Экс-супруг. Ушел навсегда (СИ)

На что Мирон снова берет чашку и, поднявшись с ней, просто молча выходит из кухни.
Сморгнув слезы, я разворачиваюсь к столешнице лицом и упираю в нее руки. Из груди вырываются непроизвольные всхлипы.
Мне так больно, что не передать.
Борюсь с желанием побежать за ним с тем, чтобы просто убраться и уехать куда-нибудь.
Пока не сглупила, я хватаю ключи от машины и выбегаю из дома. Сажусь в нее и часто сигналю, чтобы охрана как можно скорее открыла для меня ворота.
По дороге звоню Марине, подруге готовой встретиться со мной в любое время суток. И сейчас она мне снова не отказывает во встрече в нашем любимом кафе.
Каждый раз, когда выговорюсь ей, легче становится. Когда же я говорю о своем муже с психологом — мне становится только хуже.
— Да с чего ты взяла, что у него кто-то есть?
— А что мне еще думать? — раскидываю руки по столу, а потом тянусь рукой к голове, чешусь. От нервов все это. — Он так себя ведет…
— Это еще ничего по сравнению с первыми месяцами вашего брака, — отмечает Марина.
Да… То время мне вспоминать страшно. Мирон делал мне очень больно, наверное, не осознавая этого. Я знаю, что могла уйти, но не уходила. И сейчас не смогу. Я не представляю себя без него. Свою жизнь. Это смерти подобно.
— Об этом я даже вспоминать не хочу, — заправляю темные пряди волос себе за уши.
— Ты себя так с ума сведешь, честное слово… Хотя ты уже и сейчас походишь слегка на сумасшедшую. Без обид, Лиль, — качает головой Марина. — Отпусти его.
— Что?..
До сих пор Марина не подкидывала мне таких идей.
— Он свою Таю всегда любить будет. И все равно, что она уже три года как в гробу. На тебе он отрывается.
— Марина, ты…
— Ну прости, Лиль! Я говорю, как вижу. Давно хотела тебе это сказать. Ты… убиваешь себя этими отношениями. Да, ты его жена, но это ведь одно название. Он пользуется тобой, когда ему удобно. Тебе бежать надо от этого семейства. Как можно дальше.
— Спасибо за разговор, — сразу встаю с этими словами.
— Лиля! — подруга тоже поднимается. — Я не хотела тебя обидеть… Но эта твоя зависимость от этого мужчины делает тебя по-настоящему несчастной. Я помню тебя другой. Я твоя подруга и вижу разницу! Ты ведь красивая молодая женщина, ты достойна лучшего. Тебя могли бы любить, носить на руках. Ты не была бы чертовой заменой какой-то дохлой бабы! И я знаю, что ты с ним не из-за денег. Ты бьешься там, где тебе не победить. Разведись с ним!
Не в силах больше этого слышать, я выбегаю из кафе, снова сажусь в машину и лечу на непозволительной скорости куда глаза глядят.
Сделав несколько кругов по центру, я решаю все-таки ехать домой, за город.
Слезы застилают мне глаза, а еще и ливень начался. От злости, от прожигающей боли в душе я только ускоряюсь, наплевав на осторожность. Нет ни страха, ни желания жить.
Я одна на дороге. Вокруг никого. Машину бросает с полосы на полосу.
Меня начинает заносить, вырулить не получается, я жму есть что есть сил по тормозам и каким-то чудом торможу у обочины с визгом. Еще чуть-чуть, и улетела бы.
Глушу машину, очень шумно дышу, после чего начинают громко рыдать, опустив голову на руль.
Отпустить…
Отпустить его…
Но как я могу это сделать…
Нет, я не смогу. Он и только он может разделить нас.
  
Глава 3
 
Простояв на обочине около получаса, я очень медленно продолжаю свой путь домой.
Уже без слез. Они высохли. А новые еще не сгенерировались.
Чем ближе к дому, тем я еще медленнее еду.
На самом деле мне сейчас хочется, чтобы его не было. Впервые, наверное. Однако въехав на территорию я вижу, что его машина стоит во дворе.
Проклятье. В кои-то веки мне действительно не хочется его сейчас видеть. Боюсь дать волю эмоциям.
К машине зачем-то идет наш охранник Алексей. Я сразу выхожу, чтобы выяснить, что ему нужно.
— В чем дело? — спрашиваю Алексея, хмурясь.
Молодой мужчина примерно лет тридцати довольно продолжительно разглядывает мое лицо, и только потом начинает говорить.
— Вас муж искал.
 
