Мастер печали

После этого Аннев встал и тут заметил, что Фин за ним наблюдает. И снова в душе его поднялась волна гнева, ему захотелось мстить и упиваться своей властью… Но на сей раз, вместо того чтобы позволить этой волне захлестнуть себя с головой, он обуздал ее, направив всю ее мощь на единственное желание: защищать других.
Аннев наклонился к самому лицу Фина и прошептал:
– Больше не смей обижать моих друзей, иначе в следующий раз… я тебя убью.
  
Фин моргнул. Он действительно испугался – это читалось в его глазах, и Аннев почувствовал: теперь все будет по-другому. От этого ощущения по его телу побежали мурашки, а в глубине души зашевелилось беспокойство: возможно, когда-нибудь ему и правда придется выполнить свое обещание. И он искренне надеялся, что этот момент никогда не наступит.
Аннев выпрыгнул из желоба и подбежал к Титусу. Без лишних слов он снял с шеи два медальона и сунул их ему за пазуху. Мальчуган отчаянно заморгал.
– Не переживай. У меня их целых шесть. Но если их у меня заберут, я скажу, что эти два – тоже мои. Так что считай это запасным планом, – улыбнулся Аннев.
Кому из них двоих он сейчас врет, интересно? Хотя какая разница, если после победы над Фином стало понятно главное: предавать друзей совсем не обязательно – им нужно помогать, а они будут помогать тебе.
– Давай-ка я тебя спрячу, – сказал он, – хватит с тебя на сегодня.
Он оттащил Титуса к вороху черных лоскутов, прикрыл его ими и, удостоверившись, что малышу хватает воздуха, направился к алтарю. Вдруг впереди обозначилось какое-то движение. Аннев напрягся, ощущая мощный прилив адреналина. Одним прыжком он преодолел оставшееся расстояние и, приземлившись за алтарем, присел на корточки и стал ждать.
По-прежнему стояла тишина.
Затаив дыхание, он прождал целую минуту, но ничего не произошло. И вот наконец, когда он уже собрался покинуть место засады, штора, закрывавшая центральный ряд скамей, шевельнулась – причем источник движения явно находился вверху. Аннев поднял голову: на шторе кто-то висел. На лице, скрытом под черной маской, виднелись лишь глаза, которые внимательно оглядели помост, а потом остановились на Анневе. Тут этот кто-то освободил из-под маски нижнюю часть лица и едва слышно прошептал:
– Аннев, это ты?
– Терин!
Аннев вскочил на ноги и подбежал к краю помоста.
– Я уже думал, ты не вернешься! – так же шепотом проговорил он.
Терин усмехнулся, спустился ниже, но продолжил висеть, цепляясь за штору.
– А я сначала и не собирался. Но потом увидел, как сюда идет Фин, и подумал, что смогу вырубить его, спрыгнув сверху. – Терин огляделся. – Кстати, куда он подевался?
Аннев спрятал палочки, которые держал наготове, и ответил:
– Упал в Кольцо Одара.
– Ты что – забрал у него медальоны? – изумился Терин.
Аннев кивнул и с довольным видом похлопал себя по груди. Он спустился на несколько ступенек и едва открыл рот, чтобы спросить Терина о его успехах, как из-под скамьи выскочил какой-то темноволосый парень в коричневой тунике и кинулся на Аннева, размахивая перед самым его лицом жезлом оцепенения.
Аннев отпрыгнул назад, отбив атаку Кентона левой рукой, но начал терять равновесие, и Кентон тут же этим воспользовался. Он взлетел на помост и снова бросился на Аннева, но тут сверху на него упал Терин и с размаху ударил по шее жезлом. Аватар рухнул на колени и, выпустив оружие из ватных пальцев, свалился ничком.
Терин легонько пнул одноклассника носком ботинка и ухмыльнулся.
– Обставить Кентона – это почти так же круто, как уделать Фина. – Он поглядел на Аннева. – И поделом ему – нечего обещания нарушать.
– Согласен, – кивнул Аннев.
У Кентона оказалось пять медальонов. Терин тихонько присвистнул от восхищения и повесил их все на себя.
– У меня уже семь. А у тебя сколько?
– Шесть, – ответил Аннев и на секунду пожалел, что оставил два медальона Титусу.
– ДВАДЦАТЬ МИНУТ! – разнесся по тканевым коридорам лабиринта громовой рев Эдры.
Терин улыбнулся до ушей, победоносно потрясая связкой медальонов. Аннев, улыбнувшись в ответ, достал свои трофеи, показал их Терину и спрятал обратно.
