Министерство будущего
Однако чаще они сидели в «дублерке», как он называл основную смотровую кабину, и смотрели на Землю. В то время, когда они пролетали над Атлантикой, Исландией, Гебридами и, наконец, Ирландией, куда ни она, ни, возможно, Арт не собирались возвращаться, потом над Бискайским заливом, Мэри обычно желала всем спокойной ночи, уходила к себе в каюту воспользоваться санузлом и, если надо, переодеться, после чего пробиралась по тайной лестнице, которую ей показал Арт, и полученным от него же секретным кодом открывала дверь смотровой кабины на носу, где, кроме них, в этот час никого больше не было.
В один из вечеров внизу проплыли Геркулесовы столбы, обрамляющие вход в Гибралтарский пролив. Небольшие глыбы Гибралтарской скалы и Джебель-Мусы возвышались над черной водой, как часовые. Арт рассказал историю возникновения Средиземного моря. Раньше между Африкой и Европой пролегала сухая низина, потом, когда ледниковый период закончился, а уровень океанов поднялся, воды Атлантики перевалили через препятствие и затопили плоскую равнину. За два года поток в тысячу раз мощнее Амазонки – сорок метров в секунду – прорезал канал глубиной триста метров, вода прибывала до тех пор, пока не заполнила все свободное пространство, выровняв уровень с внешним.
– Когда это произошло?
– Говорят, около пяти миллионов лет назад. О датах до сих пор идут споры.
– И никогда не прекратятся.
Мэри внимательно посмотрела на собеседника. Арт неожиданно разговорился. Начал рассказывать о конце последнего ледникового периода, пятнадцать тысяч лет назад, когда гигантские озера талой воды на поверхности великого ледяного щита прорвали ледовые запруды и хлынули в океаны чудовищными потоками, изменив климат на всей планете. В это время уровень воды в Средиземном море поднялся достаточно высоко, чтобы вода перевалила через Босфорские холмы и всего за несколько лет образовала Черное море, затопив местность, населенную людьми, что породило миф о Ноевом ковчеге.
Арт тараторил без умолку. Видимо, от нервов. «Может, он сам сухая долина, ждущая наводнения? – подумала Мэри. – А я тогда кто? Атлантический океан? Где мой уровень? Он поднимается? Я сейчас хлыну через край и затоплю собой Арта?»
Угадать невозможно, да и спешить с решениями нет нужды. Они собирались лететь в Антарктиду, а пока еще не добрались даже до экватора. У них было время. Мэри могла со вкусом взвесить новую мысль, примерить к ней разум и тело. Прежде чем вернуться в свою каюту в тот вечер, она быстро нагнулась и чмокнула капитана в макушку.
Миновали Атласские горы и восточную часть Сахеля, где из Атлантики и Средиземного моря качали воду, создавая соленые озера и марши. Соленые озера в пересохших бассейнах? Интересный эксперимент. Положение определенно менялось. В Сахеле заметно сократилось количество пыльных бурь, которые несли песок и пыль из пересохших бассейнов в Атлантику, лишая пищи определенные виды планктона. Неожиданные последствия? Нет. Непредвиденные. Последствия люди научились ожидать, хотя точно предсказать пока не могли.
Пустыня внизу была испещрена вытянутыми озерами. Зелеными, коричневыми, голубыми, синими. Как кошачьи лапки. К берегам и выступам жались маленькие городки. Землю зелеными и желтыми кругами, как вышитым одеялом, покрывали орошаемые поля. «Сообщают, что местная культура переживает новый расцвет, – сказал Арт. – Опросы показали, что местные жители влюблены в новые озера, особенно молодежь. Если бы не озера, то, говорят, уехали бы куда глаза глядят. Земля умирала, ее убивал окружающий мир. Теперь она будет жить».
Наступил красный рассвет, разделенный двумя темными массивами, вздымающимися выше дирижабля: эфиопское плоскогорье слева, горы Кения и Килиманджаро справа. Пока они проходили по этому коридору, Арт рассказал о первой повести Жюля Верна, принесшей молодому писателю известность, «Пяти неделях на воздушном шаре». А также о более поздних работах – «Таинственном острове» и «Робуре-Завоевателе», где фигурируют путешествия на воздушных судах, как и в «Путешествии вокруг света за восемьдесят дней». Арт упомянул и «Вторжение моря», повествующее о нагнетании морской воды для создания озер в Сахаре, – этот процесс они сами наблюдали всего несколько дней назад. Романы Жюля Верна с детства очаровали Арта, подсказали мысль о содержании жизни. Он выучил французский, чтобы прочесть их в оригинале. Проза Верна намного лучше, чем можно судить по ранним корявым переводам.
