Голубой молоточек. Охота за сокровищами (СИ)

— Предполагаю, что он, но не знаю когда. А также не знаю, что случилось с Ричардом Чентри и где он находится. Я надеялся узнать это от Милдред Мид. Лэшмэн утверждает, что это она позировала для картины. Но Милдред тоже исчезла.
— Она в Калифорнии.
Фрэд выпрямился на сиденье:
— Но где именно в Калифорнии?
— Не знаю. Может, мы найдем здесь кого-нибудь, кто нам это скажет.
Шериф Брозертон ожидал в машине, стоявшей на освещенной площадке перед зданием поста. Я остановил автомобиль возле него, и мы все вышли из машин. Фрэд беспокойно поглядывал на меня, ожидая, что я скажу представителю власти.
— А где молодая леди? — спросил шериф.
— Решила остаться на ночь с членами братства. А может, и дольше.
— Надеюсь, она понимает, что делает. Там есть также и сестры?
— Я видел нескольких. Шериф, это Фрэд Джонсон.
Брозертон пожал руку молодому человеку и пригляделся к его лицу.
— На вас напали?
— Я ударил одного из них. Он дал мне сдачи. — Казалось, Фрэд гордился своим приключением. — Не стоит говорить об этом.
Шериф был явно разочарован:
— Вы не намерены подать жалобу?
Фрэд взглянул на меня, но я никак не отреагировал на его взгляд.
— Нет, — ответил он шерифу.
— Советую вам задуматься над этим. Ваш нос по-прежнему кровоточит. Раз уж вы здесь, зайдите в здание поста. Мой заместитель, Кэмерон, окажет вам помощь.
Фрэд неуверенными шагами направился к зданию, словно был убежден, что стоит ему переступить порог, и он уже никогда не выберется оттуда.
Когда он уже не мог слышать наши голоса, я повернулся к шерифу:
— Вы хорошо знали Милдред Мид?
Некоторое время его лицо сохраняло полную неподвижность, а глаза оживленно блестели.
— Лучше, чем вы думаете.
— Мы имеем в виду одно и то же?
— Она была моей первой женщиной, — с улыбкой произнес он. — Лет сорок назад, когда я был еще мальчишкой. Она оказала мне огромную услугу. С тех пор мы сделались друзьями.
— Но вы не знаете, где она теперь?
— Нет. Я немного беспокоюсь за нее. Состояние ее здоровья не лучшее, да и лет не убывает. Она многое испытала в жизни. Не нравится мне, что она так вдруг решила уехать. — Некоторое время он сосредоточенно вглядывался в мое лицо. — Вы завтра возвращаетесь в Калифорнию?
— По крайней мере, намереваюсь.
— Я был бы вам очень признателен, если бы вы отыскали Милдред и посмотрели, как ей живется.
— Калифорния большой штат, шериф.
— Я знаю. Но я могу поспрашивать людей и разузнать, не получал ли кто-нибудь от нее известий.
— Вы, помнится, говорили, что она уехала к родным.
— Так она мне сказала перед отъездом. Я не знал, живут ли ее родственники там или где-то в другом месте. Знал только, что у нее был сын, Уильям. — Брозертон так понизил голос, что, казалось, говорил сам с собой.
— Но Уильям был убит в сорок третьем году, — напомнил я ему.
Шериф сплюнул на землю и погрузился в раздумья. Со стороны поста доносился шум голосов, а с горных склонов — совиное уханье, напоминавшее хриплое старушечье хихиканье.
— Я вижу, вы неплохо изучили жизнь Милдред, — проговорил наконец шериф.
— Не так уж я ее изучил. Мне поручили разыскать картину, ее портрет. Но это дело постоянно цепляется за другие события. Преимущественно трагические.
— Какие, например?
— Например, исчезновение Ричарда Чентри. Он словно сквозь землю провалился в Калифорнии в тысяча девятьсот пятидесятом году, оставив после себя некоторое количество картин, которые сделали его знаменитым.
— Мне известно об этом, — отозвался шериф. — Я знал его еще мальчиком. Он был сыном Феликса Чентри, главного инженера шахты в Коппер-Сити. Ричард вернулся сюда после своей свадьбы, поселился с молодой женой на склоне горы и начал заниматься живописью. Это было в начале сороковых годов.
— Перед убийством его единокровного брата Уильяма или позже?
Шериф отступил от меня на несколько шагов:
— Откуда вам известно, что Уильям был единокровным братом Ричарда Чентри?
— Это выяснилось во время одного разговора.
— Я смотрю, ваши разговоры касаются многих дел. — Некоторое время он стоял неподвижно. — Надеюсь, вы не подозреваете, что Ричард Чентри убил своего брата?
 