– Теперь главное – их сохранить, – прошептал он, направляясь к своему убежищу за алтарем. – Что ты там видел?
Терин, последовавший за ним, остановился у желоба, чтобы позубоскалить над поверженным Фином.
– Половина прячется под лавками – трясутся над своими двумя медальонами, наверное. А остальные валяются по всему лабиринту, парализованные.
– Как этот, – кивнул Аннев в сторону оцепеневшего аватара.
– Ага. И Титус. – Тут Терин огляделся. – А где он, кстати?
На губах Аннева заиграла лукавая улыбка.
– Не торопись списывать Титуса со счетов. Когда я видел его в последний раз, у него было целых два медальона.
Терин тихо рассмеялся и обнял Аннева за плечи одной рукой.
– Мышонок умудрился украсть чей-то медальон? Это с парализованными-то ногами? – Он мотнул головой. – Либо ты врешь, либо этот пацаненок – хитрюга почище кольцевой змеи.
Аннев лишь пожал плечами, стараясь не смотреть туда, где под ворохом черного тряпья лежал Титус.
– Этот пацаненок тебя еще удивит.
Он огляделся, соображая, как им лучше поступить: затаиться здесь и ждать, пока за ними придут, или самим отправиться на охоту. Первый вариант надежнее – прав был Фин, когда сказал, что место для засады они выбрали удачное, но слишком велика вероятность, что здесь их никто не найдет: осталось всего несколько минут, и те, кто раздобыл хоть один медальон, скорее всего, постараются не высовываться. Но ведь Анневу нужны еще медальоны – он должен набрать больше всех и получить ключ, обещанный Эдрой победителю.
Внезапно он вспомнил о Маюн.
– Ты видел кого-нибудь из девушек?
Терин отошел от него, качая головой:
– Ни одной. Может, прячутся. Хотя, скорее всего, все они сошли с дистанции еще в самом начале. Как можно спрятаться в таких-то нарядах?
Тут Аннев представил, каково это – столкнуться с Маюн здесь, в темноте лабиринта… Но тут же отбросил эти мысли и взял себя в руки.
– Госпожа Кьяра сказала, что они не смогут стать истинными знающими женами, если провалят это испытание. Не знаю, учили их маскироваться и бесшумно двигаться или нет, но они с младенчества тренируются с Дювареком и в кругу знающих. Так что вряд ли они подготовлены намного хуже, чем мы.
– И?.. Ты хочешь пойти их поискать?
– Почему бы и нет? А ты?
Терин неуверенно повел плечами, но в его глазах уже загорелся озорной огонек.
– Можно было бы еще медальонов насобирать…
– Ну да. Как думаешь, где они могут быть?
– Наверху я никого из них не видел, а значит, они прячутся под скамейками.
Против такой логики возразить было нечего.
– Ты первый, я следом.
Вместо того чтобы спуститься по ступенькам, они бесшумно спрыгнули с помоста и подкрались к первой скамье. Аннев приблизил палец к глазам Терина, потом показал на шторы: смотри наверх! – а сам опустился на колени и заглянул под скамью.
Он не увидел ничего, кроме темноты, однородность которой нарушали прямоугольные серые пятна – свет, который попадал сюда через зазоры в настиле. Аннев долго вслушивался, но в этой части лабиринта царила звенящая тишина. Тогда он поднялся, на цыпочках подошел к восточному ряду скамей и снова опустился на колени. На этот раз до его слуха донеслось едва уловимое шуршание.
Он махнул рукой, подзывая Терина.
– Так кто-то есть, – произнес он одними губами, стараясь даже не дышать. – В самом конце ряда.
Терин со зловещим видом поднял палочку, показывая полную боевую готовность, и Аннев жестами объяснил план действий. «Разделяемся. Окружаем. Нападаем».
  
Аннев нырнул под первую пару скамей, Терин последовал за ним, и секунду спустя оба растворились в темноте. Охота началась.
  
Глава 10
 
Аннев медленно приблизился к краю девятой скамьи. В этом месте в настиле зияла двухфутовая щель, через которую до самого пола спускалась тяжелая штора. Аннев остановился перед этой импровизированной стеной и прислушался, стараясь уловить признаки хоть какого-то движения. Однако единственным, что нарушило мертвую тишину, был крик Эдры: «ДЕСЯТЬ МИНУТ!», на сей раз более громкий, чем раньше.