Измена. Одной мало (СИ)

Видимо своими видом я произвела на них впечатление. Но не такое, как зашедший следом за мной Рустам. Сразу стало теснее.
И тише.
Повисла гробовая тишина, нарушаемая только эхом отдалённого звука проехавшей машины.
— А-а, вы... кто?
Надо отдать ему должное, Владислав не зря считал себя лидером этой группы. Он очухался первым.
— Не надо беспокоиться. Я телохранитель. Вы продолжайте знакомство. Продолжайте.
  
Рустам остановился за моей спиной. И мне мгновенно стало неловко. Стоило ему произнести слова про телохранителя, как на лицах парней и единственной девушки в помещении сразу появилось опасение. Я надеялась найти тут серьёзных музыкантов. А по итогу это были всего лишь молодые парни и затесавшаяся в их компанию девушка.
И это при том, что по уровню того, как они играли на записи, уровень их был выше среднего. Значительно выше всего того, что я успела переслушать вчера. Именно поэтому и решила написать.
А теперь не знала, как быть дальше.
— Ну так... может вы нам сыграете и мы оценим, подходите ли нам, — Владислав быстро оглянулся на остальных участников группы.
Мне стало немного и смешно и грустно. Не так я представляла своё музыкальное будущее. Но всё же решение было принято. И стоило хотя бы посмотреть, как события станут развиваться дальше.
— Вы неверно воспринимаете ситуацию, — тоже оглянувшись через плечо на Рустама, я почувствовала себя смелее. — Это мы... я буду решать, стоит ли ваш коллектив моего потраченного времени.
— Влад, что она себе позволяет? — прошептала за спиной Владислава девушка.
— Тш, — он обернулся и ладонью показал ей быть потише. — Ну хорошо. И как это будет?
— Играйте, — спокойно, но достаточно весомо произнёс за моей спиной Рустам.
Я буквально кожей на затылке ощущала его поддержку.
Парни зашевелились, разобрали инструменты. Девушка встала перед микрофоном на высокой металлической стойке. Было видно, что он уже подогнан под её рост.
Ударник крутил в руках палочки и выглядел самым спокойным.
Тощий длинноволосый оказался басистом. Он перкинул через голову ремень гитары и достал пластиковый медиатор.
Владислав взял электрогитару. Посмотрел на каждого из своей группы по очереди.
— И что нам играть? — глядя на меня спросил он.
Я почувствовала себя буквально решающей чужие судьбы.
— Что лучше всего умеете, — пожав плечами, ответила я.
Владислав снова оглянулся. Он тронул струны гитары. Остальные мгновенно подхватили мелодию. Было заметно, эту песню они репетировали долго. И уже не нуждались в нотах, а играли по памяти.
В нужный момент вступила и девушка. Она заиграла на тонкой флейте.
Композиция оказалась именно той, которая меня и тронула на их страничке. И теперь я могла оценить уровень мастерства вживую.
Не раздумывая повернулась к Рустаму и подала ему футляр. Открыла его и достала скрипку и смычок. Взяла поудобнее.
И вплела свою импровизацию в общее звучание.
Это было потрясающее чувство свободы. Будто бы полёта музыкальной фантазии.
В итоге я так увлеклась своей игрой, что не сразу остановилась, когда остальные перестали играть. Они смотрели на меня с какой-то смесью восторга и страха.
Откинув ладонью длинные прямые волосы с лица, басист подал голос первым.
— Еба-ать... Владос, давай мы её возьмём? Я чуть не кончил, — он перевёл на меня бесстыжий взгляд. — А у вас парень есть?
— Муж, — после короткой паузы ответила я.
Все взгляды упёрлись в Рустама.
  
