Измена. Одной мало (СИ)

Решение в данном случае могло быть только одно. Уйти самой. Пока Андрей не выгнал меня с грохотом и обвинениями.
Благо такая возможность всё же была. Руководитель конечно сам принимал решения. Но и нечто вроде отдела кадров в филармонии тоже было. И можно написать заявление на уход. Андрею останется только его потом подписать. У него не останется другого варианта.
Так я и сделала.
  
Лидия Павловна, женщина занимавшаяся документами, выдала мне бланк.
— Куда же ты пойдёшь Екатерина?
Обращение на ты было ей простительно из-за значительной разницы в возрасте. Ей было уже лет под 60. И она была предпенсионного возраста. По крайней мере, насколько я знала.
— Нашла коллектив лучше? — с сомнением в голосе продолжила она расспросы. — Или решила попытать счастье в столице нашей родины?
— Да какое там, Лидия Павловна. С мужем поругалась, вот и решила уехать подальше от него, — отчасти правдиво ответила я.
— Ох ты как! А чего так? — она на секунду задумалась. — Погоди, так ты же на днях замуж вышла. За Андрея Львовича!
Она непритворно удивилась, и прижала ладони ко рту. Словно сама испугалась своих слов.
— Вчера, — поправила я.
— Вчера?! Так и чего же вы могли не поделить-то? В первую-то брачную ночь?
— Любовницу, — ответила я одним словом.
  
