Экс-супруг. Ушел навсегда (СИ)

— У меня ничего не было с Маргаритой.
Мне хочется спросить о связях с другими, помимо Маргариты, но я боюсь увидеть ответ в его глазах. Вместо этого я отталкиваю его от себя, хватаю халат с пола и сбегаю в ванную комнату, запираюсь в ней.
Скорее солнце успеет погаснуть, чем он поймет, что со мной так нельзя. Он прекрасно знает, какая я. Бесконечно чувствительная, с мягким сердцем. Но его это не трогает. Ломает под себя, вытаскивая из меня мрачные качества.
Ахаю, когда он стучит в дверь. Я этого совсем не ждала. Была уверена, что психанет и уйдет.
— Открой, — просит меня.
— Нет… Я хочу побыть одна, — сажусь на край ванны, будучи в одном белье. Халат я так и не надела. — Уходи.
— С Маргаритой у меня ничего нет. Честно.
Может, и нет. Но он глупец, если не видит, как эта тварюшка перед ним скачет. Хуже если видит и наслаждается этим. Рано или поздно это может произойти. Эта Маргарита не остановится.
Хотя… Можно подумать, что она единственная проблема в нашем браке. Муж мне не принадлежит, но зато я ему принадлежу.
— Я сказала, уходи, Мирон! — выкрикиваю. — Я не выйду. Говорить нам все равно не о чем.
— Будешь сидеть там и реветь?
— Да, блин! Ты не против? — язвительно огрызаюсь, посматривая на стеклянную мыльницу, которую хочется запустить в дверь, чтобы он понял, насколько мне паршиво.
— Против. Тебе нужно успокоиться и понять, что…
— Почему ты со мной не разведешься? — заставляю себя задать этот вопрос, но тут же кривлюсь всем лицом, чертовски жалея о сказанном.
От его молчания у меня все переворачивается внутри, дышу через раз от боли в груди. Хочется следом что-то бросить, но, прикусив язык, я жду ответа, ведь он по-прежнему за дверью, не уходит.
— Почему ты заговорила о разводе? — раздается странным голосом. Похоже, что он неслабо удивлен.
А вот теперь я молчу, оглушенная его вопросом. В виски стучит кровь, возникает сильное головокружение и дикая паника.
Все бы отдала, чтобы узнать, что у него сейчас в голове. Что он чувствует, есть ли у него хоть малейший страх, что он потеряет свою игрушку...
— А у меня нет поводов заговорить об этом? — горько усмехаюсь. — Ты должен удивляться, что я гораздо раньше об этом не заговорила…
— Но почему все-таки сейчас?
— У тебя был взгляд убийцы, когда ты узнал, что я вышвырнула ее фотографии в огонь. А что, если однажды я сорвусь и сделаю что-то еще? Например, спалю этот дом до тла, который изначально строился для твоей жизни с ней. Твоя мать... не скупилась на подробности.
Замираю, пытаясь прислушаться к его дыханию за дверью.
— Не сходи с ума, — доносится до меня рычание.
— Так почему ты со мной не разведешься? — повторяюсь, чтобы дожать его.
И тут он не выдерживает, уходит из комнаты, а я выполняю свой привычный ритуал, при котором рыдаю и ненавижу себя за свою безнадежную любовь к нему.
Когда же я смогу… Когда же…
* * *
Спустя день…
В городе шумно. Наступили, наконец, теплые деньки и люди выбрались порадоваться солнцу. Я сейчас на пути в офис мужа. Есть у меня там одно важное дело. Сегодня утром поняла, что хочу его уладить.
Последние сутки выдались спокойными. Я сама намеренно избегала мужа, спала в гостевой комнате. Мирон не возражал, но при случае кидал на меня такие взгляды, от которых мне хотелось поскорее скрыться.
А сегодня утром, когда убирала его пиджак в шкаф, была удивлена увидеть вещь, что случайно выпала у него из кармана. Визитку психолога. Сначала очень обрадовалась, а потом разозлилась жутко. Я ему раз десять, если не больше, предлагала ходить к психологу вместе, но каждый раз он отвечал мне, что для него это пустой звук и без толку. А сам ходит! Ладно, пускай. Но мог хотя бы мне не говорить, что это ерунда.
Но в офис я сейчас еду ни к нему, и не по этому поводу. У меня другая цель. И мне плевать, как это будет выглядеть. Я улажу этот вопрос так, как считаю нужным. В манере Мирона Барсова. Хочешь не хочешь, но берешь некоторые черты с человека, с которым живешь.
 
