Парс Фортуны

В конце концов мы успокоились и замолчали, но ведьма казалась мне теперь куда менее симпатичной. Я подозревал, что и я подрастерял очков на тайной шкале Нины, с помощью которой она подсознательно (а может, и нет) оценивала мужчин.
Поэтому сейчас я опасался, что к процессу дивинации ведьма подошла возмутительно недобросовестно. Стоп. Откуда вылезло это слово? Дивинация. Я прекрасно знал, что оно означает. Но готов был поспорить, что знание это пришло ко мне совсем недавно. Плюс одна новая загадка. Сколько ещё их предстоит разгадать?
  
Между тем ведьма достала ещё одну колоду, мрачную и «тяжёлую». Меня она заинтересовала, но расспросы я решил отложить до лучших времен, когда отношения станут более дружелюбными. Затаив дыхание, подождал, не осенит ли меня с колодой так же, как с терминами, но чуда не произошло.
Нина выложила арканы из новой колоды прямо поверх разложенного расклада. Подумала и заявила:
– Ты чист.
– Точно? – уточнил я.
– А с каких пор ты мне не доверяешь? – ожидаемо взвилась Нина.
– Ты сама учила меня, что работать надо в спокойном состоянии.
– Ну и?
– Ты расстроена, – максимально дипломатично сказал я.
– Знаешь что, – начала Нина, но не успела закончить.
В комнату впорхнула Блонди. Детские сандалики, короткое платьице, две задорные косички. Призрак казался почти материальным, словно настоящий ребёнок. Впечатление портило то, что Блонди была удивительного белого цвета. И изредка мерцала.
Девочка подбежала к Нине и обняла за шею. Посмотрела на расклад, провела над картами пухлой детской белой ладошкой и прошелестела:
– Нина права. Связь полностью прервана.
– Спасибо, – с запоздалой благодарностью и раскаяньем произнёс я.
– На здоровье. – Ответ ведьмы прозвучал как «да подавись».
Повисло неловкое молчание. Зная Нину, я понимал, что чрезмерное расшаркивание её разозлит ещё больше. Откланиваться невежливо. Подумает, получил, что хотел, и свалил. («Все мужики одинаковы».) А заводить разговор про посещение Ирины я тем более не хотел.
– Серёж, – ведьма устало подняла на меня глаза, – я подумала, чего прицепилась к тебе? Ты полностью свободен от воздействия. Осознал свои силы. На этом вполне можно остановиться, нам незачем раскапывать эту дрянную историю.
Мне стало нестерпимо стыдно. Последние дни я уже знал – не отступлюсь, доведу дело до победного конца, накажу врагов. Каждого. Но почему-то от разумного предложения посетить Ирину я испытал иррациональный страх. Ведь эта тварь и есть мой главный враг, возможно единственный. Хотя что-то мне подсказывало, что, разворошив осиное гнездо, придётся передавить всех, кто оттуда вылетит и выползет.
– Когда пойдём к Ирине? – как ни в чём не бывало предложил я.
– Когда хочешь, – повеселела ведьма. – У меня всё готово.
– Что готово? – удивился я.
– Увидишь, – ожидаемо не посчитала нужным объяснять милая.
– Могу и я поучаствовать? – прошелестела Блонди, принявшая «классический» вид печального призрака в волочащемся по полу саване.
Ведьма задумчиво посмотрела на помощницу, оценивающе поцокала языком, перевела взгляд на меня и решила:
– Да! Думаю, у Ирины хватит способностей, чтобы тебя увидеть. А вот на большее она вряд ли способна, так что зловещий эффект произвести сможешь.
– Откуда такой точный анализ способностей Ирины? Вспомни, когда ты пыталась её диагностировать, у тебя ничего не вышло, – напомнил я, не особо рассчитывая на ответ.
И угадал.
– Так, есть предположения, – туманно произнесла Нина.
В итоге мы, жутко недовольные друг другом, погрузились в машину ведьмы. Вызванное мною такси милая самым возмутительным образом проигнорировала. Мне пришлось оплатить вызов, который был почти равен стоимости поездки. Но кого это волновало!
Пока мы ехали к дому Ирины, мне в голову пришло ещё одно соображение. Все мы жили не так далеко друг от друга. И ладно бы я и бабушка. Но Ирина? Нина? Анечка и компания? Как так вышло, что в огромной Москве мы все очутились на скромном пятачке? Практически в шаговой доступности. Ещё одно совпадение? Сколько их?
