Парс Фортуны

– Милая Блонди, – очень медленно и тихо произнёс я, – ты правда пристрастна?
Яркая вспышка осветила комнату. Я не смог подавить инстинкт и обнаружил себя лежащим на полу с руками, закрывающими голову. Но это было всего лишь необычное мерцание призрака. Каким-то особенным чувством это осознал, виновато вернулся на кровать и произнёс:
– Прости.
– Ты снова. Снова обращаешься ко мне как к равной.
  
Блонди ярко замерцала и исчезла. Просто растворилась. Не спряталась в портьеры, как она делала это раньше, а исчезла. Чёрт. Я сказал что-то не то. Меня охватила досада. И только мгновением позже пришло осознание, что призрак подтвердил, что мы были знакомы.
И судя по всему, во время знакомства Блонди уже была привидением. Я бы ещё понял, если бы вдруг оказалось, что я знал её при жизни, а вот узнать в виде призрака не смог. Но знакомство с сумеречной девушкой? До последних событий в моей жизни никогда не происходило ничего необычного. Или Блонди не это имела в виду? А что тогда?
Какое-то время я просидел, тупо пялясь в темному и надеясь, что эмоциональная Блонди вернётся. А потом внезапно понял, что я в квартире человека, который точно должен знать ответ на мой вопрос. Решительно вскочил и отправился искать Нину.
  
