Онлайн - связь (СИ)

Отправляюсь в кухонную зону, раскладываю продукты в холодильник и шкафчики. Готовлю нехитрый ужин: паста, курица, салат из овощей. Соблазнительные ароматы разносятся по большому общему пространству и производят нужный эффект.
— Еда, — сонно доносится с дивана, и плед отлетает в сторону. — Идеальная женщина, — Захар потягивается всем телом.
  
От его комплиментов хочется улыбаться и парить. Умеет Лелес.
— Все готово, — расставляю прозрачные тарелки, глубокую миску с салатом, ставлю графин с морсом из ягод. Готовить для Захара было очень приятно и волнительно, до него я для мужчины не готовила. Только для отца, но это не то.
— Спасибо, — Захар берется за вилку и принимается за еду. Судя по энтузиазму, ему вкусно — ну или просто очень голодный. — Успела осмотреться?
— Не особенно, освоила пока только второй этаж. Там красиво и ванна из огромного ствола дерева.
— Круто, — Захар улыбается. — Как ты, пришла немного в себя?
— Лучше, готовка успокаивает, — отпиваю освежающий морс и смотрю в большие окна. — Тут рядом небольшое озеро, я видела его из окон спальни. Хочу посмотреть.
— Да. Там даже есть небольшой деревянный пирс, на вид вроде надежный.
— Отлично. — Мы робко переглядываемся, улыбаемся друг другу, просто наслаждаемся этими выпавшими моментами штиля.
— Спасибо, было очень вкусно, — Захар поднимается и проводит ладонями, сомкнутыми в замок, по шее. — Схожу быстро в душ, немного освежусь.
— Давай я здесь приберу.
— Хорошо, — Захар поднимается наверх, постоянно оглядываясь на меня. Я опять улыбаюсь, чтобы доказать, что все в порядке. Собираю посуду, отправляю в посудомойку, которая здесь имеется, и отправляюсь на улицу. Сейчас около семи, и потихоньку начинает вечереть. Воздух становится более прохладным, звуки леса словно затихают. Иду до озера по хрустящей подстилке из ельника и шишек. Ступаю на деревянный настил пирса, пружинисто шагаю по доскам. На самом краю сажусь и свешиваю ноги.
Гладь небольшого озера передо мной отражает кроны деревьев и кусок неба. Берег зарос с одной стороны пышным камышом, и оттуда дают концерт местные лягушки. По водной глади пробегает рябь ветерка.
Сжимаю ладонями край деревянного пирса и распрямляю плечи. Вдыхаю воздух полной грудью.
На коже постепенно появляются мурашки от прохлады вокруг, но в дом пока не хочется. Природа имеет одно очень важное свойство — она успокаивает и исцеляет беспокойный мозг.
По пирсу раздаются шаги, и Захар садится сразу за мной, окуная в собственное тепло. В моих руках тут же появляется большая чашка горячего чая.
— Замерзла? — он растирает кожу на моих руках ладонями.
— Немного, — отпиваю чай, и тепло потихоньку наполняет меня изнутри. — Вкусный.
— О чем думала?
— Обо всем понемногу. Тут так умиротворяюще. Очень хорошо.
— Мне тоже нравится. Сто лет не выбирался в такие места. Последние годы в перерывах между работой летал куда-нибудь на океан. Хорошо там, но не то.
— Согласна, — откидываю голову Захару на плечо, — там никто так не квакает.
— Точно, — он перехватывает чашку и делает глоток.
— Как ты себя чувствуешь? — поворачиваюсь к нему и трусь щекой о гладковыбритую щеку.
— Нормально.
— Захар, тебя пытались лишить жизни, не может быть нормально. Это страшно. Расскажи мне, я хочу тебя поддержать.
— В первый момент просто не понял, что происходит. Когда дошло, вывернул руль, чтобы не сбить ребенка с его мамой, которые шли по парковке, и прочесал боком весь ряд машин. Успел выпрыгнуть перед тем, как въехать в заграждение.
Он говорит сухо и практически без эмоций. Словно новостную сводку читает. Но я знаю: за этим кроется очень много. Просто мужчины другие. Они не склонны излишне эмоционировать.
— Боже, — закрываю глаза, и нервная дрожь расползается по телу.
— Тормоза испортили профессионально. Мне просто повезло, что я замешкался и не успел набрать скорость.
— Ты смелый, спас людей и себя тоже. Ты молодец, — восхищаюсь им. — Я совсем не такая, Захар, жуткая трусиха. Когда мне страшно, теряюсь и становлюсь деревянной. Я бы не справилась ни за что.
— У тебя есть я, — он сцепляет руки, пряча меня словно в коконе, — буду спасать, если ты позволишь.
— Уже. Спасибо, что Алекс меня уволил. Давно надо было, но я все не решалась.
— Пожалуйста.
— Тебя не коробит, что я у него работала? — задаю этот вопрос и страшусь услышать ответ. Это была не реальная проституция, но все же.
— Мы встретились там, Вера. Так что ханжество здесь неуместно. Вопрос закрыт, — говорит так, что я сразу верю.
— Хорошо.
— Но к тебе никто, кроме меня, больше не прикоснется. Никаких видео, фото и переписок тоже. Я ревную. Сильно.
Киваю, закрываю лицо ладонями и с силой тру. Мы открываемся друг другу и обнажаем свои души и мысли. Этот день стал для меня поворотным. В момент, когда я поняла, что могла потерять Захара, до меня, наконец, дошло. Хватит топтаться на месте и бояться всего и всех. Пора жить. Есть только этот момент в настоящем, его важно ценить. Прошлое нужно отпустить. И я смогу сделать это только при условии, что больше не буду молчать.
— Ты правда хочешь знать? Ну, что произошло со мной. Ты спрашивал.
— Хочу, — отвечает просто и затихает. Его руки сжимают меня, поддерживая. Шумно вдыхаю. Рассказать не так и сложно на самом деле. Ужасно только, что отстраниться не получается; весь этот кошмар опять тянется ко мне своими липкими лапами и прокручивается в голове, и я переживаю все снова в мельчайших деталях.
  
