Мастер печали

Девушки склонили головы. По спине Аннева пробежал холодок. Он впервые задумался о тех испытаниях, которые приходятся на долю учениц Академии. На долю Маюн.
Жизнь знающих жен была окутана непроницаемой завесой тайны. Аннев знал лишь, что их первостепенная задача – обеспечивать новую кровь для Академии. Но он понятия не имел ни о том, как они это делали, ни об их внутренней иерархии, ни о тонкостях их обучения. Надо полагать, выкрасть ребенка – намного сложнее, чем выкрасть артефакт. Ребенок ведь живой, к тому же отбирать его у родителей – это ведь какую силу нужно иметь и выдержку!.. И пусть жатва представляла собой лишь одну из их многочисленных обязанностей, к ней относились с особым благоговением. Когда мастера и древние объясняли, как служители оказались в Академии, они неизменно повторяли, что матери отдали своих детей добровольно, дабы те исполняли сокровенные замыслы Одара. Некоторые, включая Титуса, даже в это верили. Остальные же, и Аннев в их числе, справедливо полагали, что, если бы все действительно так и происходило, знающие возвращались бы с жатвы без ран, синяков и переломов. Но в открытую об этом, естественно, никто не говорил.
  
Дверь распахнулась, и в зале снова появился Дюварек в сопровождении быстро семенящего за ним стюарда Маркоя в его песочной мантии и престарелого мастера Нараха. Маркой тащил на веревке выкрашенный черной краской сундук. Когда они присоединились к своим коллегам, Эдра поставил свой сундучок на пол, откинул крышку и вынул из него с десяток деревянных дисков на ленточках. Он принялся распутывать ленточки и разъединять диски, попутно объясняя:
– Все вы – и аватары, и служители, и знающие девы – получите по одному медальону. – Он поднял диск над головой, чтобы каждый как следует мог его рассмотреть. – У вас есть ровно час. Если по окончании этого времени у вас окажется два медальона и более – считайте, вы допущены к Испытанию суда. – Он опустил руку. – Один или ни одного означает, что вы дисквалифицированы.
В ответ раздалось синхронное бормотание, обозначавшее, что правила понятны, и Эдра начал раздавать медальоны.
Мастер теней знаком приказал Маркою открыть черный сундук. Оттуда он достал тонкую деревянную палочку, которая была наполовину черной, а наполовину золотой. Аннев заметил, что черной половины Дюварек тщательно старается не касаться.
Подняв палочку, чтобы всем было видно, мастер теней произнес:
– Перед вами омертвитель.
– Жезл оцепенения! – с негодованием поправил его мастер Нарах. – Названия артефактам дает мастер тайн, так что будьте любезны уважать его волю!
Дюварек прокашлялся.
– Омертвитель, – продолжил он, – обездвиживает все, к чему прикасается.
Он зажал палочку между большим и указательным пальцем:
– За золотой конец держите – черным атакуете. Парализовать можно как часть тела, так и все тело целиком. Запомнили? Золотой – хорошо, черный – плохо. Главное – не задеть себя самого. – Дюварек поманил к себе Маркоя. – Позвольте продемонстрировать.
Маркой замялся, явно не желая участвовать в демонстрации.
– Ну же, стюард, – подбодрил его Дюварек, хитро улыбаясь.
Маркой беспомощно оглянулся на мастера Нараха, но тот лишь махнул рукой:
– Не тяни. Чем скорее все это закончится, тем скорее вернемся в Хранилище.
Маркой опустил сундук на пол и обреченно побрел к мастеру теней.
– Закатайте рукав… до плеча… да, вот так. – Дюварек обошел Маркоя кругом. – Паралич длится несколько часов, но если вы молоды и полны сил – ждать придется не больше часа.
Дюварек поднял палочку и прикоснулся ею к правому рукаву стюарда. Молодой человек дернулся – но ничего не случилось. Затем Дюварек дотронулся до его ноги, ткнул палочкой в ребра и грудь – по-прежнему ничего.
– Жезл действует лишь в том случае, если касается кожи. То есть если сделать вот так.
Он легонько задел черным концом палочки обнаженную руку Маркоя, и та безвольно повисла вдоль тела. Аватары возбужденно загудели.
– Стюард Маркой, вам больно?
Стюард пожал одним плечом:
– Нет, разве что немного неприятно.
Дюварек с Эдрой переглянулись, и мастер оружия подошел к Маркою и встал у него за спиной.
– Дотроньтесь до голой руки – и она повиснет, как плеть, – продолжил Дюварек. – Коснитесь головы, шеи или позвоночника – и тело парализует полностью.
Маркой понял, к чему дело идет, и просто закрыл глаза, смирившись со своей участью. Дюварек ткнул палочкой ему в спину, стюард снова инстинктивно дернулся, но ничего не произошло. Маркой, стоявший столбом, обмяк от облегчения.
– Повторяю, – сказал Дюварек, – коснуться нужно непосредственно кожи.
И ткнул Маркоя в шею. Парень резко осел и завалился назад, прямо в заботливые руки мастера Эдры. Кто-то из служителей потрясенно охнул, аватары начали громко перешептываться. Эдра оттащил обездвиженного стюарда в сторону и прислонил спиной к стене. Дюварек бросил палочку обратно в сундук.
– Каждый из вас получит по такому жезлу. За час вы должны собрать как можно больше медальонов, по возможности прибегая к скрытности, нежели к бою. Парализуйте соперника и заберите у него медальон. – Дюварек повернулся к Эдре. – Кажется, все?
– Почти.
Эдра достал из складок туники маленький ключик на кожаном шнурке.
– Служитель или аватар, собравший больше всех медальонов, получит вот это. – Он помахал ключом перед мальчишками. – От чего он – не скажу, сами догадаетесь, не глупые. Но он даст вам преимущество на Испытании суда.
«Еще одно преимущество! – встрепенулся Аннев. – Возможно, даже более весомое, чем у Фина!»
Что ж, значит, нужно сделать так, чтобы ключ достался ему.
Дюварек поднял черный сундук.
– На этом все. Молодые люди, берите по жезлу. – И добавил, глядя на девушек: – А вам жезлы выдаст госпожа Кьяра. Начинаете по моему свистку.
  
