Парс Фортуны

В этот раз Нина долго не открывала дверь, а когда я уже отчаялся и хотел уйти, раздражённо распахнула её и совершенно нелогично и громко зашипела на весь подъезд:
– Ну и где ты так долго шляешься?
Никогда по доброй воле я бы не стал общаться с девушкой с таким неприятным и сварливым характером. В спутницы предпочитал выбирать женственных, милых и мягких. Какой, кстати, была и Ирина до своего внезапного преображения. Дружить же предпочитал с мужчинами, женщины, по моему мнению, слишком переменчивы и непоследовательны, чтобы на них можно было всерьёз полагаться.
  
– Войти можно или посвятим весь подъезд в наши дела? – саркастически спросил я.
– Давай уже, двигай конечностями, – недовольно посторонилась ведьма.
ПМС у неё, что ли?
– С утра тебя жду, – продолжала бубнить Нина, – кровь твоя нужна. Я уже три раза всё вскипятила, а тебя всё нет и нет!
Я покосился на снова полную трёхлитровую банку с красной жидкостью, стоящую у тумбочки. Так вот что она туда добавляет! Что ж, если в качестве оплаты услуг ведьмы нужно пожертвовать немного крови, это справедливо. Только вот сколько именно ей понадобится?
– Мне это грёбаное зелье нужно или тебе? – патетически взмахнула руками моя дорогая компаньонка.
Ах вот оно что. Зелье. Для меня. Я и забыл. Ох…
– Послушай, – виновато начал я, протягивая Нине лепёшки.
– Руку давай, – сурово приказала девушка, игнорируя мою покупку, которую я в итоге попросту швырнул на стол.
За это время мы уже переместились на кухню, и я сумел по достоинству оценить стоящий на плите котелок с предположительно кипящим зельем. Нина же вооружилась медицинской иголкой и ваткой со спиртом.
В странное, достаточно мерзкое на вид содержимое котелка добавили семь капель моей крови. Ведьма с голубыми, как у Мальвины, волосами громко и строго считала капли вслух. После этого торжественно всучила мне ватку и забыла про моё существование. Я решил не отсвечивать и тихонько присел на ставшую уже привычной колченогую табуретку.
Девушка осторожно мешала зелье, добавляла туда какие-то травки из лежащих на столе пучков, а также порошки из больших глиняных горшков. Пару раз Нина куда-то стремительно убегала, возвращаясь с чем-то, как мне показалось, вертлявым и извивающимся, а главное, кажется, живым, что было столь же непреклонно брошено в котёл.
Нина громко чихнула. То ли это было непременным знаковым событием, то ли просто удачно совпало с завершением одной из стадий приготовления зелья, но девушка выключила огонь и укутала котелок большим потрёпанным рыжим полотенцем. Расслабившись, ведьма присела на соседнюю табуретку и наконец-то осмысленно посмотрела на меня.
– Рассказывай, – безапелляционно приказала она.
Я открыл было рот, но не успел вымолвить ни слова.
– Впрочем, – почему-то решила Нина, – перейдём в другую комнату, там удобнее.
Почему колченогая табуретка в «рабочей» комнате ведьмы была удобнее, чем колченогая табуретка на кухне, я не знал, но спорить не стал. После светлой кухни я снова поразился полумраку комнаты со светлыми прозрачными шторами.
Мои сомнения относительно Нины вовсе не угасли. Просто ниточка, связанная с продавцом шаурмы, оборвалась, а больше мне не на кого было рассчитывать. Либо бесславно загнуться в одиночестве, либо слепо доверять тем партнёрам, что есть. Кто-то, всегда внутри меня наблюдающий за всем со стороны, скептически усмехнулся. Ладно. Не слепо. Я действительно доверял Нине, но не во всём.
И я рассказал. Про предупреждение белозубого продавца, вчерашний неудачный поход во «Здесь вкусно», визит утреннего опера и даже про сегодняшнюю неловкую беседу.
Если про оперуполномоченного Нина слушала рассеянно, вполуха, то при рассказе о предупреждении насторожилась, даже несколько раз изменилась в лице. Время от времени она кидала непонятный мне возмущённый взгляд на кухонные занавески, а когда я закончил рассказ, нетерпеливо воскликнула:
– Блонди!
«Она окончательно сошла с ума», – с горечью подумал я. Но тут занавески зашевелились. Из них выпорхнуло нечто, отчего занавески наконец-то стали действительно прозрачными, и в комнату хлынул солнечный свет. А перед нами сгустился туман, обликом напоминающий силуэт стройной девушки.
  