Глава 38
 
Значение этих взглядов несложно было понять. Кто ещё будет со мной ездить по репертициям групп, кроме мужа.
Сама я оглянулась на него ипоймала на себе хищный собственнический взгляд. Мороз пробежал по коже. Я так старалась избавиться от его на меня влияния. А в итоге получалось, что без его хотя бы молчаливого присутствия, не могла ничего добиться.
— Я послушала как вы играете. Хороший уровень, но я так понимаю, это ваша лучшая композиция? Другие вы тоже так тщательно репетировали?
Владислав потупил взгляд. Молча снял с себя гитару и поставил на специальную стойку возле стены.
— Тут такое дело. На то чтобы репетировать нужно время, — остальные участники закивали. — И деньги, — кивки стали безрадостными.
— Но вы же можете репетировать тут, — я обвела рукой со смычком помещение. — Вполне прилично. И эха нет совсем. Я думала будет звук гораздо хуже.
— Так это же не наша точка, — он увидел мой вопросительный взгляд. — То есть она сдаётся. Но кроме того, что это стоит денег, нам же надо ещё учиться и работать.
— Кому-то и то и другое, — впервые подал голос клавишник.
Голос у него был красивый. Баритон. Но не развитый.
Почему всё в жизни упирается в наличие или отсутствие денег? Неужели нельзя как-то без них?
Нельзя.
Ответила я сама себе.
— А другие варианты? Может можно у кого-то дома репетиции устраивать?
— А инструменты? — с усмешкой спросил ударник. — Гитару таскать с собой ещё норм. А ударную установку как? Да и на собственную нужны денег. А их у нас нет.
— Кто хозяин этой точки? — неожиданно заговорил Рустам.
Пока он стоял и не двигался, про него уже банально успели забыть. Все кроме меня. Может поэтому только я и не вздрогнула от его голоса.
Ведь в голове крутились мысли, что он-то точно мог бы нам помочь. Помочь мне.
Но после этого я буду ещё больше у него в долгу. И возвратом денег тут точно нельзя будет вопрос закрыть. Он наверняка не пойдёт на это.
К тому же, для того, чтобы начать зарабатывать, нам просто необходимо продюсирование. Концерты. Возможно какие-то сборные выступления.
Я даже примерно не могла представить с чего можно начать. С ночных клубов? Там ведь бывает живая музыка?
Вот и получалось, что всё снова упирается в мужскую волю. Никто из этих парней не сможет дать нам этот шанс.
Никто кроме Рустама. И его взгляд на меня явно говорил об этом. Он уже и сам понимает, чего потребует моё желание играть в группе. И чего он сможет потребовать от меня.
— Хозяин он там вон сидит, — Владислав показал на неприметную дверь. — Там пультовая. И дальше комната отдыха. Ну и он сам там тусуется.
— Сейчас решим.
Рустам мимоходом отдал девушке-флейтистке мой футляр. И прошёл в дверь. Прикрыв её за собой.
— Слушай Владос, а он там не прибьёт его? А-то мы как соучастники пойдём.
Теперь все взгляды людей в комнате остановились на мне.
Я могла бы сказать, что Рустам вовсе не такой. Он не станет ничего такого делать. Но ведь я и сама не имела ни малейшего понятия, на что он в действительности способен.
Поэтому могла лишь пожать плечами.
— Ну так что? Будешь с нами играть? Неплохо в общем-то получилось совместно, — Владислав явно храбрился, пока нет Рустама.
— Ооо, а может нам повезло и хозяин запись сделал? Было бы круто послушать. Меня кстати Макс зовут, — басист протянул мне тощую ладошку.
Я вообще никогда не думала о ком-то, в контексте разницы в возрасте. И соответственно не воспринимала других людей младше себя, кем-то вроде детей. Может потому, что я и сама себя воспринимала совсем ребёнком. Ну, может подростком, лет четырнадцати. А вот теперь и это стало меняться.
Эти в общем-то мои плюс-минус ровесники, воспринимались будто совсем дети. И дело тут было не в возрасте, а их отношении к музыке и собственному музыкальному будущему.
— Катя, — я добавила в голос чуть больше официальности и строгости. — Екатерина Олеговна Симонова.
— Эм, ну так, тогда, Максим Владимирович Гончаров, — скрывая задорную улыбку представился полным именем он. — А это...
  
— Не надо меня представлять, — с какой-то надменностью в голосе оборвала его флейтистка, на которую он указал рукой. — Я и сама могу своё имя сказать. Но не буду. Не нравится она мне. А вы... кобели. Уже слюни поразвесили. Она вас выжмет. А потом её громила ваши тушки за порог выкинет.