Мастер печали

На высоком столе справа от Дорстала лежали двенадцать металлических и деревянных жезлов. Слева, за столами из мореной древесины, расставленными в три ряда, сидели двенадцать юношей. Пятеро из них были одеты в чистые туники насыщенного коричневого цвета, тогда как форма всех остальных, включая Аннева, имела различные оттенки бежевого.
– …Некоторые утверждают, что магические жезлы в большинстве своем безобидны, – говорил Дорстал. – Их применяют для исцеления больных, а также в домашнем хозяйстве – для стирки белья и кипячения воды. Но в любой момент они могут быть использованы не по назначению.
  
Дорстал остановился перед мальчиком в грязной бежевой тунике. Сидящий в последнем ряду дородный парень в коричневом громко зевнул. Двое мальчишек в таких же коричневых туниках тихонько захихикали, давясь от смеха. Дорстал не обратил на них внимания.
– Именно поэтому собирать артефакты необходимо с предельной осторожностью, независимо от их свойств. Благодаря труду аватаров и мастеров Шаенбалу в северо-западной Дароэе почти не осталось великих и темных жезлов, но даже самый простой жезл при неосторожном обращении может вас убить.
Тут Аннев поднял руку. Дорстал отвернулся и направился к столу с артефактами. Аннев, не опуская руки, терпеливо ждал.
– Перейдем к разновидностям магических жезлов. – Дорстал вынул из кармана кусок мела и начал писать им на грифельной доске, врезанной в стену. – Великими называют жезлы огромной магической силы. – Дорстал нарисовал две звездочки, большую и поменьше, одну напротив другой. – Сам термин «великий» может иметь отношение и к внешнему виду жезла, однако в основном служит для описания его мощи, – он обвел большую звезду, – диапазона его возможностей, – соединил звездочки пунктирной линией, – или продолжительности действия. – Над большой звездой он нарисовал еще две маленьких. – Итак, одни жезлы называются великими, потому что вызванные с их помощью эффекты длятся долгое время – в некоторых случаях и вовсе бесконечно. – Он дважды стукнул мелом по большой звезде. – Другие – из-за их силы, интенсивности действия или же способности работать на внушительных расстояниях.
Дорстал перечеркнул пунктир жирной линией и повернулся к классу. Бросив быстрый взгляд на поднятую руку Аннева, он снова занялся лежащими на столе артефактами.
– Темными же называют любые жезлы, чье единственное предназначение – причинять боль, наносить физические увечья и подчинять себе волю других.
– Древний Дорстал, – подал голос Аннев.
– Что, служитель Айнневог? – рявкнул Дорстал.
Аннев опустил руку.
– Я понимаю, почему мы забираем великие и темные жезлы, – начал мальчик, тщательно подбирая слова. – Но если это самый обычный жезл, которым пользуется дровосек или прачка, зачем его отбирать? Он ведь никому не вредит, так почему мы…
Здоровяк, сидевший через стул слева от Аннева, застонал:
– Тебе-то это зачем? На задания отправляют аватаров, а ты завтра станешь стюардом!
Он наклонился за спиной сидящего между ними мальчика и перехватил взгляд Аннева.
– Уж я об этом позабочусь, – прошептал парень, и в его глазах загорелся недобрый огонек.
Аннев старался держать себя в руках, но это давалось ему нелегко. Слова аватара задели его за живое. Фин не оставлял другим ни малейшего шанса, из четырнадцати состязаний он победил в четырех, еще одна победа – и в Академии установится новый рекорд.
Дорстал между тем выглядел так, как будто его только что заставили прожевать пол-лимона, но ни его сморщенное лицо, ни издевки Фина Аннева не остановили.
– Древний Дорстал, вы говорили, мы забираем магические предметы потому, что люди используют их во зло. Но как нам это понять? Почему мы заранее решаем, что все владельцы артефактов – плохие? Это ведь нечестно.
Глаза Дорстала яростно сверкнули, и Аннев вжался в стул.
– Я так думаю, – тихо уточнил он. – По-моему, мы поступаем нечестно.
– Вам и не нужно ничего понимать, служитель, – сухо ответил Дорстал. – Даже если завтра вы получите титул аватара, вашего понимания все равно не потребуется. Обязанность аватара – забирать опасные артефакты из рук опасных людей. А вопросы нравственности оставьте древним.