Глава 8
 
Аннев бежал по черному лабиринту, Терин и Титус не отставали.
– А разве нам не нужно прятаться? – спросил Терин.
Он то и дело вскидывал голову, осматривая свисающие с потолка шторы.
– Можно было бы забраться наверх и спрыгивать на всех, кто будет проходить мимо.
– Или затаиться под скамейками, – предложил Титус, бежавший позади. – Навряд ли у меня хватит сил, чтобы провисеть целый час.
– Потом. – Аннев махнул в сторону помоста. – В темноте нас легко заметить из-за светлых туник. Сначала нужно замаскироваться. И как следует прикрыться. – Он взбежал по ступенькам, ведущим к алтарю.
– И как нам это сделать? – поинтересовался Терин, ни на шаг от него не отстававший.
Аннев остановился у кучи тряпья, лежащей за алтарем.
– А вот так. – Он схватил кусок черной ткани и бросил Терину. – Обмотаем этими тряпками руки, ноги и торс. Главное – получше спрятать под ними тунику.
Он бросил такой же кусок Титусу.
Терин принялся быстро обматывать ноги.
– Слушайте, а давайте еще нарвем узких полосок, сделаем себе из них маски и перчатки? Тогда нас точно никто не омертвит!
Аннев обернул лоскут вокруг торса.
– Я тоже об этом подумал. А если попадут по пальцам – ничего страшного: всего-то выроним палочку.
– Но двигаться с ними станет тяжелее, – заметил Титус, старательно наматывая черную полосу на предплечье. – И наверх забираться, и под скамейками ползать.
– А ты не затягивай туго на локтях и коленях, – посоветовал ему Аннев и несколько раз сжал руку в локте. – Тогда будет полный порядок.
Помогая друг другу, мальчишки с ног до головы обмотались в несколько слоев черной ткани, не оставив незащищенным ни единого, даже самого крохотного участка кожи.
  
В противоположном конце зала раздался пронзительный свист.
– Пора, – тихо произнес Терин.
Он засунул палочку между слоями обмотки и чертыхнулся: золотой конец палочки явственно выделялся на черном фоне маскировки.
– Снизу нас сразу заметят.
Он надвинул край обмотки на жезл.
– Так-то лучше.