Тесселис (СИ)
Хотя пятьдесят ярдов, вообще-то — очень много. И, наверное, этот воздушный корабль побыстрее гигантов, что в ремесле вольного торговца безопаснее выходит. По крайней мере — такие мысли приходят после первого взгляда, а как на самом деле — узнаю.
— И Вагус Субмонт, — с гордостью произнёс Мастер Креп, аж остановившись.
— Впечатляет, — осторожно откомментировал я, после полуминуты тишины.
— А то! — довольно покивал цверг.
— А не скажите ли, мастер Креп, Киру Квалем… — поинтересовался я.
— Сидх поганый, — кивнул Котельный Мастер. — Но в лицо ему тебе это лучше не говорить, если корабельным офицером не станешь, — задумчиво протянул он.
— Да я и не собирался!
— Да, ты тот ещё сидхофил, я помню, — загыгыкал Креп и окутался клубами дыма от самокрутки. — Вообще, Киру — достойный разумный, хороший торговец и владелец судна и неплохой капитан, — уже серьёзно сказал он. — Удивительно для их племени, но так.
— А почему вы так не любите сидов?
— Тебе, парень, стоило бы их не любить гораздо сильнее — до войны в наших Номах вас, человеков, было в три раза больше, чем нас и сидов, вместе взятых.
— Но это же было давно? И сидов-то почти не осталось, а те что есть — приносят благо всем. И не вредят никому. Вроде…
— “Вроде”, — передразнил меня мастер Креп. — Ладно, считай — просто не люблю. Скажешь ещё, давно… Трёх сотен лет не прошло, ну да ладно.
— А вот вы сказали — владелец судна, торговец и капитан, — заинтересовался я. — А это разве не одно и то же?
— Нет. Какой ты всё таки белый ещё, — хмыкнул Креп.
А белый, как я вспомнил из нечастых ссор с цвергами из Приюта — кстати, было их, как ни странно, гораздо меньше половины опекаемых — понял, что цверг имеет ввиду “молодой-неопытный”. Ну, как “зелёный” по-человечески, да и сидхи вроде так же говорили. А цверги-подземники в таких случаях с мелом-известняком сравнивали, насколько я понимаю.
И разъяснил мне мастер Креп вещь вроде и очевидную, но как-то мне в голову не приходившую. Да и не задумывался я как-то над этим. Выходила вот какая ситуация: судовладелец, торговец и капитан — вещи совершенно разные. И сид Киру Квалем эти вещи совмещает, но это совершенно не обязательно. То есть судовладелец может вообще не летать с кораблём, торговцем — быть Карго-Мастер (есть оказывается такая специальная должность). А капитан — именно капитан, старший на корабле и руководитель в плавании. Поэтому мастер Креп и оценивал по отдельности.
Под этот рассказ мы добрались до особняка. И вот даже вблизи — холм холмом. Только форма под переплетением плюща и высокие двери дают понять, что это всё-таки здание. А если форма была бы не настолько геометрической, то пока не уткнешься носом — и не поймёшь, что это особняк. Только как с окнами-то внутри, озадачился я.
И шли мы именно в особняк — ворота, точнее воротца в створке ворот при нашем приближении распахнулись, а мы оказались в высоком помещении. Свет тут давали… ягоды. Вообще — все внутренности этого зала были растительными, причём живыми! Деревянные стены, покрытые барельефом-узорами из живой листвы. Сплетение ветвей-ступени, ведущие вверх и вниз, Те же ягоды, светящиеся тёплым светом, росли из потолка и выглядели ничуть не хуже огромных бронзовых с хрусталём люстр присутственных мест Камулодуна. Это не говоря о том, что нас встретила дриада. На этот раз древесный человек был не в виде громадного и явно боевого голема, а в виде весьма красивой, хоть и весьма смущающей статуи. Деревянной, как понятно, тёплого цвета, с волосами-листвой. Очень красивой девушки, только совсем голой. И детали как проработаны! Я, по-моему, даже покраснел, разглядывая. А Креп насмешливо фыркнул:
— Может, тебе всё-таки перед отлётом сходить в бордель, парень?
— Не-не-не… Ну в смысле не хочется, мастер Креп, — ответил я, в очередной раз не к месту вспомнив свою возможную незавидную судьбу.
