Голубой молоточек. Охота за сокровищами (СИ)

— Наверное, Бетти махнула на меня рукой и пошла домой. Вы не знаете, где она живет?
— По правде говоря, нет. После развода она сменила адрес. Но я охотно это проверю.
Она открыла картотеку и написала на листке бумаги адрес и номер телефона Бетти. Потом достала откуда-то снизу телефонный аппарат. Пока я набирал номер и прислушивался, она не отрывала глаз от моего лица. Телефон Бетти прозвенел двенадцать раз, прежде чем я положил трубку.
— А она не говорила, куда собирается идти?
— Нет, но предварительно она несколько раз звонила по телефону. Поскольку она говорила отсюда, я невольно слышала ее разговоры. Бетти звонила в приюты для выздоравливающих, пытаясь разыскать какую-то родственницу. По крайней мере, так она утверждала.
— Она не называла фамилию этой родственницы?
— Кажется, Милдред Мид. Да, я уверена. По-моему, ей удалось ее разыскать. Она поспешно выбежала, и у нее в глазах было какое-то странное выражение… понимаете? Молодая, честолюбивая журналистка в предчувствии сенсации. — Она шумно вздохнула. — Я и сама когда-то была такой.
— А она не сказала, куда именно идет?
— Бетти Джо? — Миссис Брайтон искренне рассмеялась, — Когда она собирает материал для статьи, то не скажет даже лучшему другу, который час. Она поздно начала и помешана на своей профессии. Вы сами должны это знать, если вы ее друг.
Незаданный вопрос повис в воздухе между нами.
— Да, — сказал я. — Я ее друг. Как давно она ушла?
— Часа два назад, а может, и больше. — Она взглянула на часы. — Думаю, это было около половины шестого.
— Она отправилась пешком или на машине?
— Понятия не имею. И не сказала ничего, что помогло бы мне догадаться, куда она направляется.
— А где она ужинает?
— По-разному. Иногда я встречаю ее в «Ти кеттл». Это недурное местечко, немного подальше, на этой же улице. — Она указала в направлении моря.
— Вы не откажетесь передать ей кое-что, если она вернется в редакцию?
— Я бы охотно это сделала, но тоже собираюсь уходить. Я целый день не ела, и откровенно говоря, ожидала только вас, чтобы передать то, что просила Бетти. Если вы напишете записку, я оставлю ее у нее на письменном столе.
Она достала чистый лист бумаги и пододвинула мне. Я написал: «Жалею, что не застал тебя. Появлюсь еще раз в течение вечера.
Позднее буду в мотеле». И подписал «Лью». Потом, немного поколебавшись, дописал в начале слово «дорогая». После этого сложил листок и вручил его миссис Брайтон, она отнесла его в информационный отдел.
Вернувшись, она бросила на меня смущенный взгляд, который навел меня на подозрение, что она прочитала мое послание. У меня возникло сильное искушение попросить его назад и вычеркнуть дописанное слово. Пожалуй, в течение добрых нескольких лет я не обращался с ним ни устно, ни письменно ни к одной из женщин. Однако сейчас оно появилось в моих мыслях, как росток боли. Или надежды.
Я дошел пешком до красной неоновой вывески с надписью «Ти кеттл» и открыл находящуюся под ней дверь. Было около восьми — слишком позднее время для постоянных посетителей такого рода кафетериев, поэтому внутри почти никого не оказалось. У прилавка не стояла обычная очередь, в зале сидело лишь несколько пожилых людей.
Вспомнив, что с самого утра во рту у меня не было ни крошки, я взял тарелку, велел положить порцию говяжьей печенки с овощами и присел к столику, откуда мог наблюдать за залом. У меня было такое ощущение, будто я оказался в городе, в котором любовные поединки давно закончились, а я был одним из последних оставшихся в живых ветеранов.
Эта мысль не привела меня в особый восторг. Появление миссис Брайтон также не улучшило моего настроения. Но когда она внесла свой поднос в зал ресторана, я поднялся с места и предложил ей присесть за мой столик.
— Благодарю вас. Ненавижу есть в одиночестве. Я и так, с тех пор как умер мой муж, провожу слишком много времени одна. — Она слегка улыбнулась, словно извиняясь за упоминание о своей утрате. — Вы тоже одиноки?