— Да?.. — удивляюсь, но без особого оживления. — Ладно. Я поняла, — меня слегка качает, я разворачиваюсь и собираюсь идти к дому.
— С вами все хорошо? — интересуется Алексей, когда я уже спиной к нему.
Любит он мне вопросы задавать, на которые я ненавижу отвечать.
— Все супер, — бросаю нехотя, продолжая идти.
Бреду к дому на ватных ногах, испытывая сильное головокружение. С самого утра со мной какая-то чертовщина.
Вхожу в дом и сразу направляюсь к лестнице. Скорее всего он в нашей комнате, ну или в своем кабинете, который тоже на втором этаже.
В спальне его нет. Остается кабинет.
Стучу на всякий случай, а то он терпеть не может когда я вваливаюсь.
— Да, — слышу его одобрение, словно он точно знает, что это я. Таким голосом он только со мной говорит.
Сжав челюсти, я поворачиваю дверную ручку. Вхожу.
Смотрит на меня пристально, оторвав взгляд от ноутбука. Да, прежде я всегда пыталась скрыть свое состояние, до которого он меня доводил. А вот сейчас не стала.
— Что случилось? — спрашивает Мирон, не моргая.
— Что вы все меня об этом спрашиваете... — горько усмехаюсь. — Ничего не случилось. Моя жизнь прекрасна. Алексей сказал, что ты искал меня. Вот я и пришла. Что ты хотел?
— Где ты была?
— Гуляла. А что?
Всматриваюсь в его лицо и вижу в нем лишь желание как можно скорее выставить меня отсюда. Его просто неожиданно заинтересовало, куда это я с поля его зрения исчезла. Сам он не терпит, когда я ему не отчитываюсь. Измени я ему, он бы вскоре об этом узнал. Ему, конечно, плевать на меня, но не до такой степени.
— Ничего, — хмыкает, становясь еще мрачнее. — Скоро поедем на ужин.
— Я же сказала, что не хочу ехать. Мне сегодня совсем не хочется изображать фальшивую улыбку на лице.
При своем брате и невестке он будет безусловно ласков и любезен со мной. Раньше я питалась этим, но я больше не могу насыщаться его притворством. Лучше уж вот так, но зато по-настоящему.
В день нашей годовщины его просто переклинило. Давно пора признать. Пора прекратить думать о розовых единорогах. Не существует их. Как и всего остального на что я надеюсь.
— А ты нормально улыбайся. Приведи себя в порядок, — продолжает что-то там печатать. — Тебе на пользу пойдет развеяться.
Развеяться…
Большое удовольствие сидеть за столом с его братом, который меня не одобряет и с его эскортницей-женой.
Но ладно. Я же всегда это делаю. То, что хочет он. Я никогда не научусь говорить ему «нет».
— Хорошо. Будет, как ты скажешь. К шести буду готова.
— Отлично, — даже взгляда на меня не поднимает, мое согласие принимает как должное.
Я жду где-то с полминуты, что он посмотрит на меня, но этого не случается, и я ухожу, хлопнув дверью.
* * *
К шести я при параде. Оделась, как подобает для ужина в ресторане. Всю синеву под глазами замазала, макияж нанесла, прическа, все дела. К притворству готова.
Мирон входит в комнату и надевает свежий костюм за пять минут до выезда, а потом мы молча добираемся до ресторана.
И правда ни слова мне за всю дорогу не сказал, и я тоже рыбой была. Как хочет. Я устала много говорить, изливать душу, а в ответ лишь слышать односложные ответы.
В ресторане нас уже ждут.
Ангелина, когда видит нас, подскакивает со своего места и бежит ко мне, чтобы поцеловать в щеку, что я ей позволяю. Хотя девушка эта мне с первого взгляда не понравилась. Красавица с сомнительной начинкой.
— А мы только что приехали. Так что вы вовремя, — пролепетала Ангелина.
Дальше все как по шаблону. Разговоры о бизнесе, трескотня Ангелины про ее «головокружительную» карьеру модели и все это мимо моих ушей практически.
На него я не смотрю. Совсем. Ни единого взгляда. Его мое молчание не смущает.