– И вот результат, – воскликнул один из пассажиров. – Мы на борту с капитаном Немо!
– Да, – без рисовки сказал Арт. – Однако надеюсь, что я не так же мрачен. – Последнюю фразу он произнес, метнув на Мэри молниеносный взгляд. – Надеюсь, что я больше похож на Паспарту. Тот уживался со всеми без малейших проблем.
С юга нависала серо-зеленая масса пиков Кения и Килиманджаро, одна гора имела абсолютно плоскую макушку, вторая – почти плоскую. Ни там, ни там не было ледников и признаков снежного покрова. Снега Килиманджаро канули в прошлое. На их возвращение можно надеяться только в далеком будущем.
Зато великие равнины Восточной Африки кишели живностью. Да, этот полет – настоящее воздушное сафари. Слоны, жирафы, антилопы большими стадами кочевали от реки к реке. «В некоторые из этих рек воду качают из других мест, – тихо объяснил Арт. – Опресняют морскую воду на побережье и подают по трубам в истоки, чтобы спасти реки от высыхания, а стада от смерти». Засуха продолжалась уже двенадцать лет подряд.
Потом Мадагаскар. Восстановление лесов на большом острове было начато еще прошлым поколением. Жизнь плодородна, склоны холмов за это время обросли густым лесом, выглядели темными дебрями. Арт сказал, что перемены произошли буквально у него на глазах, малагасийцы вместе с кубинцам и жителями других островных стран теперь распространяли свой опыт по всему миру. За их команду играли Индонезия, Бразилия и западноафриканские страны. «Возврат к дикой природе – вот как они это видят», – сказал Арт.
Вечером, когда Мэри присоединилась к нему в «дублерке», Мадагаскар уже закончился, но в воздухе еще витал аромат пряностей. Арт оглянулся на остров, подобно морскому чудищу выгибающий покрытую ворсистой шерстью спину. Капитан был явно доволен. Некоторое время они потягивали виски, наслаждаясь свойской тишиной. Потом поговорили о других путешествиях Арта. Он расспросил ее о пешем бегстве через Альпы – известной истории из ее профессиональной жизни. Мэри вкратце рассказала про озеро Эшинензее, Томаса и Сибиллу, перевал Фрюнден. «А через Альпы вам летать приходилось?» – поинтересовалась она.
– Пару раз. Слишком трудно. Альпы очень высокие. И погода переменчивая.
– Я влюблена в Альпы. Они стали моей страстью.
Арт взглянул на нее с легкой улыбкой. Робкий ирландец. Этот тип людей был ей знаком и нравился. Ее всегда привлекали мужчины, державшиеся особняком, избегавшие прямых взглядов. В прошлом Артура, возможно, произошло какое-то событие, заставившее его замкнуться в себе. Но ей все больше нравился «необитаемый остров», на котором он уединился. Точнее, Мэри понимала, почему он нравится Арту. Воздухоплаватель был моложе ее, но достаточно зрел, чтобы находиться во временном пространстве, которое навскидку ощущалось как единое для них обоих.
Мысли промелькнули и исчезли. В остальном Мэри просто смотрела на океан и громадный, постепенно уходящий вдаль остров. И все-таки мысли вели в определенном направлении. Она попыталась пройти по их следам, словно выслеживая дичь. Внутри шевелилось желание. Или скорее любопытство первооткрывателя? Охотничий азарт? Надежда на контакт? Арт прервал ее раздумья, встав и заявив, что устал. Пора идти спать. Он первым пошел к главной галерее, пожелал спокойной ночи и направился к своей каюте.
«Да, не телепат ни разу», – подумала Мэри. В молодости за ней водилась способность притягивать людей телепатически. А может, дело было во внешности, феромонах. Как у животного в течке. В ее возрасте такое больше не случается. Ничего, спешить некуда.