— К сожалению, да. Я развелся с женой некоторое время назад.
 
— Жаль.
— Я тоже так считаю. Но она была иного мнения.
Миссис Брайтон сосредоточила свое внимание на макаронах с сыром. Потом добавила в свой чай сахар и молоко, размешала и поднесла стакан к губам.
— Вы давно знакомы с Бетти?
— Мы познакомились позавчера вечером на каком-то приеме. Она была там в качестве репортера.
— Если вы имеете в виду прием у миссис Чентри, то она не написала о нем ни слова, которое бы годилось для печати. Она напала на след какого-то убийства и уже два дня только об этом и думает. Вы знаете, она страшно честолюбивая девушка.
Миссис Брайтон испытующе взглянула на меня из-за своих стекол, увеличивавших и размывавших ее зрачки. Я не совсем понимал, хочет ли она меня предостеречь, или просто ищет тему для разговора с незнакомым мужчиной.
— Вы имеете какое-нибудь отношение к следствию по делу об этом убийстве? — спросила она.
— Да. Я частный детектив.
— А можно узнать, на кого вы работаете?
— Я бы предпочел не отвечать на этот вопрос.
— Ну, скажите, пожалуйста! — Она улыбнулась мне многозначительной улыбкой, которая покрыла ее лицо морщинами, но одновременно сделала его более симпатичным. — Я больше не репортер и сохраню это для себя.
— Джек Баймейер.
Она подняла подведенные брови:
— Такая крупная рыбина замешана в деле об убийстве?
— Не напрямую. Он купил картину, которая затем была украдена. И нанял меня, чтобы я нашел ее.
— И вам это удалось?
— Нет. Но я продолжаю работать. Уже третий день.
— И дело не подвигается вперед?
— Немного подвигается. Набирает обороты. Убит еще один человек — Джейкоб Уитмор.
Миссис Брайтон поспешно наклонилась ко мне, задев локтем стакан с чаем и расплескав остатки:
— Но ведь Джейк утонул три дня назад в океане.
— Его утопили в пресной воде, — сообщил я ей, — а тело бросили в океан.
— Это ужасно! Я знала Джейка. Мы познакомились, когда он еще учился в колледже и работал у нас курьером. Он был одним из самых мягких людей, которых я встречала.
— Часто именно такие люди становятся жертвами убийц.
Говоря это, я подумал о Бетти. У меня возникло перед глазами ее лицо и упругое, податливое тело. Я почувствовал, что у меня начинает жечь в груди, глубоко втянул в себя воздух и выпустил его, невольно издав при этом тихий вздох.
— Что случилось? — спросила миссис Брайтон.
— Ненавижу сталкиваться со смертью.
— В таком случае вы избрали неподходящую профессию.
— Знаю. Но время от времени мне удается предотвратить смерть.
«Хотя время от времени я ее провоцирую», — подумал я, пытаясь, однако, не допустить столкновения этой мысли с мыслью о Бетти, но обе стремились одна к другой, как пара заговорщиков.
— Съешьте овощи, — обратилась ко мне миссис Брайтон. — Человеку нужно есть как можно больше витаминов. Вы ведь волнуетесь за Бетти Джо, правда? — добавила она тем же деловитым тоном.
— Правда.
— Я тоже волнуюсь. Особенно с того момента, как вы сказали, что Джейк Уитмор убит. Человек, которого я знала полжизни… Как будто молния ударила рядом с домом. А если с Бетти что-то случилось… — Она немного помолчала, потом добавила, понизив голос: — Я чертовски люблю эту девушку и, если с ней что-то случится, готова на все.
— Что, по-вашему, с ней могло случиться?
Она оглядела зал, будто искала какого-нибудь вестника или пророка, но там не было никого, кроме нескольких занятых едой стариков.
— Бетти приняла страшно близко к сердцу дело Чентри, — вздохнула она. — Последнее время она не часто о нем говорила, но я-то знаю эти симптомы. Сама когда-то пережила такое, хотя было это двадцать лет назад. Мне хотелось выследить Чентри, привезти его домой живого и здорового и сделаться первой леди журналистики. Следуя чьему-то совету, я даже раздобыла деньги, чтобы отправиться на Таити. Знаете, Чентри всегда находился под очень сильным влиянием Гогена. Но я не нашла его на Таити. Впрочем, как и Гогена.