Глава 18
 
Призрак
 
В последнее время со мной случилось столько всего необычного, а главное – необычно-неприятного, что я перестал удивляться чему бы то ни было, но от любого происшествия настороженно ожидал подвоха. Потому я с недоверием уставился на силуэт, который висел перед нами в воздухе и мерцал, то оборачиваясь едва уловимой дымкой, то сгущаясь почти в нормальное физическое тело. Мерцание происходило так быстро, что было трудно что-то разобрать.
Тем не менее я успел рассмотреть мелкие черты лица, огромные глаза на пол-лица и точёную фигурку. Более того, почему-то в те моменты, когда призрак становился почти осязаемым человеком, меня так и тянуло дотронуться до девушки, сотканной из тумана. Сердце щемило, словно я встретился с чем-то знакомым, родным и давно потерянным. Или кем-то.
Легко выходящая из себя Нина вскочила и стояла, укоризненно уперев руки в бока.
– Блонди! Твоя работа? – скорее обвинила, чем спросила ведьма. – Как ты могла?
Призрак виновато заколыхался. Нина стояла с таким скептическим выражением лица, словно слушала обращённую к ней не слишком логичную речь.
– Я же тебя просила! – сердито добавила она, когда Блонди наконец замерла.
Снова колыхание. Как я ни прислушивался, никакого голоса слышно не было, но девушки явно общались. Телепатически?
– Нина, ты слышишь… Блонди? – решился спросить я.
– Да, – отмахнулась от меня ведьма.
Призрак замерцал и закачался из стороны в сторону ещё интенсивнее. Нина поморщилась:
– Ладно, – она вздохнула, немного помолчала и снова вздохнула. – Сергей, познакомься. Это моя напарница. Блонди. Теперь, если она не возражает, – с непонятным мне сарказмом подчеркнула ведьма, – ты тоже сможешь её слышать.
Сгусток тумана, из которого была соткана призрачная напарница, пришёл в движение. Теперь и я смог услышать тихий, размеренный и по-настоящему потусторонний голос, который исходил сразу из всего силуэта, словно тот был большой колышущейся колонкой:
– Рада нашей встрече, Серёжа. Извини, что ввела в заблуждение. Я ненадолго заменила собой сознание того продавца. Мне казалось, что тебе не нужно идти в тот дом, выполняя просьбу Ирины.
– И я рад, Блонди, – ошеломлённо ответил я. – Мне можно тебя так называть?
Призрак с достоинством кивнул и снова замер.
– Ты знала про убийство? – с ужасом и в то же время с надеждой спросил я.
Если Блонди – привидение, которому доступно то, что скрыто от нас, простых смертных, все мои проблемы, по крайней мере связанные с убийством, быстро разрешатся. Но призрачная девушка отрицательно покачала головой и виновато её опустила. А рядом фыркнула Нина:
– Не приписывай Блонди сил и возможностей, которых у неё нет. – В этот момент ведьма смотрела на меня, а я переводил взгляд с неё на привидение и потому готов был поклясться, что глаза призрачной Блонди гневно блеснули. – Просто милая девочка решила, что ты под нашей опекой и отпускать тебя в страшный и неведомый мир грешно и неправедно.
«Но ведь так и вышло, – хотел добавить я, – Блонди оказалась права». Но не стал. Нина и сама прекрасно знает, чем всё закончилось. Насколько она сейчас со мной откровенна? Первый раз слышу, что у неё в напарниках призрак.
Я тщательно восстановил в памяти тот вечер, когда ведьма выставила меня и велела идти выполнять поручение Ирины. Что-то не помню я, чтобы она с кем-то советовалась. Хотя она несколько раз выходила из комнаты. Кроме того, ведьма могла общаться с призраком телепатически.
  
– Нина, – я всё-таки счёл момент удобным и, набрав в грудь побольше воздуха, спросил: – Раз уж у нас такой разговор, – тут я неловко хмыкнул, – с кем ты в тот вечер говорила по телефону? Я видел тебя у окна.