Онлайн - связь (СИ)

— Если не прекратите, я уволюсь, — смотрю на него с вызовом и выжидаю. Действительно уволюсь, заберу деньги Ройса и вернусь в родной город. Не самый лучший для меня вариант, то если ничего другого не останется, придется поступить именно так.
— Ладно, — отвечает он сдержанно, хотя в глазах молнии, — иди работай. Я тебя понял.
  
— Спасибо, — разворачиваюсь на каблуках и вылетаю из кабинета.
На Лиду, что чуть не свернула шею, не обращаю внимания. Разговор с Захаром оказался каким-то скомканным, но я рада, что смогла донести до него свою мысль — между нами ничего не будет.
— И что хотел? — наяривает сообщениями Мила, когда я возвращаюсь в отдел. Отправляю ей кучу смайликов с разнообразными эмоциями и делаю вид, что погружаюсь в работу. На самом деле по кругу думаю о Захаре, интересе в его глазах и вечерней встрече с другим мужчиной. Каким окажется Ройс? Как много от меня захочет и как далеко я смогу зайти?
Все валится из рук, и к концу дня чувствую себя накрученной до предела. Приехав домой, просто сижу на кровати, выжидая, когда пройдет время. На встречу приезжаю с опозданием на полчаса.
По дороге в такси долго торгуюсь сама с собой, пару раз собираюсь перевести чертовы деньги обратно.
У отеля выхожу и еще некоторое время топчусь у входа. Думаю о том, как будет забавно, если Ройс за мной сейчас наблюдает из окна номера.
— Здравствуйте, — мямлю на ресепшене очень милой вышколенной девушке с идеальной осанкой и вежливой улыбкой, — меня ждут, номер пять.
— Поднимайтесь на второй этаж, — она указывает на шикарную витую лестницу из белого мрамора, — номер прямо по коридору.
— Спасибо, — пытаюсь улыбнуться ей в ответ, но получается не очень.
— У вас все нормально? — с легкой тревогой интересуется она.
— Да, — выдавливаю улыбку и быстро взбегаю по лестнице.
Дверь с номером пять находится прямо передо мной, и я застываю. Прикасаюсь к ручке и отдергиваю руку, опять обхватываю прохладный гладкий металл и осторожно жму.
Еще раз смотрю себе за спину на пустой коридор и резко вхожу.
Рвано дышу, вглядываясь в черноту номера. Делаю пару шагов внутрь, пытаюсь осмотреться. Шторы плотно задернуты, в полумраке видны лишь контуры мебели, дверей и большой кровати в центре. Шорох. Шум захлопнувшейся за мной двери. Приглушенные шаги. Легкое прикосновение. Его удовлетворенный выдох. Оборачиваюсь.
Темный силуэт нависает надо мной, и я инстинктивно начинаю пятиться. Внутри меня сковывает страх, что я зря пришла. Что он сделает больно.
— Ты обещал, — шепчу почти неслышно. Боюсь, что вразумить его не получится, но Ройс не разочаровывает.
— Обещал, — в низком мужском голосе читается легкая усмешка, которая бьет по нервам, — но удержаться сложно.
— Знаешь, я не могу, — меня накрывает паникой, и я отступаю, — я передумала, я...
— Тшшш, малышка, — мощные руки обнимают мое тело, словно канаты, и вжимают в мужскую грудь, — расслабься. Я не обижу.
— Я тебе не верю, — хриплю ему в майку, через которую меня опаляет жаром.
— Ты согласилась, пришла. Деньги у тебя на счету.
— Я верну!
— Нет, — раздается жаркий шепот на ухо, и ладонь с поясницы спускается ниже. Пальцы нежно гладят поверх ткани, но не сжимают, — идем.
Он разворачивается и пятится сам, пока не упирается в кровать и не садится на ее край. Я вынужденно следую за ним и оказываюсь на мужских коленях; Ройс сидит с широко разведенными ногами. Моя юбка-карандаш едет вверх, обнажая ноги до бедер. Хотя бы тут темнота мне помогает, и я не думаю о том, насколько развратно выгляжу.
— Ты опоздала, — звучит сипло в шею, и губы нетерпеливо трутся о кожу рядом с ушком. Ройс шумно втягивает мой запах и тихо постанывает от удовольствия.
— Я просто не могла решиться, — упираюсь ладонями ему в плечи и пытаюсь отодвинуться.
— Но я знал, что придешь, ты не могла не прийти, — он усмехается и начинает целовать. В щеки, скулы, ключицы, шею. Везде, где достает. Ладони приходят в движение и гладят, исследуют, осторожно забираются под одежду. Он кайфует, получая желаемое после стольких месяцев нахождения по ту сторону экрана. Тело подо мной даже подрагивает.
Привычная паника при настолько близких контактах с мужчинами постепенно накрывает меня, заставляя удушливый страх расползаться по всему телу. Он начинает вытеснить приятные ощущения. Мне хочется бежать.
Сердце колотится, и дыхание останавливается. Словно я забываю, как дышать.
— Вера, — Ройс тоже замирает, лишь тихонько удерживая меня на коленях, — я не буду тебя ни к чему принуждать. Я останусь в одежде сегодня. Клянусь, тебе нечего бояться. Просто дыши.
Утыкаюсь ему в шею лицом, отчего ворот его майки тут же намокает от моих слез, и делаю глубокий вдох. Запах его кожи, смешанный со знакомым давно парфюмом, заполняет легкие.
Я давно это знала. Видела, чувствовала и все равно отказывалась верить. Голос, характер, фотографии, что он слал. Это все словно кусочки пазла. Они упрямо складывались в одну картину, которую я отказывалась принять за реальность.
— Захар, пусти, — выдыхаю совсем тихо.
— Не могу, Вера. Даже не проси, — в ответ тихий смех и успокаивающие поглаживания по спине. — Я даю тебе время привыкнуть ко мне, расслабиться. Но не отпущу. Я слишком долго ждал.
— Сволочь, — расслабляю деревянные пальцы, сжимающие плечи Захара. Я делала это очень сильно, ему точно было больно. — Когда ты узнал? Когда я под дождь попала? Ты так смотрел, я должна была понять — что-то не так.
— Да, — он говорит мягко и спокойно, чтобы не напугать, — посмотрела там на лестнице своими колдовскими глазами, и меня накрыло. Поверить не мог, что ты все это время была рядом, протяни только руку. А я как дебил ходил мимо.
— Черт! Ты должен был мне сказать. А не играть в кошки-мышки!
— Чтобы ты сбежала? — Захар тянется к моей блузке и начинает осторожно расстегивать пуговички. — Ты так удивила в самом начале, что я даже растерялся. Развратница Адель оказалась пугливой, нежной скромницей.
— Ну вот, ты же видишь, я совсем другая, — пытаюсь отпихнуть руки Захара и судорожно сжимаю ткань блузки на груди, — со мной неинтересно.
  
— Тут ты совершенно не права, — мужчина ловит мои руки убирает их себе на колени, — Вера интереснее Адель в десятки раз. Хочу ее, — губы оставляют влажный поцелуй на ложбинке в вырезе блузки, а зубы оттягивают кружево лифа.
— О боже, — судорожно впиваюсь пальцами в собственную кожу на ногах и с трудом игнорирую тяжесть внизу живота, которая становится все сильнее.