Глава 20
 
Лидия Павловна опешила от моего ответа. Мне показалось, что глаза у неё стали в два раза больше, чем были. Хотя она и до этого их вытаращила на меня.
— Мне неловко спрашивать, не твою часом? — она опустила глаза вниз и посматривала испуганно из-под ресниц.
— Конечно нет! Как вы вообще могли такое подумать? Я всё это осуждаю!
Меня буквально прорвало. Накопившееся за всё утро возмущение выплеснулось на ни в чём не повинную женщину.
— Неужели у Андрея Львовича любовница есть? А с виду такой воспитанный молодой мужчина.
— Вот потому что молодой, он и завёл себе их, — немного успокаиваясь и заполняя бланк ответила я.
— Их, — ещё менее решительно спросила она.
— Ну да, их. Сказал, одной мало. Надо много.
— Гарем что ли создать решил? — в вопросе явно была слышна ирония.
— Передвижной музыкальный бордель. Это определение лучше всего подойдёт, — я пробежалась ещё раз взглядом по бланку заявления. — Вроде бы всё.
Лидия Павловна подтянула листок к себе.
— Да деточка. Я копию сниму, чтоб подтверждение было. Только дату своей рукой поставь, — она подвинула бланк мне. — Вот так.
— А копия зачем? — совершенно не поняла я.
— Ну как же? Вдруг что.
— Что? — всё ещё в недоумении я смотрела на неё.
Она поманила меня пальцем к себе. Я наклонилась и Лидия Павловна посмотрела по сторонам. Хотя мы точно были в её кабинете одни.
— Если Андрей Львович решит его выбросить.
Она замолчала, взглядом намекая, что я должна дальше сама догадаться о последствиях.
— Так напишу новое.
— Хорошая ты девочка Катенька, — совсем тихо отозвалась она. — Чистая. Постарайся такой и остаться. Если вы прям поругались, то он ведь может заявление твоё выкинуть. А потом написать, что ты самовольно прогуливала. И выступления сорвала. А за это с зарплаты премию снимут. Или даже неустойку потребуют выплатить.
Раньше мне бы и в голову такой вариант не пришёл. Но Лидия Павловна явно была женщина опытная. Всё же большую часть жизни прожила.
Да и от Андрея можно было ждать всякого. Как я теперь понимала.
— Спасибо вам, Лидия Павловна. С меня шоколадка, — вспомнила я универсальный способ выражения благодарности.
— Перестань девочка. И всё-таки, — она сделала паузу, — будь осторожна. Надеюсь у тебя всё будет хорошо.
Знала бы эта милая во всех смыслах женщина, как я сама на это надеялась. Страх перемен внутри буквально полыхал словно маленькое солнце.
И мне бы очень хотелось его не испытывать. А жить своей привычной размеренной жизнью. Не искать сейчас способы заработать денег не только на еду, но и на жильё.
Не к месту вспомнился Рустам. Он так настойчиво хотел меня пристроить к себе в квартиру, а потом неожиданно пропал. Хотя я и хотела в какой-то момент от него избавиться. Но всё же он не успел мне сделать гадостей.
Возможно только поэтому и воспринимался, как человек достойный доверия.
Совершенно чужой человек вызывал доверие. А вот Андрей теперь воспринимался, как-то совсем не иначе. И при этом где-то глубоко внутри я всё ещё испытывала к нему любовь. Если только сама не запуталась в терминах, и это была действительно именно она.
Всё же я испытывала к нему целую гамму тёплых чувств. И это несмотря на его предательство. И собственное решение разорвать с ним всяческие отношения. Будь то любовные или рабочие.
Послушав Лидию Павловну, я дождалась пока она сделает копию моего заявления. А сама сделала проще. Всё же она была человеком другого поколения. Привыкшим к бумажным документам.
Сама я сделала фотографию.
— Вот умничка, а я видишь по привычке, на ксероксе.
Я не стала её поправлять, хотя и видела надпись на принтере НР.
— Ещё раз спасибо. Я побегу, надо ещё множество вопросов решить.
— Конечно, девочка. Не буду тебя задерживать своей болтовнёй.
Когда я уже закрывала дверь, услышала совсем тихие слова.
"Вот же редиска, такую девочку обижает".
И после этого уже ничего.
Да уж. Редиска это ещё мягко сказано. Тут бы подошли другие выражения. Гораздо более грубые. Даже матерные.
Но привычки выражаться так, у меня не было. Мне самой казалось, что эти слова не мелодичные. И режут слух своим звучанием.
Скорее именно поэтому я их не употребляла в речи. А не из-за их смысла.
Оказавшись на улице я столкнулась с дилеммой. Куда идти дальше. И чем именно сейчас заняться.
Мозг и тело требовали репетировать. Всё же годы каждодневной практики приучили не отлынивать и не пропускать. Даже когда не было официальных репетиций, я всегда старалась заниматься дома.
А теперь просто не могла найти себе места. И в переносном смысле. И в буквальном.
Фактически мне некуда было идти. И нечего делать.
Попытаться найти хотя бы временную работу? Кем? И где? Попытаться вот так сходу устроиться в какой-то новый музыкальный коллектив? Так у меня не было ничего. Ни диплома подтверждающего окончание консерватории.
Хотя это было решаемо. Можно ведь попросить восстановить документы и выдать новый диплом.
"Наверняка это всё очень долго, да и документ потребуют. Ты же не думаешь, что там таких мало было?" — моя тёмная сторона, если и просыпалась, то говорила по делу.
Да, диплом тоже остался у Андрея. Но я всё же была уверена, что в моей родной консерватории имени Глинки меня наверняка вспомнят.
Вряд ли там было много студентов, окончивших курс обучения досрочно по классу скрипки.
А с дипломом можно будет и о другом оркестре подумать. Или хотя бы музыкальной группе. Только не о маленькой местечковой, которая в гараже играет. Пусть играет, я не против. Мне нужно нечто большее. Я всю жизнь стремилась стать лучшей. И всегда равнялась именно на талантливых скрипачей.
Тех кто может сольно собирать полные концертные залы и стадионы.
Таким я всегда видела и свой жизненный путь.
  
Глава 21
 
Выходя из двери на улицу, поняла одну простую вещь, что идти мне фактически некуда. Самыми простыми были всего пара вариантов.
Пойти мириться с Андреем. Потребовать от него вернуть мои вещи и деньги. Или как вариант, потребовать перестать мне изменять. И начать вести себя соответственно тому, как должен это делать любящий муж.
Хотя я и сама понимала, после всего им сказанного и совершённого в любом случае не смогу к нему относиться по-прежнему. Всегда будет оставаться сомнение в его верности и мотивах поступков.
  
Или же сделать шаг навстречу Рустаму. Условно конечно. Просто попытаться рассмотреть такой вариант. Но против такгого поспешного решения восставала не только вся моя сущность, но и воспитание.