Любой бы сообразил, что разговор на этом закончен, но только не Аннев.
– А как же быть с жезлами исцеления? – не сдавался он. – Они ведь не представляют никакой опасности. Зачем тогда их красть?
– Уже много веков, – заявил ледяным тоном древний, – магия вне закона. Магия есть зло. Те же, кто продолжает ею заниматься, – преступники. Эти люди порочны по природе своей, а кроме того, они жаждут власти. – Дорстал сделал паузу, ожидая возражений, но Аннев молчал. – Магия опасна в любом виде и независимо от того, кто ею занимается. Наш долг – защитить от нее людей. А для этого мы собираем артефакты и прячем их в Проклятом хранилище, где их неусыпно охраняет орден древних.
Аннева так и подмывало спросить: почему на тренировках использовать магические предметы можно, а для исцеления ран – нельзя, но он решил, что не стоит испытывать судьбу. Этот спор ему все равно не выиграть, а если он не угомонится – Дорстал еще больше взбесится и, чего доброго, не допустит Аннева до завтрашнего Испытания. Дорстал, лицо которого снова приняло обычное выражение, коротко кивнул и снова повернулся к столу с жезлами.
– Итак, после того как вы раз и навсегда уяснили, что все жезлы опасны, – он сурово взглянул на Аннева, – вы должны научиться отличать магические жезлы от тех, что лишены волшебной силы. Иногда деревянная палка – это всего лишь деревянная палка. Артефактами же являются лишь те предметы, которые содержат в себе магию.
Дорстал обвел взглядом сидевших перед ним учеников.
– Вы долго обучались умению распознавать артефакты. И сегодня, в преддверии вашего последнего Испытания, мы проверим, хорошо ли вы усвоили урок. – Теперь он смотрел только на семерых мальчишек в бежевой форме. – Вы должны определить, есть ли магия в этих жезлах, – он указал рукой на стол, – и если это артефакты, то для чего они предназначены.
Дорстал ткнул скрюченным пальцем в тощего парнишку, одетого в замызганную тунику:
– Терин.
Терин неуклюже выбрался из-за стола, быстро подошел к древнему и, найдя глазами Аннева, криво усмехнулся. Дорстал, смерив черноволосого пострела надменным взглядом, произнес:
– Выбирайте жезл, Терин.
Терин несколько секунд изучал лежащие перед ним предметы, потом поднял правую руку – но она так и застыла в футе над поверхностью стола.
– Чтобы почувствовать природу жезла, Терин, его нужно взять в руки.
Кто-то на заднем ряду рассмеялся. Терин, краснея от стыда, схватил двумя пальцами тонкую палочку, вырезанную из ясеня.
– Давайте без нежностей, – фыркнул Дорстал. – Что это за аватар, который боится взять в руки артефакт?
Его слова вызвали новый приступ веселья среди учеников, но Дорстал с невозмутимым видом продолжил:
– Если хотите понять, что этот жезл собой представляет, двумя пальцами вы не отделаетесь.
Терин скривился, но все же зажал ясеневую палочку в ладони.
– Теперь хорошо. Итак, что вы нам поведаете?
Мальчишки, которые только что смеялись над своим товарищем, застыли в ожидании. Даже Анневу стало любопытно, справится его друг или нет. В этом деле Терин, конечно, не являлся лучшим в классе, однако обычно у него получалось весьма неплохо.
– В этом жезле заключена магия, – уверенно произнес он наконец. – Это сразу чувствуется. А еще он очень холодный. У меня даже рука замерзла.
Дорстал скинул капюшон, выставив на всеобщее обозрение гладкую лысину.
  
– Дальше?
Мальчик поник.
– Даже не знаю. А что еще я должен почувствовать?
Дорстал выдернул предполагаемый артефакт из руки Терина и положил себе на ладонь. Мальчишки, затаив дыхание, наблюдали за учителем. Тот подержал палочку несколько секунд, словно оценивая вес, а потом вернул на место.
– Это жезл истинного видения, – произнес древний, глядя на Терина. – Полагаю, поверхность его холодна потому, что сегодня ночью нас ожидают заморозки. Это было бы ясно как день любому, кто с рождения отравлен ядом магии. Но при должном усердии даже чистая душа научится распознавать истинную суть артефакта.