— Ну как знаешь. Потопали.
И мы “потопали” по ветвям-ступеням вниз особняка. Там — прошли древесным, округлым коридором, где по потолку осветительные ягодки сплетались с листвой в приятный узор. Шли недолго — перед одной из полукруглых дверей мастер Креп остановился.
— А тут, пока Вагус на земле, сидит наш персер, — почему-то передёрнул плечами он.
— Бухгалтер? — уточнил я.
— Не бухгалтер, а персер! — наставительно ответил мастер Креп. — Она… он, в смысле должность — казначей, блюститель судовых ролей — вот тебя внести надо. Считай — пятый помощник капитана.
— Понятно, спасибо, — отозвался я.
Не очень понятно было, вроде бухгалтер тем же занимается. Впрочем — персер так персер. Тем временем мастер Креп почему то сжался, зыркнул на меня непонятно, приоткрыл дверь…
— Опять явился, старый греховодник!!! — раздался жуткий рёв, причём явно девичьим, хоть и низким голосом.
И тот парадоксальный момент, что это был жуткий рёв, причем именно девичьим голосом, происходил в реальности. Я даже отступил на пару шагов — а то мало ли что.
— Не для тебя моя друза росла!!! — надрывался голос. — Не будет тебе поживы! Изыди Разслшших!!!
— Ты, Трассика, не ори на меня! — вклинился в паузу мастер Креп, пока крикунья набирала воздух. — А оформи нового члена команды! Помощник Котельного Мастера! — провозгласил цверг, маня меня рукой.
Я, само собой, подошёл и увидел, что в относительно небольшой комнате, с растительно-живыми стеллажами, уставленными коробками и папками, за столом, сидит раскрасневшаяся цверга. Видимо — она на мастера Крепа и кричала. И видимо — она этот “персер”, которая бухгалтер, и есть.
— Да? — прищурилась на меня цверга.
— Да! — утвердительно пробасил Креп.
— Здравствуйте, — вежливо поздоровался я.
— Здра…ствуй, — определилась с обращением цверга. — Я — Трассика, персер Вагус Сумбонт.
— Фиктор Хуманум, почтенный персер, — ответил я.
Ну, насколько я знал, обращение "по должности-профессии" — это для цвергов комплимент. Что-то вроде "хорошая работа" или "хорошо выглядишь" для нас, людей.
— Золота тебе, Фиктор, — явно довольная комплиментом, пожелала Трассика. — Давай документы, ознакомься с контрактом…
— Нахер, я с него клятву взял, — отметил матер Креп.
— И что?! — подбоченилась персер, даже руки в боки упёрла, не вставая. — Или ты, старый греховодник, будешь ставить на довольствие, высчитывать доли…
— Не гунди, — с довольно-таки кислой физиономией прервал Тарассику Креп. — Не буду, оформляй, — с этими словами он слегка развёл руками, смотря на меня.
Вроде как извиняясь, правда, непонятно — за что извиняться? Так что я просто пожал плечами в ответ и передал персеру документ. И начал знакомиться с контрактом. На год, с правом расторжения через полгода без убытков мне или Вагус Сумбонта — как наниматель выступал именно Воздушный Корабль, такой забавный момент. Контракт… да отличный контракт, я за такой бы и без всяких судов и прочих неприятностей руками, ногами и даже зубами ухватился! Ну, если не учитывать, что это Вольный Торговец, куда бы я ни в коем случае не сунулся. И доли прописаны, и даже надбавка за внеурочную работу: отказаться от неё я не могу, потому как это механизмы судна, поддерживающие его жизнеспособность. Но ставка сверх десятичасового дня — трёхкратная!
А аванс за полгода, который Трассика брякнула на стол в тяжёлом мешке меня чуть не прибил. В фигуральном смысле — я же не стол. Но семь сотен золотых! За полгода!! И это — только чистая оплата, не считая доль и переработок!!!
Это я стал к экипажу Вольного Торговца относится с большим пониманием, ошалело понял я. За ТАКИЕ деньжищи можно и рисковать. А на этом Вагус Сумбонте — минимум десять лет рискуют, ну и живы-здоровы, до сих пор. Хотя… есть вопросы, надо бы их мастеру Крепу при случае задать. Ответ для меня ничего не изменит, на ближайшие полгода, но знать очень не помешает.