НеТемный 3 (СИ)

Агата нашла источник довольно странным образом. Чуть не заморозила мне все чакры и магические контуры, пока не почувствовала, где именно моя душа не подвергается заморозке. Она была опытной наставницей, и проверила это несколько раз.
Именно в этот момент я, судя по всему, и болтал с богиней луны.
Колдунья шевельнулась, очухиваясь от магического сна. Она потеряла много сил на предсмертный холод, на создание ловушки внутри этого купола, да и на борьбу со мной…
И вдруг купол над нами исчез.
— Моркатова стужь! Почему я жива⁈ — Агата подняла голову, ошарашенно таращась на меня, — Я отдала все силы, до капли. Потому что яд…
— Кстати, яд, — я прикусил губу, — Его теперь нет. Он тёмный, я сжёг его.
Агата хотела сказать ещё что-то, но над нами разнёсся свистящий от злости шёпот.
— Твою ж мать… — Ефим, парящий под сводами пещеры на вихрящемся облаке, смотрел на меня с ненавистью.
Нет, не на меня, а на нас. На обожаемую и обнажённую Агату, прижимающуюся ко мне… Его лицо исказилось гримасой, подсказывающей, что мозги у Тёмного Жреца уже не работают.
— Я убью тебя, бросс!
  
Глава 27
 
— Она должна была быть мое-е-е-ей!!!
Ефим заорал так, что я даже со скалы увидел, как летит слюна с его губ. А вроде высоко парит на своём собственном облаке.
Потом он, сотворив руками замысловатую печать, махнул в нашу сторону — и с его пальцев сорвались, вырастая в размерах, настоящие воздушные вихри. Они быстро вращались, словно прозрачные метательные звёзды, и оглушительный свист заполнил своды пещеры.
Мой мозг сработал быстрее молнии — я подхватил ошарашенную Агату за талию и рванул в сторону. Мы не успевали, и вихри настигли нас как раз в тот момент, когда я отталкивался ногами. Но мой внутренний магический кулак сжался, активируя «огненную сферу», которой я так мастерски овладел, съев Огнецвет. Правда, так и не вспомнил, как на самом деле называется заклинание.
Всё же нас с Агатой приложило крепко…
Огненный щит выдержал, но тут же лопнул, и нас отбросило ударной волной в колонну с обрывками цепей. В полёте я сориентировался, успев извернуться, чтобы обнять Агату, и врезался в препятствие спиной.
Удар был оглушительной силы — меня приложило затылком так, что высыпали звёзды из глаз. Спину пронзила боль, в ней что-то гулко треснуло, и я, едва зацепившись угасающим сознанием за реальность, сполз вниз… Надеюсь, это треснул не мой позвоночник.
— Смердящщщ… ох… щий свет, — вырвалось у меня.
Агата выскользнула из моих рук и вскочила на ноги, изумлённо глядя на меня. Я свесил голову, перед моими глазами мелькнул просвет между её бёдрами. Северянка тоже отличалась худобой, как и Креона.
Она совершенно не стеснялась своей наготы… кхм… невероятно прелестной, кстати… И кажется, Агата совершенно не обращала внимания на разъярённого Ефима за своей спиной.
— Ты сжёг яд? — я почувствовал на себе её растерянный взгляд, — Моркатова стужь! Получается, я сама… с тобой…
Я едва не нырнул в обморок, но её искреннее удивление подстегнуло мой разум. Ухмыльнувшись, я всё же поднял голову и опёрся затылком в злосчастную колонну. Рядом звякнул обрывок цепи.
— А могло быть по-другому? — выдавил я и, тяжело вздохнув, стал подниматься.
При этом я упёрся рукой в колонну, она чуть сдвинулась, а потом со страшным скрежетом раскололась и рухнула. А, так вот что треснуло… А я-то уж испугался, думал, что позвоночник.
Застывшая Агата слегка вздрогнула, когда обрушилась колонна. Что она на меня так взъелась-то?
А потом я метнулся вперёд, отшвырнув Агату себе за спину. Вот я вестник тупости — слишком сильно! Кажется, колдунья ударилась об упавшую колонну.
И снова, сжав кулак, я вызываю «огненное яйцо», чтобы…
Расщелину мне в душу, так вот оно как называется!!!
Вихрь Ефима сносит меня вместе со щитом, я лечу через Агату… через рухнувшую колонну… но всё это время я улыбаюсь…
* * *
«Огненное яйцо»… Всего лишь на мгновение блеснуло в мыслях какое-то знание, связанное с этим «яйцом», но я был доволен. Потому что уже понял, что это заклинание с огромным потенциалом.
 