Подъехав к небоскребу, я беру с собой свежий кофе, который еще толком не успел остыть, и направляюсь к центральному лифту.
Поднявшись на нужный этаж, я направляюсь к стойке этой гламурной куклы, которая сидит вся в работе, поправляя своими длинными пальцами прическу.
Едва завидев меня, Марго кривит свои накрашенные цветом фуксии губы и показательно закатывает глаза.
Не успеваю я даже подойти, она начинает в усталой манере:
— Мирон Артурович сейчас занят. К нему нельзя.
— А я не к нему. Я к тебе, — сообщаю ей с улыбкой.
Девица округляет глаза и удивленно выгибает идеальные брови. Отрывается от кнопок.
— Я узнала, что мой муж оказывает тебе услуги вне рабочее время, подвозит тебя, — вспомнилось ее радостное лицо в салоне его машины. Она открыто флиртовала. — Вот я и подумала, что тоже могу тебе услугу оказать. Вот, кофейка тебе решила занести по пути, — снимаю крышку со стаканчика. — На-ка, хлебни, — плескаю молочно коричневую жидкость в грудь стервы, заливая ей весь стол, клавиатуру.
— А-а-а-а! — заполняет холл своим противным криком Марго, растопырив пальцы, а я обхожу стойку, чтобы нас больше ничего не разделяло. — Сумасшедшая!! — кричит, пытаясь встать, но я не позволяю ей, толкаю обратно на место.
— А теперь слушай сюда, дрянь, — она замирает, смотря на меня в оба глаза. — Я знаю, что ты за существо. И я все вижу! Если я еще хоть раз узнаю или мне хотя бы покажется, что у тебя есть какие-то планы на моего мужа, то ты пожалеешь. Ой как пожалеешь… Я на тебя кое-что похуже выплесну. Притом в лицо. Ты все поняла?
— П-поняла…
— Сомневаюсь, что поняла, но когда побежишь переодеваться в чистое шмотье домой, то обязательно подумай над моими словами по дороге. Ведь я ни разу не шучу, — выпрямляюсь и, судорожно выдохнув, срываюсь прочь из офиса.
Вернувшись домой, я занимаюсь своими личными делами как ни в чем не бывало, а к вечеру начинаю предвкушать реакцию Мирона на случившееся, когда он вернется.
Он возвращается раньше, еще только сумерки, как раз в тот момент, когда я сижу на кухне с чашкой мятного чая.
Прислушиваюсь к его шагам. Где он только не был за последние три минуты. Ищет меня по всему дому. Идея поискать меня в кухне, кажется, придет ему в последний момент.
Когда он, наконец, входит, то я делаю вид, что ничего не происходит.
— Ты здесь.
— Во всех комнатах успел меня поискать?
— Собирался уже в сад идти.
— Мм… — делаю глоток уже почти остывшего чая, смотря в окно.
Ну давай, начинай. Отругай за то, что я устроила в офисе.
— Чем сегодня занималась?
Моя голова непроизвольно поворачивается в его сторону. Муж стоит неподалеку от стола, держа руки в карманах брюк, смотрит на меня безотрывно. Я утром его не видела, но сейчас вижу и понимаю, что спал он прошлой ночью плохо.
— Так, — пожимаю плечами. — У стоматолога была. К Марине на работу заскакивала. А что?
— Ничего, — слегка качает головой. — Поедем поужинаем?
— Опять кому-то пообещал наше общество, чтобы потрепаться о бизнесе?
— Нет. Только мы будем.
  
Глава 11
 
— Мне рыбу, пожалуйста. Вот эту. И зеленый чай, — произношу первое, что пришло в голову, отдавая меню. Официант принимает заказ также у него, а потом уходит.
Рыбу я люблю, а ничего особенного выпивать не хочу. Кроме того, я не голодная. Но я не могла отказаться от предложения мужа поужинать где-то вместе только вдвоем. И не потому, что как прежде рвусь ему угодить, а потому, что ужин вдвоем предполагает собой разговор. Наконец-то ему есть, что мне сказать. В предвкушении.
Начинаю дрожать, когда до меня доходит, что причиной этого ужина может быть мое недавнее упоминание о разводе. Однако в таком случае глупо приводить меня в людное место.