Экс-супруг. Ушел навсегда (СИ)

— Собирайся, домой поедем, — командует.
Теперь я вообще его не понимаю.
— Я не хочу.
— Поедем, говорю, — настаивает. — У тебя есть дом.
— Которым ты тоже пренебрегаешь. Например, прошлой ночью.
— Я тебе все уже сказал, еще в офисе, — сообщает повышенным тоном, смотря строго. — Ты поедешь домой. Собирайся. Я жду тебя в машине. И лучше не зли меня.
И уходит, не пользуясь лифтом, спускается вниз по лестнице.
Закрываю дверь до щелчка и упираюсь в нее лбом, не зная, что делать.
Возможно, это мой шанс сегодня все разрешить, вывести его на такой разговор, которого у нас еще не было никогда. Я хочу вывернуть его наизнанку, чтобы он мне все рассказал. Если он требует, чтобы я была с ним дома, то и я сегодня многое потребую.
Вернувшись в гостиную, я подхожу к Марине.
— Ну что, он ушел?
— Я, Марин… домой поеду, — а сама бегаю глазами, часто моргаю, чтобы не разреветься.
— Чего?! Серьезно?! Он сказал тебе ехать, и ты поедешь?
— Не в этом дело. Я так больше не могу. Сегодня я его дожму. Скажу все, что хочу. И у него отмолчаться не получится. И пускай он хоть задушит меня за это скандал… Плевать.
Марина смотрит на меня как на сумасшедшую, качая головой из стороны в сторону.
Возможно я и есть сумасшедшая, и только жертва вроде меня способна понять меня в полной мере. Увы, таких я не знаю лично, посоветоваться не с кем.
— Ты уверена?..
— Можно, я тебе потом костюм верну? Не хочется залезать обратно в платье.
Оно еще и влажное. На улице, к тому же, очень холодно.
— Да конечно, конечно. Ничего страшного. Только ты точно уверена? Может, лучше утром поговорите?
Нет, не лучше. Я теперь не смогу сидеть и спокойно смотреть фильм. Все должно произойти сегодня.
— Да. Точно, — шмыгаю носом. — Я поеду с ним.
* * *
Едем домой, уже почти из города выехали, а он молчит. Впрочем, я так и думала — он будет молчать и как должное принимать мое послушание.
— Зачем ты забрал меня? — спрашиваю у него, не мямля, а ровным, уверенным тоном. — Ты же все равно не хочешь разговаривать со мной. Никогда не хочешь, — констатирую. — Что ты молчишь? — нервно. — Отвечай, Мирон, — требую.
— Разве ты этого не хотела?
— Нет, я этого не хотела и не ждала.
Это правда. Но в его голове, похоже, есть убеждение, что я готова терпеть что угодно ради его присутствия в моей жизни. А я сама дура, когда так явно дала ему понять — как сильно нуждаюсь в нем. Просто я думала, что моя любовь поможет ему исцелиться. Но нет же, узнав о моих чувствах, он сделал все, чтобы наоборот отдалиться от меня.
— Но ты спустилась и села в машину.
— …в надежде, что получу объяснения.
Молчит опять.
— Ты слышишь меня? Скажешь хоть что-нибудь?
— Помолчи.
— Да не буду я молчать! — восклицаю. — Я достаточно молчала… Сколько можно, Мирон? Ты будешь теперь меня и на людях унижать? Ангелина спросила про какие-то фотографии, и ты так психанул...
— Я сказал, замолчи! — гремит его голос так, что я вздрагиваю и покрываюсь крупными мурашками.
— Нет!
— Сейчас же замолчи! — орет на меня. — Это запретная тема. Всегда такой будет. Ясно тебе?
— Сейчас же вези меня назад к Марине. Слышишь?!
На что он блокирует двери и продолжает спокойно вести машину одной рукой.
— Я не хочу ехать с тобой домой! Вези меня назад!
— Не хотела бы — не поехала. Прекрати. Сиди спокойно и молча, скоро приедем.
Бесполезно. Непрошибаемый. Ну я тебе покажу... Все, мое терпение лопнуло. Не в моих силах предложить тебе развод, но зато теперь в моих силах другое. И я это сделаю. Клянусь, что сделаю. Ты придешь в ярость, в которую я частенько приходила твоими стараниями.
Оставшуюся дорогу я молчу, терплю, можно сказать, вынашивая свой план и удовлетворение от него.
Только мы въезжаем на территорию, он позволяет мне выйти из машины, перед этим сказав:
— Иди в нашу комнату.
Я бегу к дому первой, с главного входа, точно зная, что он пойдет через другой и сразу не увидит, что я собираюсь сделать. Не успеет мне помешать.
 
