой над Калабрези, и он не хотел, чтобы его кузен испортил меня.
Я подошла к шкафам и достала то, что мне нужно для болоньезе, прежде чем начать готовить. С каждым взмахом ножа я злилась все больше. Рокко играл со мной как с идиоткой. И я попала в невидимую сеть, которую он сплел для меня, как раненый зверь, ищущий объедки. Но я больше не собиралась верить в его ложь. И я не собиралась сидеть и ждать, пока меня спасет Николи. Я собиралась, черт возьми, спасти себя сама.
— Ты почувствуешь себя лучше, если просто признаешься, что я тебе нравлюсь, а не будешь пассивно-агрессивно обезглавливать морковь, — небрежно сказал Рокко, вызывая во мне новую волну ярости.
Я покачала головой, отказываясь отвечать.
— Если ты еще не получила сообщение от моего члена… ты мне тоже нравишься. — Его тон упал на октаву, и мое горло сжалось от сказанных им слов. Я даже перестала кромсать морковку, потому что не могла не среагировать на это.
Это ложь, Слоан. Он лжет, чтобы залезть тебе в трусики!
Я повернулась к нему с мягкой улыбкой, надеясь, что он поведётся на неё.
— Я тебе нравлюсь?
Он кивнул, выражение его лица на секунду стало уязвимым, но я почувствовала запах вранья.
— Посмотри на себя, ты…
Трофей?
Он прикусил костяшки пальцев, издав стон, и я послала ему кокетливую улыбку, прежде чем повернуться спиной. Моя улыбка померкла, когда я продолжила готовить еду, задаваясь вопросом, как мне найти минутку в одиночестве, чтобы добавить снотворное.
— У меня ноги замёрзли на этом полу, пойду принесу носки, — сказала я через некоторое время, делая шаг к двери. Рокко вскочил, попав прямо в мою ловушку.
— Продолжай готовить то, что так вкусно пахнет, я принесу тебе. Мне все равно нужно избавиться от этой мокрой одежды. — Он вышел из комнаты, и я намеренно проигнорировала тот факт, что он делает что-то приятное для меня, подойдя к снотворному Энцо и открутив колпачок. Мои руки начали трястись, а живот свело от дискомфорта, я поспешно высыпала таблетки в миску и поставила бутылёк на место.
Концом скалки я размельчила лекарство в мелкую пыль и подняла над соусом.
Я колебалась несколько секунд, тревога пронзила меня.
 
Он мой похититель. Человек, который преследовал меня годами. Он пытался меня убить!
Я высыпала порошок в соус, быстро размешав его за мгновение до того, как Рокко вернулся в комнату в джинсах и с обнаженной грудью. Когда он отвлекся на свой мобильный телефон, я приготовила себе новую порцию соуса и вскоре подала на ужин две тарелки.
Я положила ножи и вилки, а затем села на табурет рядом с ним, принялась за еду и старалась не обращать внимания на бешеный стук своего сердца.
Боже мой, надо ли было давать ему такую большую дозу?
Рокко поднес вилку ко рту и подул на нее так, что вокруг неё образовался пар. Он ухмыльнулся, и я заставила себя улыбнуться в ответ, хотя мои внутренности разрывало, как в блендере.
Что, если он почувствует это?
Что, черт возьми, он сделает, если поймет, что я подсыпала ему в еду??
Он проглотил, и я затаила дыхание, ожидая его ответа.
Он драматично причмокнул губами, издав стон.
— Вкусно.
Мои плечи опустились от облегчения.
Он съел все до последнего кусочка, и я подавила узел вины, образовавшийся в моем животе. Он сильно моргнул, поднялся и подхватил меня на руки.
— Рокко! — Я задохнулась.
— Перестань мыть посуду, пойдем посмотрим телевизор. — Он ухмыльнулся мне, и я кивнула, мое сердце сжалось, когда он пронес меня в гостиную и упал на диван, прижимая меня к своей груди.
Он включил телевизор, но не успел выбрать что посмотреть, как потерял сознание. Его глаза закрылись, и мое сердце заколотилось, когда я поняла, что это все. Я никогда больше не буду так близко к Рокко. Мне придётся покинуть этот дом и вырваться из ловушки, в которую он меня заманил. И не только физически, но и мысленно. Он захватил часть меня, и мне нужно вырезать эту часть и оставить здесь гнить.
— До свидания, — прошептала я и провела пальцами по его щеке.
Он хмыкнул во сне, и я высвободилась из его рук, выбегая из комнаты. Я побежала наверх в его спальню и надела тёплую одежду и две пары носков. Я нашла в ящике стола небольшой фонарик и накинула самое теплое пальто Рокко, шапку и перчатки. Я сунула ноги в зимние сапоги, которые он мне дал, и вышла из комнаты с решимостью.
Адреналин струился по моим венам, когда я побежала обратно к балкону с джакузи. Я выскользнула наружу, двигаясь к краю, где водосточная труба спускалась по стене. Я стянула перчатки и сунула их в карманы, мысленно готовясь к тому, что должна сделать.
Страх пронзил меня, когда я перегнулась через балкон, чтобы посмотреть вниз.
Смирись, Слоан.
Я стряхнула снег с перил и забралась на них, мои ноги были на удивление крепкими, когда я потянулась, чтобы ухватиться за водосточную трубу.
Глубоко вздохнув, я уперлась ногой в стену и подтянулась вперед, чтобы повиснуть на трубе. Мои пальцы впились в металл, когда я начала скользить по нему, спускаясь по футу за раз.
Наконец я дошло до низа и рухнула в толстый слой снега, пробралась к крыльцу и побежала. Я направилась к подъездной дорожке, следуя по заснеженной тропе, ведущей от участка.
На бегу я снова надела перчатки, оглядываясь через плечо, чтобы убедиться, что Рокко не следует за мной, но было тихо. Я держала хороший темп, темнота поглотила меня, когда я оставила дом позади. Снежная буря снова начала усиливаться, и не было никаких шансов, что сегодня ночью по этой дороге проедут машины. Я надеялась, что смогу добраться до другого дома до того, как Рокко проснется, хотя был уверена, что он все равно не сможет найти меня здесь, в такой сильный снегопад.
Когда я была достаточно далеко от поместья, я достала фонарик и посветила себе под ноги, чтобы убедиться, что я не споткнусь обо что-нибудь на своем пути.
Мое сердце бешено колотилось в груди, наконец я сбежала из дома Ромеро. Но когда где-то в горах послышался волчий вой, я поняла, что еще далека от безопасности.