Глава 20
 
В спальне у Нины
 
Квартира спала. Спали странные предметы, расположенные в шкафах в прихожей. Дремала большая трёхлитровая банка с жидкостью кровавого цвета, продолжавшей пугать меня несмотря на наше состоявшееся близкое знакомство, когда я разливал её содержимое по пузырькам. Закрытые двери в многочисленные комнаты также выглядели сонными и домашними.
Я подумал, что ходить ночью по чужой квартире в поисках молодой хозяйки не самая лучшая затея. Как-то нехорошо выглядит. Поэтому осторожно заглянул на кухню, в рабочий «кабинет», а также комнату «приёмов» и решил, что этого хватит, стоит пойти лечь спать или хотя бы просто лечь, а Нину можно расспросить и завтра. Вряд ли ведьма обрадуется внеплановому пробуждению.
Приняв такое здравое решение, развернулся в сторону гостевой спальни, как вдруг услышал за спиной не самый приятный скрип. Моментально обернувшись, увидел, что одна из дверей приоткрылась. Блонди, решил я. И заглянул в приглашающе распахнутую дверь.
Эта комната разительно отличалась от всего, что я видел в квартире. Прежде всего панорамным окном в пол, слегка прикрытым прозрачными легкомысленными шторами, мало подходящими для спальни. Сквозь это огромное окно комнату заливал лунный свет, благодаря чему в ней было даже светлее, чем днём в рабочей.
У окна стоял небольшой светлый туалетный столик, на котором были в беспорядке разбросаны пузырьки. Но даже мне было понятно, что это не зелья, а очень даже дорогая косметика и парфюмерия. На белоснежное, мягкое и удобное кресло наброшено что-то кружевное и дерзкое, от чего у меня перехватило дыхание.
А на впечатляющей размерами кровати спала Нина. Лунный свет придавал молодой ведьме такое юное, мечтательное и невинное выражение лица, какое могло бы быть накануне дня рождения у десятилетней девочки, уверенной, что завтра родители подарят ей долгожданного щенка. На этой огромной кровати девушка казалась ещё более хрупкой, маленькой и беззащитной.
Я залюбовался Ниной, но вовремя вспомнил, как это может выглядеть со стороны. Всё же я не извращенец какой-то. А потому попятился назад, прикрывая за собой дверь, которая предательски скрипнула. Ведьма проснулась и моментально вскочила на ноги.
Она была в очаровательной шёлковой пижаме нежного василькового цвета. «Надо же, никогда бы не подумал, что мы такие женственные», – не удержался я от сарказма, хотя и оставил колкость при себе. Но у Нины моментально появилось такое суровое выражение лица, которому бы позавидовал грозный вождь, вдохновляющий соплеменников на битву, так что о нежности и женственности речь уже не шла. «Сейчас она меня убьёт», – обречённо подумал я. И оказался не прав.
– Что случилось? – встревоженно воскликнула Нина.
– Это Сергей, – виновато отозвался я, – прости, пожалуйста. Не хотел тебя будить. И подсматривать, – добавил я куда тише.
– Серёжа, – почему-то всполошилась ведьма, которая, видимо, ещё не отошла ото сна (кстати, интересно, что ей снилось?). – Ты как себя чувствуешь? Голова в порядке? Где болит?
Ну точно, кошмар приснился.
– Ниночка, – аккуратно начал я, – это был просто сон. Кошмар. Тебе всё приснилось. Я в полном порядке. С тобой тоже всё хорошо. Прекрасно! И с Блонди. Хотя тут я не до конца уверен.
Произнеся эту не лишённую пафоса речь, я зашёл в комнату и неосмотрительно приблизился к девушке на расстояние вытянутой руки. Нина немедленно треснула меня по спине. Я непроизвольно охнул. Рука у ведьмы тяжёлая.
– Идиот, – она села на кровать и всхлипнула, – как ты меня напугал.
И только тут до меня дошло. Речь шла не о ночном визите, ведьма не ждала от меня подвоха и неприятностей. Я же выпил зелье, которое, по уверению Нины, должно было причинить мне мыслимые и немыслимые страдания. Девушка беспокоилась исключительно о моём самочувствии.
– Когда ты отключился, я решила, что ты потерял сознание от боли. Но скоро выяснилось, что ты просто крепко заснул, – торопливо рассказывала Нина, и я понял, что был прав в своих предположениях, – точнее, не просто. Мы не могли тебя разбудить. Я и Блонди. Поверь, я старалась. Разбудить человека для ведьмы гроша ломаного не стоит. А у призраков тоже есть свои способы, не из приятных, но действенные. Испугались, вдруг ты впал в летаргический сон.
Я не знал, как реагировать на такую искреннюю заботу.
– Со мной всё в порядке, – глупо сказал я и на всякий случай отступил на шаг.
– Вижу, – девушка снова всхлипнула, – я сильно перенервничала. Что я только не делала. В конце концов ты стал больше похож на живого, чем на мёртвого. Но всё равно не просыпался! Я не отходила от твоей постели. В конце концов Блонди всё же настояла на том, чтобы я немного отдохнула. Кстати, она должна была за тобой присматривать. Где призрак?
Я смутился:
– Мы немного поговорили, и Блонди ушла.
– Понятно, – усмехнулась Нина.
– Вовсе нет, – я вспомнил, для чего изначально искал девушку, – как я понял из её слов, мы знакомы. Давно. Но я этого не помню. Не подскажешь, как такое возможно?
Ведьма выглядела искренне удивлённой.
– Такого быть не может. Блонди давно живёт с нами, в этой квартире.
– Но ведь ты сама уверяла, что она пристрастна! А когда я спросил почему, ты отвела глаза и сказала какую-то чушь.
– Ну, знаешь ли! – рассердилась Нина и снова вскочила. – Я тут тебе помогаю, значит, безвозмездно…
– Я могу запла…
– Ещё одно слово, – громко припечатала меня ведьма, – и ты навсегда, понимаешь, окончательно и бесповоротно, вылетишь из этой квартиры и моей жизни!
Я захлопнул рот и сделал рукой движение, словно его зашиваю. Даже постарался не думать «громко» ничего неприятного про Нину. Может, она и мысли читает?
– Так вот. Помогаю. Безвозмездно. Ночами не сплю. Волнуюсь. А ты придираешься, оцениваешь, насколько я правдиво тебе что-то объяснила? А не пошёл бы ты?
Кажется, я был не прав. Слишком искренне ведьма возмущалась. Мне даже стало немного стыдно. Но совсем чуть-чуть.
– Просто спросил, – сказал я и обезоруживающе улыбнулся.
– Ладно, – махнула рукой Нина и опустилась на кровать, – да садись уже.
Я послушно присел на другой конец кровати. Так оно надёжнее будет.
– Блонди очень необычное привидение, – тихонько сказала ведьма. – Она своенравная, скрытная, себе на уме. Очень умная и амбициозная. Знаешь, почему она согласилась сотрудничать с нашей семьёй несколько поколений назад?
  
Знал я, знал. Но дал Нине насладиться моими широко открытыми якобы от изумления глазами.
– Она хотела иметь возможность учиться, – ведьме явно польстила моя реакция, и она с большим удовольствием продолжила: – Но при всём этом она добрая, справедливая и никогда не была замечена на вранье.