Съеденный Огнецвет выбрал его для меня наугад, и вроде бы в «яйце» нет ничего особенного. Примитивная защитная оболочка, которую Ефим играючи разряжает простыми воздушными вихрями.
Но его можно развивать… Яйцо — оно на то и яйцо, что из него кто-то должен вылупиться. И надо срочно узнать, кто именно. Я не успел уловить образ, только понял, что впереди у меня долгий и трудный путь.
* * *
Свалившись, я кувыркнулся пару раз через спину. Да, голышом это даже больно. Варварская кожа не такая уж и толстая, и отлично чувствует все камушки-огрызки под дикой северной задницей.
Ну да ладно…
Я вскочил, продолжая улыбаться, и расправил плечи.
— Ну, грязь, иди сюда, — подняв глаза, я проводил взглядом полёт Ефима на облаке.
У Ефима даже бровь подпрыгнула, не составило труда прочитать его мысли. Ну точно, перед ним всего лишь неотёсанный и тупой варвар, ставший Тёмным Жрецом по какой-то досадной ошибке.
Пусть так думает, высокомерие противника мне даже на пользу. Главное, самому не попасться в эту же ловушку.
Ведь меня распирало не только от радости, но и от силы, так коварно взятой у Агаты. Теперь я — маг огня… Малуш, бросский варвар, воин до мозга костей, блаженный лиственник — и маг огня! Ну, то есть, пока ещё послушник, первый ранг…
Я мельком глянул на серебристую копну волос Агаты за сваленной колонной и прислушался к своим ощущениям. Чёткое чувство магического источника внутри, да и длительное действие магии холода пробудили во мне хладнокровие Всеволода.
И я знал, что Десятый оставил бы тут эту Дочь Луны, даже не моргнув глазом. Потому что реальность была такова — только что вылупившийся послушник не сможет победить разъярённого старшего мага. Ефим слишком силён и ещё не брался за меня всерьёз.
Но ведь воин-варвар тоже, по сути, не может стать магом… Да и вообще, я же теперь хороший. Служу силам света, всё такое.
Настоящий мужчина должен после такого жениться на Агате. Я усмехнулся, потому как пылких чувств к Дочери Луны внутри себя не ощущал. Ну, значит, как минимум, я обязан спасти ей жизнь.
— Вот только на совесть не надо давить, — чуть скосив глаза наверх, пробормотал я.
А потом шагнул вперёд, чувствуя, как меня окатывает холодным сквозняком. Ефим хохотал, подняв руки, и разгонял внутри пещеры ветер. Тот выл, поднимаясь из пропасти и закручиваясь вокруг одинокой скалы.
Нагота дарила мне странное ощущение… Как будто я и вправду должен сражаться именно так, в чём мать родила. И что моя бросская кровь очень даже любит это дело. Ну надо же, какая изюминка…
Я перелез через колонну, склонился над Агатой. У неё на лбу зрела шишка, и я поморщился… Она будет злиться.
Ефим спустил своё облако-ковёр вниз и ступил на край скалы. Судя по оскалу и сверкающей в глазах тёмной злости, он явно взял верх над своими эмоциями.
— Ну что ж, голозадый, — он улыбнулся, его глаза сверкали тёмной злостью, — Теперь я вижу, что ты — всего лишь послушник. Не знаю, чем ты так понравился Бездне, но так даже проще… — жадно пробежавшись глазами по Агате, он процедил сквозь зубы, — Сила, взятая в бою, усваивается гораздо лучше! Тебе говорили об этом, бросс?
— А ведь ты прав, — выпрямившись, я пошёл к нему, — Так гораздо проще!
Я шёл уверенно, качая широкими плечами. Каждая мышца моего тела была налита силой, я чувствовал каждую жилку, готовую сорваться в бой. Моё тело не знало сомнений.
А вот разум лихорадочно пытался придумать хоть какой-нибудь план, но всё натыкалось на одну маленькую деталь. Я не знал истинной силы Ефима.
Только то, что он — старший маг воздуха. При этом Тёмный Жрец с Червонным Кольцом, а значит, Тьма насколько-то ему подвластна. Ну, ещё он немного владеет Магией Крови…