НеТемный 3 (СИ)

Бард тоже вознамерился было туда пройти, будто бы не понимая намёков, но чародейка ткнула ладонью ему в грудь, выталкивая. И, прищурившись, прошипела:
— Хрен отморожу, гусляр!
— Боюсь, ваше хладочарие, вам на сей огромный предмет не хватит маны, — с удовольствием растягивая каждое слово, произнёс Виол.
— Аккумулирую, — холодно отчеканила та, всё же вытолкнув барда, — Я — мыться! — и захлопнула дверь.
Виол тут же бросился на дверное полотно и проскрежетал ногтями по дубовым доскам:
— Не-е-ет, хладочара, не делай этой ошибки… Мне нужно закончить балладу, мне нужно вдохновение! Только ты на всей Тахасмии тронула струны моей души, так дай же растопить твою промёрзшую душу! О-о-о, видит Маюн…
Дайю, слегка покраснев, наблюдала за этим, сидя у окна. Мы с Иданом тоже смотрели на драматическую сцену с причитающим бардом, затем проводник сказал мне:
— Через пару часов пойдём в Солебрег, к Сидору.
— А где он живёт?
— Сидор подозрительный, чужих избегает. Я пойду, отошлю ему весточку. Да и надо бы разузнать, что в городе происходит, неспроста все эти патрули, ой неспроста, — проводник чуть не сплюнул, но пожалел полы в номере, — Хорлова падаль!
Я подал ему руку:
— Идан, спасибо, что вывел.
Тот с лёгкой опаской пожал мою руку, которая для него была размером со сковородку. Я улыбнулся, кивая ему и протягивая золотой:
— Надеюсь на дальнейшее сотрудничество.
Тот хмыкнул и расплылся в улыбке. Взяв монету, тряхнул мне руку ещё раз и сказал:
— Не стоит благодарности. Это моя работа.
Проводник тоже стал гораздо увереннее, чем там, в магической зоне. Чувствует уже, что всё идёт так, как надо именно ему.
«Спасибо» я сказал очень легко, потому что теперь это была часть моей игры. Больше всего мне сейчас хотелось просто притянуть этого проводника и сломать ему шею… ну или садануть об косяк так, чтобы услышать хруст черепа. Одних моих подозрений мне всегда хватало, чтобы убить предателя.
Но сейчас я не спешил. Пусть сначала это ничтожество поверит в себя.
— Ладно, — Идан отошёл к двери, окинув всех взглядом. На миг его глаза задержались на Дайю, он с уважением кивнул девчонке, потом добавил:
— У хозяина швея есть. Поговорите, она всегда не прочь подработать. И, кстати, пиво и квас тут даже лучше, чем в Солебреге. Я скажу хозяину, он пришлёт, — и проводник вышел.
Бард сразу же оторвался от двери, закончив пускать сопли по «жестокосердной северной прохладе» и подошёл ко мне.
— Уходить надо, громада, — серьёзно сказал он, — У меня скоро кровь пойдёт, так струна Маюна кожу режет. Этот проводник врёт, как дышит.
— Знаю, — кивнул я, понимая, что Идан только что сам себе вынес приговор.
Я обещал ему сохранить жизнь? По-моему, в магической зоне я выполнил своё обещание с лихвой. Теперь же, оказавшись в деревне Попутной, проводник сам распоряжается своей жизнью. Вот он и распорядился…
В дверь постучали. Кутень, который уже сидел наготове над дверью, проник сквозь щель и показал мне курносую девушку-служанку. На руках у неё был поднос с двумя кувшинами, а под мышкой зажата стопка одежды. Видимо, она не стала дожидаться просьбы, и сама принесла готовое шитьё — хорошая швея по одному взгляду определит, какой размер у клиента.
Открыв дверь, я не дал ей сказать и слова, а просто сунул несколько серебряных, не спрашивая цены и даже не глядя на то, что она принесла. Отдав одежду барду, я достал ещё пару серебряных и, подозрительно выглянув в коридор, спросил курносую:
— Твой хозяин знаком с Иданом? — я демонстративно держал монетки перед протянутой ладонью.
— Идана тут все знают, — нехотя ответила та, не сводя взгляда с денег.
— Нам грозит опасность? — неожиданно спросил я.
Та запнулась и пожала плечами. Я добавил ещё монету, и служанка, задрожав и прикусив губу, сказала:
— Господин Идан внизу разговаривал с хозяином, тот показался мне напуганным, — прошептала она, с каждым словом начиная дрожать всё сильнее.
Я продолжил сверлить её взглядом, и та едва не побелела, но всё равно молчала. Потом моё внимание привлёк маленький серебряный листочек на цепочке между её ключиц.
 