Глава 24
 
— Это случилось в начале одиннадцатого класса. Занятия только начались, уроков мало, и я много времени проводила у Даши. Мы слушали музыку, болтали о мальчиках, рисовали красивые дневники. Ну знаешь, где есть двадцать вопросов. Ты даешь его всем своим одноклассникам, они отвечают. Потом клеишь туда общие фотки, пишешь памятные пожелания и хранить на память.... Вот, мы их делали и увлеклись, засиделись допоздна. Я хотела домой быстрее и решила срезать через парк. Шла быстро, почти бежала, потому что скоро должен был начаться дождь.
Замолкаю и перевожу дыхание. Чувствую Захара за собой. Такой большой и сильный, с ним не страшно даже в черном аду собственной памяти.
  
— На аллее было светло, так что не страшно. Я дошла почти до половины, и там были они. Сидели на лавочке и пили пиво. Просто парни, на той лавочке они часто сидят, — чувствую, как потихоньку мрак опять начинает наползать на меня, как врезаются в мою плоть его острые когти. — Я хотела просто пройти мимо, но один перегородил дорогу и начал предлагать посидеть с ними. От них пахло алкоголем. Я пыталась отказаться вежливо, но он не пропускал, а второй подошел сзади. Он схватил меня за талию и рассмеялся: "Попалась". Мне так страшно стало, я словно оцепенела. Вокруг никого. Растерялась, а он взял и закрыл мне рот рукой. В кусты потащили и начали раздевать. Шептали, что мне понравится, что они классно трахаются. Я плакала, я просила, но им было плевать. Они совсем пьяные были. Лапали меня везде, пальцы свои засовывали и так радовались, когда поняли, что я девственница. Ругались, кто первым будет.