Четвертый принц

Или кто? Соглядатай Фазила? Или тут что-то еще. Вряд ли это случайная невнимательность – отправить с принцем столь ненадежного человека. Что-то не чисто.
– Хена! – окликнул вдруг принц с лестницы. – Поднимись ко мне, надо кое-что обсудить. И… ужин свой захвати, поужинаем вместе.
Вот и отлично!
– Вам страшно там одному, ваше высочество? – ядовито поинтересовался Карбера.
  
– А вы приглашаете любовницу только если вам страшно, сэр Густаво?
Рейнардо улыбался по-светски непринужденно, с капелькой удивления.
Карбера скривился.
– Мне вы можете не рассказывать про эту любовь!
– Полагаю, вы знаете далеко не все, сэр Густаво.
* * *
– Садись, – сказал Рейнардо, кивнув на стол у окна. – Спасть ты будешь со мной, здесь две кровати.
– Да, ваше высочество.
Хена поставила на стол тарелку и кружку с пивом.
– Нет, – сказал он. – Если мы хотим хорошо сыграть, то тебе стоит называть меня Рейнардо. Лучше даже Наро. И начинать стоит сейчас, чтобы не сбиться в нужный момент.
– Вы думаете, они не догадаются?
– «Ты», – сказал он, чуть улыбнулся. – «Ты думаешь, Наро, они не догадаются»? Скажи.
Это требовало усилий, слишком фамильярно так сразу.
– Ты думаешь… Наро… они не догадаются? – сказала медленно. – А на ручки к тебе прыгнуть не надо?
Он усмехнулся.
– Здесь не обязательно, – покачал головой. – Думаю, они все понимают заранее, но слишком наглеть не стоит. У нас есть легенда, и мы будем всеми силами придерживаться ее. Если потребуется, то запрыгнешь на ручки. Но если наше вранье будет слишком бросаться в глаза, они могут счесть это вопиющим неуважением, и убить тебя. Мне бы не хотелось… Тогда мне уж точно не на что надеяться, – и улыбнулся чуть виновато.
– А вы думаете… Ты… Ты думаешь, Наро, что у нас получится выбраться оттуда?
Возможно, не стоит спрашивать такие вещи, но ей важно понять его отношение.
– Мы ведь должны попытаться, правда?
– Да, – сказала она.
Рейнардо кивнул.
– Сядь, поешь. Силы уж точно потребуются.
И сел сам.
Она напротив.
Сидеть за одним столом с принцем было… так странно. Неловко. Конечно, Хена понимала, что так будет. Но одно дело понимать, и совсем другое – на самом деле сидеть рядом.
Поначалу это далось тяжело. Кусок не лез в горло. Она не понимала, как вести себя с такими людьми.
У нее рагу в горшочке, и это радовало – не нужно уметь так изящно, как принц, орудовать ножом и вилкой. Она так не сможет. Раньше ей еще казалось – она вполне аккуратно ест, а сейчас, рядом с ним, Хене казалось, что она настоящая свинья, чавкающая и прихлюпывающая. Готова была провалиться сквозь землю, если бы Рейнардо сделал ей замечание. Но он молчал.
Он заранее знает, кто она. Чего еще от нее ждать? Она никого не обманывает.
А есть хотелось страшно.
– Не смущайся, – сказал Рейнардо. – И если хочешь что-то спросить – спрашивай.
Хорошо, ее уговаривать не надо. Есть она, может, и смущается, но задавать вопросы по делу – нет.
– Гус Карбера, – сказала Хена. – Кому он служит?
– Фридриху, – спокойно сказал Рейнардо.
– Кому? – Хене показалось, она поняла неправильно.
– Королю Марны. У нас с ним намечается договор, и Фридрих хочет быть в курсе.
– То есть, Карбера здесь не для того, чтобы охранять тебя?
– И для этого тоже. Карбера не так плох, как кажется. Да, он может болтать что угодно, но дело свое знает. И ему тоже выгодно, чтобы я доехал до места. Остальное тебя не должно волновать.
– Да… – Хена кивнула.
Рейнардо ухмыльнулся едва заметно, дрогнул уголок губ. Капелька сарказма, но беззлобного.
– Как моя любовница, – сказал он, – ты не обязана со всем соглашаться. Ты можешь возмущаться и капризничать. Ты можешь открыто говорить, если кто-то не нравится тебе. Если женщина слишком послушна, это выглядит подозрительно.
– Я… – Хена начала, и поняла, что не знает, что сказать.
– Почему ты спросила о нем?
– Он мне не нравится, – сказала Хена. – Совсем. Я ему не доверяю.
– Понимаю тебя, – кивнул Рейнардо.