— Лиственный Свет да согреет твою душу, дитя моё, — неожиданно сказал я, даже удивившись своему красноречию.
Та округлила глаза, у неё чуть слёзы не брызнули. Она уставилась на монетки в своих руках и явно захотела их выбросить. А потом прошептала:
— Не пейте, нельзя, — и убежала, утирая слезу со щеки.
Я закрыл дверь и мысленно приказал Кутеню отправляться вслед за Иданом, чтобы проследить. Теневой всполох цербера пронёсся по стене и исчез за окном.
Поднос стоял у окна, запах свежего пива и душистого кваса и вправду сводил с ума. Но умный бард не дал девчонке сделать даже глотка.
Я и сам испытывал ужасную жажду, и мне самому так же хотелось залезть в горячую воду, чтобы всё смыть с себя. Но это всё могло и подождать.
— Уходить надо, — со вздохом сказал я, разворачивая кипу одежды. Мой размер швея угадала с лёгкостью.
Интересно было другое… Ей что, раньше попадались бросские варвары? И когда она успела сшить это?
Даже не спрашивая разрешения, я нажал на дверь, за которой скрывалась Креона. Призыв Тьмы и вброс огненной крови в мышцы руки в этот раз получился легче лёгкого.
Та только-только разделась и сунула одну ногу в воду. На лице у чародейки на один миг застыло настоящее блаженство, которое тут же исчезло вместе с треском распахнутой двери.
— Ох, Маюна мне в почки!
Когда Виол успел оказаться у проёма, я не знаю. Но перед нашим взором успело мелькнуть белое прекрасное тело со всеми розовыми прелестями, прежде чем Креона прикрылась полотенцем. Я бросил ей платье, которое принесла служанка.
— Уходим.
Креона слегка удивлённо глянула на новое одеяние.
— Да-да, уходим, — бард висел на косяке, пожирая её глазами, и, кажется, полотенце не представляло для него никакого препятствия, — Князь узнал, какая красотка тут скрывается, и теперь нам всем грозит опасность.
Чародейка недовольно поморщилась от такого угловатого комплимента, потом взглянула на меня:
— А сразу нельзя было сказать?
Мы с бардом переглянулись и одновременно покачали головой.
  
Глава 3
 
Деревня Попутная была совсем небольшой, и связь с Кутенем у меня не обрывалась. Цербер, который быстро поймал след Идана, показал мне картинку, как тот первым делом побежал к своему дому, который оказался совсем недалеко.
Выходили мы из трактира тем же путём, которым нас заводил Идан. Перепуганный хозяин встретился нам в коридорчике между служебными кандейками, и попытался было встать у нас на пути, но я припёр его к стене, схватив за шею, и спокойно сказал:
— У тебя есть выбор, грязь, — в моей руке тут же показалось золотая монета.
О, как же меняется большинство людей, едва завидят блеск этого металла. К страху в глазах седоватого хозяина сразу добавилась деловитая искра.
— Я так понимаю, мне нужно забыть про вас? — спросил тот, чуть поджав губы.
— Именно. Нас тут не было, — прошептал я, — И если ты…
Виол оборвал меня, опустив мою руку с монетой
— Подожди, громада, не разбрасывайся золотом, — бард повернулся к трактирщику, — Как тебя звать?
— Ларион, — буркнул тот.
Бард кивнул, продолжая.
— Господин Ларион, отошлите всех работников, которые нас видели, по дальним и долгим делам, — сказал Виол, тихонько дёргая струну на лютне, — Сколько их можно откладывать, эти дела?
Шелест музыки едва слышался, но чувствовалось, что от барда исходит мощная магия.Я не отпускал трактирщика, заставляя смотреть того в глаза Виолу. Свет смердящий, и почему я раньше так недооценивал бардов?
Виол же продолжал, и его голос окрасился зловещей ноткой оракула-предсказателя. Бард повернулся ко мне, с лёгкой полуулыбкой спросив:
— Неужели это всё Идан затеял? — Виол сокрушённо покачал головой, продолжая чуть слышно шелестеть струнами, — В магической зоне пропал его брат, Андрон, а потом были убиты и стражники, которые могли всё видеть. И там же пропал лучевийский вельможа, советник самого короля Тянь Куо. А Идан вернулся целый и невредимый, представляешь?