— Это ваша собственная догадка, шериф. Я лишь сегодня узнал о смерти Уильяма.
— Тогда почему вы так этим интересуетесь?
— Меня всегда интересуют убийства. Прошлой ночью в Санта-Тересе совершено еще одно убийство… также имеющее отношение к семейству Чентри. Вы слышали когда-нибудь о человеке по имени Пол Граймс?
— Да, я знал его. Он был учителем Ричарда Чентри. Граймс долгое время жил у них. Я никогда не был высокого мнения о нем. Он потерял место учителя в средней школе в Коппер-Сити и женился на полуиндеанке. — Шериф снова сплюнул.
— А вам не интересно узнать, каким образом его убили?
— Какое мне до этого дело? — У меня возникло такое ощущение, что в нем дремлют запасы гнева, просыпающегося в самые неожиданные моменты. — Санта-Тереса находится далеко за пределами моего участка.
— Он был до смерти избит, — сказал я. — Насколько мне известно, подобным же образом погиб Уильям Мид. Два убийства в двух разных штатах, отдаленные друг от друга более чем тридцатью годами, совершены сходным образом.
— Вы ищете вслепую, — заметил он. — У вас очень мало данных.
— Так подбросьте мне их. Пол Граймс жил у супругов Чентри в то время, когда погиб Уильям Мид?
— Возможно. Кажется, да. Это было в сорок третьем году, во время войны.
— Почему Ричарда Чентри не призвали в армию?
— Формально он работал на медной шахте, принадлежавшей его родителям. Но сомневаюсь, что он когда-нибудь видел ее, даже издалека. Он сидел дома со своей молодой, красивой женой и рисовал красивые картины.
— А Уильям?
— Служил в армии. Он приехал сюда в отпуск, навестить брата. Когда он погиб, на нем была форма.
— Ричарда никогда не допрашивали в связи со смертью брата?
Шериф немного помедлил с ответом, когда же наконец заговорил, голос его звучал с заметным усилием.
— Насколько мне известно, нет. Понимаете, мне тогда еще приходилось помалкивать. Я был всего лишь молодым заместителем шерифа.
— Кто вел следствие?
— Преимущественно я. Я нашел его тело, кстати, неподалеку отсюда. — Он указал рукой на восток, в направлении Нью-Мексико. — Не забывайте, что его нашли не сразу. К тому времени он уже был мертв в течение нескольких недель, и до него добрались лисицы. От лица мало что осталось. У нас даже не было уверенности, что | он погиб от руки убийцы, пока мы не вызвали специалиста из Тусона. Тогда было уже слишком поздно, чтобы что-то сделать.
— А что бы вы предприняли, если бы у вас была возможность?
Шериф снова замер, словно прислушиваясь к недоступным для моих ушей голосам прошлого. Г лаза его были прикрыты; казалось, он смотрит куда-то в пространство.
— Сделал бы все то же самое, — заявил он наконец сердито, с неестественной самоуверенностью. — Не понимаю, к чему вы клоните. Даже не знаю, зачем я вообще с вами разговариваю.
— Потому что вы честный человек и что-то вас тревожит.
— Но что?
— Да хотя бы судьба Милдред Мид. Вы опасаетесь, что с ней может что-то случиться.
— Не спорю, — признался он, глубоко вздохнув.
— Мне также кажется, что вам по-прежнему не дает покоя найденный тогда в пустыне труп.
Он пристально посмотрел на меня, но ничего не сказал.
— Вы уверены, что это был труп ее сына, Уильяма? — спросил я.
Абсолютно уверен.
— А вы его знали?
— Не очень хорошо. Но при нем были документы. Кроме того, мы доставили из Тусона Милдред. Я присутствовала при опознании трупа. — И он снова погрузился в молчание.
 
— Милдред забрала труп с собой в Тусон?
— Она хотела это сделать. Но военные власти решили передать тело после вскрытия жене Мида. Пришлось упаковать бренные останки в запечатанный гроб и отослать жене, которая проживала в Калифорнии. Поначалу никто из нас не знал, что у него есть жена. Оказывается, он женился незадолго до того. Кажется, они обвенчались уже после того, как его забрали в армию… так мне сказал его друг.