Забегаю в его кабинет со слезами, подхожу к сейфу и судорожно ввожу код. Достаю из него эти чертовы фотографии, ее цепочку, которую он часто в руках перебирает, и выскакиваю из кабинета.
Направляюсь к горящему в это время камину и, не думая ни секунды, зашвыриваю все это барахло, которое для него так много значит, в огонь. Смотрю как горит, наслаждаясь, при этом не чувствуя ни капли сожаления.
  
Глава 6
 
Фотографий больше нет. Сгорели как фантики. Не думала, что мне станет настолько легче. И нет страха, что он скоро узнает об этом и растерзает меня.
Пускай он даже ударит меня... Все равно уже. Может, это заставит меня отказаться от него. Что-то же должно в конце концов сработать, переключить во мне!
Я уже почти смирилась с тем, что мы никогда не будем семьей. Настоящей семьей. Но я точно знаю, что по-хорошему расстаться у нас не получится. Да и не хочу я по-хорошему после всего, что он сделал. Пускай это будет громко, чтобы я на всю жизнь запомнила.
Проходит не менее десяти минут, прежде чем он приходит в гостиную. Я слышала его шаги еще на лестнице.
— Почему ты не пришла? — раздается позади резким голосом.
Я тяжело сглатываю, не сводя взгляда с огня.
Слышу, как он приближается. Дрожь мгновенно охватывает все мое тело. Но я больше боюсь того, что он скажет, а не того, что сделает физически. Слова бьют куда сильнее.
Я молчу. Он ведь так любит практиковать молчание в моем присутствии. Пускай на себе его испытает.
И вот он совсем близко, между нами точно меньше метра.
— Замерзла?
— С тобой мне всегда холодно, — отвечаю я тихо.
Опять этот его вздох. Наплевательский. Что бы я ни говорила — это блажь и чушь. И только его чувства, прошлое и мнение — имеют значение.
— Пойдем, — говорит он и касается моего плеча. Весьма негрубо.
Сразу поворачиваюсь и немного отстраняюсь от него. Он уже снял пиджак и галстук. Вид у него довольно усталый, особенно глаза.
— Зачем?
— Ты весь день намекала, что скучаешь по мне.
Ах вот оно что… Вот зачем он вернул меня домой. И как я сразу не догадалась.
Еще немного ранее я радовалась таким моментам. Считала, что таким образом я смогу привязать его к себе, даже влюбить. Только он совершенно не из той категории мужчин. Сам себе на уме и немного псих.
— Ты вдруг нашел время на меня? — на что ему нечего сказать. — Что, не знаешь что ответить на что-то новое от меня?
— Пойдем, — устало и немного с раздражением.
— Нет, постой! — чуть повышаю тон, когда он пытается взять меня за руку. — Давай кое-что проясним. Я должна с тобой спать, когда ты скажешь, а когда мне что-то нужно, то ты молчишь или же отсутствуешь. Так ты считаешь...
— Я занятой человек.
— Не настолько. Не ври мне. Хватит! В меня уже не помещается эта ложь! — раскидываю руки в стороны. — Мы живем на твоих правилах, которые ты меняешь, когда захочешь! Ты хоть представляешь, что я чувствую?
Да будь он проклят! Молчит и все тут! Сквозь меня смотрит, еще и недовольно.
— Ты создал себе видимость нормальной жизни за счет меня. Используешь меня. Скажи, почему ты выбрал именно меня, м? Хотя я и так догадываюсь. Незадолго до нашей свадьбы умер мой отец, мой последний живой родственник. И ты, наверное, подумал, что я самое то для тебя. Ведь никто с моей стороны не будет осуждать тебя за обращение со мной. Ты можешь делать, что хочешь! Ведь я никому не нужна!
— Обращение?.. — рычит Мирон, оживая. — У тебя есть все, что ты хочешь!
— Главного ты мне не дал! Я согласилась выйти за тебя, потому что...
— Я такой, — перебивает. — Другим не буду. Поняла?
— Да поняла я все… — делаю полный боли вздох. — Мне все давно понятно. Ты и дальше намерен убивать меня, перебирая ее вещи в своем кабинете.