Блонди, которая снова стала маленькой девочкой, перелезла с заднего сиденья на колени к Нине и обняла её за шею. Ведьма не возражала. Я подозревал, что при необходимости призрак становился для напарницы прозрачным и не мешал вести машину.
Автомобиль припарковали у соседнего дома. К дому Ирины мы подошли молча, с одинаково мрачными лицами. Только маленькая Блонди весело бежала впереди, время от времени скача на одной ножке. Перед тем как зайти в подъезд, мы с Ниной переглянулись. Я только сейчас заметил, что ведьма прихватила с собой увесистую сумку, в которой что-то позвякивало. И вряд ли это бутылка вина на стол.
– Усилитель? – кивнул я на сумку.
Нина покачала головой:
– Боевые зелья.
– Есть и такие? – ужаснулся я. – Почему к тебе до сих пор не нагрянули из Минобороны?
– Зелья не стойкие, быстро распадаются, действуют в ограниченном температурном диапазоне, – словно на экзамене заученно затараторила ведьма. – Применение их в промышленном масштабе не имеет смысла.
– То, что ты рассказываешь сейчас, – правда или легенда? – сочувственно спросил я.
– Частично и то, и то, – смутилась девушка. – Филологи или люди, которые выступают публично, часто поправляют других, если те неверно ставят ударения, коверкают слова. Знаешь почему?
– Чтобы не мимикрировать под окружающих? – догадался я.
– Да. Люди как губки. Можно привыкнуть и незаметно для себя перейти на неграмотную речь. Более тактичные проговаривают про себя, но так тяжелее. Многие же думают, что это всего лишь почёсывание эго и демонстрация превосходства.
– Ты хочешь сказать, что на вопрос про боевые зелья отвечаешь на автомате?
– Верно, – благодарно взглянула на меня ведьма. – Их существование держится в секрете. Есть конвенция о неприменении. В прошлом были случаи, когда ведающих заточали в лаборатории КГБ, а теперь ФСБ, чтобы они там под должным присмотром усовершенствовали зелья.
– Получилось?
– Ты слышал про зелья в армии? То-то и оно. Ведьмам пришлось пожертвовать собой, делая вид, что усовершенствовать невозможно! Они провели всю жизнь в заключении. Спроси у бабушки. У неё есть прекрасные исторические книги об этом. Всё на реальных событиях.
– Ты хочешь сказать, ни одна из ведьм не сломалась?
– Не хочу, – буркнула ведьма.
– В смысле?
– Про химическое оружие слышал?
Мы помолчали. Я спохватился, что мы продолжаем подозрительно торчать у подъезда Ирины.
– Пошли, – предложил я. С другой девушкой я бы выразился «скомандовал», но с Ниной не прокатывал приказной тон.
Лифт вызывать мы не стали, не сговариваясь стали подниматься пешком.
– Почему ты решила рискнуть и взять с собой зелья, если есть конвенция? Кстати, кто её принял? Есть какая-то организация?
– Давай потом, Серёж? А ещё лучше, спроси у бабушки. Или хотя бы почитай её книги.
– Хотя бы расскажи, почему так рискуешь?
– Это всего лишь подстраховка. Если что-то пойдёт не так. Не пистолет же с собой тащить. Может, Ирина не одна?
Я смутился. Дорогой я как раз сожалел, что не успел достать и прихватить с собой оружие. Блонди превратилась в ядерный гриб, да так натурально, что настроение испортилось окончательно.
У двери квартиры Нина покопалась в сумке и достала пузырёк с красной отметиной. Сжала в руке, отступила за косяк и потянула меня за собой. Кивнула Блонди:
– Давай!
Призрак снова закосил под классику и предстал печальным расплывчатым силуэтом.
Ведьма ойкнула, поспешно начертила в воздухе какой-то знак («как в „Зорро“», – ехидно отметил я про себя, хотя обстановка к шуткам и не располагала) и шепнула мне:
  
– Чуть не забыла. Чтобы соседи не выглядывали. Хватит минут на десять.
– А если они по лестнице поднимутся?!
Нина смерила меня взглядом (мол, нашёлся тут умник) и нажала кнопку звонка. Блонди стала чуть меньше размером. Сначала я удивился, а потом заметил, что теперь её не видно в глазок.