Он аккуратно резал сочное мясо. Даже слишком аккуратно, неторопливо, и так же неторопливо ел. Настолько изящно, что Хене вдруг показалось, что за всем этим он пытается скрыть нервную дрожь в руках.
У него тонкие длинные пальцы, гладкие, ухоженные, как у благородной девушки… округлые ногти…
– Можно еще вопрос? – сказала Хена. – Как вы сами видите мою работу? Мне объяснили, но ведь теперь я служу вам, и стоит знать ваш взгляд.
– Мой взгляд… – задумчиво сказал Рейнардо. – Я уже говорил, что предпочел бы поехать туда один, твоя защита лишь фикция. Не обижайся. Но когда дойдет до дела, то один человек, какой бы сильный и опытный он ни был, не сможет ничего противопоставить всей дворцовой охране.
– А тем более, такая глупая девчонка, как я?
– Не стоит, Хена, – сказал он серьезно, ему это не понравилось, еще не раздражение, но строгие жесткие нотки слышно отчетливо, и Хене стало стыдно. – Ты действительно лучшая, из всех, кого смог найти Эстебано. Дяде я верю. И я верю, что лучше тебя никто не справится с этой работой. Но дело не в тебе. А о работе… – он отложил вилку и нож, нахмурился. – Для начала, стоит хорошо помнить, что по легенде ты не служишь мне, не защищаешь меня. Ты – моя пассия. Только в этом случае тебе позволят сопровождать меня. Поэтому, тебе придется изобразить интерес ко мне. И лучше постараться сыграть достоверно, потому что я не знаю, где допустимые границы, и на что Фазил готов закрыть глаза. Но переигрывать не стоит. Никто не поверит, что ты скромная благородная девушка, поэтому максимум правды и капельку игры. Ты вернулась с людьми отца и лорда Антеро, и я случайно встретил тебя в замке. Предположим, у тебя было поручение от твоего командира. Возможно, мы столкнулись на лестнице, или ты спросила у меня дорогу. Я предложил тебе показать замок и окрестности. Ты ведь не местная?
Хене постоянно задают этот вопрос. Потому что она высокая и белобрысая, как женщины севера, совсем не похожая на миниатюрных смуглых южанок.
– Я не знаю своих родителей, – сказала она. – И не знаю, где родилась на самом деле. Но младенцем меня подкинули к дверям постоялого двора, недалеко от Тальменара.
– Так у тебя никого нет? Я слышал, ты пошла на войну вслед за братом?
Они все о ней знают.
– Не родным, – сказала Хена. – Тео – младший сын хозяина того постоялого двора. Но он всегда был мне как брат, мы выросли вместе. Больше у меня никого нет.
– А у меня, наоборот, как-то очень много родных братьев… – вздохнул Рейнардо. Снова взялся за еду, правда без аппетита, скорее просто потому, что нужно что-то поесть.
– А… – Хена открыла было рот, но не решилась, закусила губу.
– Спрашивай, не бойся, – сказал Рейнардо. – Можешь говорить мне все, что приходит в голову, так даже лучше. У нас выйдет убедительнее, если мы будем больше знать друг о друге.
Хорошо, она постарается. Взяла, отхлебнула немного из кружки.
Говорить «ты» – важно помнить и не сбиваться. «У тебя».
– У тебя сложные отношения с братьями?
– Со всеми по-разному, – Рейнардо пожал плечами. – И всегда по-разному. В королевской семье никогда нельзя быть ни в чем уверенным. У нас с Фернандо всегда были хорошие отношения, он самый старший, у нас разница почти семнадцать лет, он никогда не видел во мне угрозу для себя. Но сейчас я категорически не нравлюсь его жене, и с самим Фернандо все тоже сложно…
– Ты действительно пытался соблазнить его дочь?
Да, сплетни дошли и до нее. Раз уж ей предлагают спрашивать обо всем, Хена будет спрашивать. Ей интересна даже не правда, ей интересно, как он поведет себя, как будет отвечать. Важна его реакция, это может пригодиться.
  
Рейнардо только устало вздохнул.
– Если я скажу, что не пытался, ты поверишь мне?
– Не знаю, – пожала плечами Хена. – Ведь я не знаю тебя, и уж совсем не знаю принцессу Изабель. Даже представить не могу, что там было. Как мне стоит вести себя, если в Кетхаре ты начнешь строить глазки другим девушкам? Бурно ревновать или делать вид, что страдаю молча?