Онлайн - связь (СИ)

— На какой вкус?
— Сноубординг в Альпах или ныряние с акулами в тихом океане. На худой конец, ночные гонки.
— Я жуткая трусиха, — вздыхаю и пытаюсь не обращать внимания на то, что Захар опять сверлит меня взглядом. Он совсем не прячется, и будет неприлично, если Давид заметит, — к тому же, горы и океан далеко.
  
— Дело в том, что ты не рассматриваешь варианты, — Давид подается ближе, и его ладонь накрывает мою. — Лишняя скромность ни к чему, Вера. Ты мне нравишься и видишь это.
— Давид, — меня заливает краской.
— Вера, — он усмехается и разворачивает мою ладонь, осторожно проводя пальцами по ее внутренней стороне, — просто подумай над моими словами.
— Хорошо, — забираю свою ладонь и хватаюсь за спасительный бокал. Делаю пару небольших глотков, — ты меня смущаешь.
— Не вижу в этом ничего плохого, — мы принимаемся за еду, и я старательно выбираю новую тему для разговора. О себе больше не хочется, поэтому я много расспрашиваю Давида. Он увлеченно рассказывает, где побывал, как много путешествовал в последние годы. Что жизнь теперь кажется ему пресноватой. Многое приелось.
— Моя бабушка сказала бы, что ты бесишься с жиру, — смеюсь на его последнем пассаже, — прости, но люди часто за всю жизнь столько не видят и не испытывают, сколько ты за год.
— Их проблема, — фыркает он, — не нужно лениться. Работай — и свернешь горы.
— Наверное, — сдержанно улыбаюсь. Я с его словами не очень согласна. Мне кажется, дело в данных нам талантах. В том, насколько мы пробивные от природы. А еще важно иногда просто оказаться в нужном месте или встретить нужного человека. Будь я смелее и беспринципнее — встреча с Давидом могла бы оказаться судьбоносной для меня. Но я не Аня и не Адель. Не умею так просто. Мне глупо хочется чувств и еще как-то побороть собственные комплексы и страхи. Встретить хорошего правильного парня, который сможет пробиться через мою ледяную броню и волшебным поцелуем освободить робкую девочку Веру… — Я отойду, — поднимаюсь и направляюсь в дамскую комнату на первом этаже.
Немного перевожу дух и обмахиваюсь бумажным полотенцем. Промакиваю лицо и грудь мокрыми ладонями. Сегодня мне с Давидом намного сложнее. Возможно, все дело в напряжении из-за присутствия Захара. А может быть, в реально противоположных взглядах на многое. И еще в открытом интересе Давида. Мне некомфортно.
Убедив себя, что еще пару часов у меня получится поизображать веселье и интерес, я возвращаюсь обратно. На этот раз Захар увлеченно разговаривает с кем-то из своих друзей и на меня внимания не обращает. Странно, что мужчины, сидящие с ним за столом, с девушками, а он один. Наверное, Яне сейчас просто не до светских выходов, ведь отец до сих пор в больнице.
И как, интересно, у них все решилось между собой? Захар, получается, ее отца уволил, а своих сотрудниц поддержал. Смогут ли они после такого действительно быть вместе и пожениться?
Добираюсь до столика, где сидит Давид и смотрит что-то в своем смартфоне, и тихо присаживаюсь. Он откладывает гаджет и опять сосредотачивается на мне. Рассказываю ему о родителях, он о своих совсем мало. Оба умерли, когда он был ребенком, и его воспитывал крестный. О нем Давид говорит без особого восторга, поскольку вся его жизнь прошла в закрытой школе, затем в университете и общежитии. Дома он не бывал. Таким образом, воспитанием это можно назвать чисто номинально.
В конце вечера мы собираемся, и происходит то, чего мне искренне не хотелось. Уже на выходе мы сталкиваемся с Захаром и его друзьями.
Стараюсь улыбнуться, когда встречаюсь с ним глазами, и бросаю взгляд на спасительную машину рядом.
— Привет, Вера, — он подступает ближе и холодно рассматривает парня рядом со мной.
Давид уверенно кладет ладонь мне на талию и тянет к себе. В его довольно резком движении чувствуется ревность и собственнические нотки.
— Привет, — мечусь взглядом между двумя мужчинами. — Давид, это мой начальник Захар Петрович.
— Захар, — Лелес поправляет меня с усмешкой.
— Захар, это Давид, мой… — и тут мне хотелось сказать правду. Сосед. Но Давид решил иначе…
— Парень, — говорит он сдержанно и подает Лелесу руку. Рукопожатие занимает чуть больше времени, чем нужно, пока мужчины сверлят друг друга глазами и меряются чем-то, только им самим ведомым. Я переминаюсь с ноги на ногу и осторожно рассматриваю друзей Захара, которые в свою очередь бросают очень заинтересованные взгляды на Давида и меня. Это дополнительно смущает. — Рад знакомству. Едем домой, Вера.
— Поехали, — зачем-то прячу взгляд от Захара. Опять двусмысленность, и мне это не нравится. Живем-то мы с Давидом в одном доме, так что, казалось бы, все верно. Но прозвучало совсем с другим оттенком.
— До понедельника, Вера, — Захар кивает и следит за тем, как Давид усаживает меня в свою дорогущую тачку. И мне бы радоваться, что у меня вроде все хорошо. Есть вот такой парень, и ухаживания занятого мужчины мне неинтересны. Но удовлетворения не чувствую, только больший раздрай.
— Зачем ты это сказал? — оборачиваюсь на Давида уже в машине.
— Потому что действительно хочу им быть — твоим парнем, — он мягко нажимает на газ, и мы удаляемся от ресторана. — И еще мне не понравилось, как Захар на тебя смотрит. Он твой начальник, и будет неприятно, если он пойдет по стопам Колесникова. Ты — красивая женщина, Вера. А он имеет власть.
— Захар себе такого не позволит, — качаю я головой, — он уволил этого гада, когда узнал правду, и поверил мне и девочкам. А Колесников — отец его невесты, так что, думаю, ты понимаешь, насколько все было сложно.
— Невесты? — Давид оборачивается на меня.
— Да, — подтверждаю, — так что ничего того, что ты подумал, Захар не сделает.
— Хорошо, — по его лице появляется улыбка. Слишком довольная, и меня это настораживает, — может, гонки? Тут рядом есть где прокатиться.
— Нет, спасибо, — выдыхаю, устало уставившись в окно. Вечер был слишком напряженным, и я опустошена.
— Брось, сделаем кружок и домой, — не слушая меня, Давид утапливает педаль газа в пол и начинает лавировать среди машин. Я даже не возражаю, поскольку мне откровенно страшно сейчас — бешеная скорость, непредсказуемые водители вокруг. А если где-то ремонт дороги или яма? Черт, я не хочу попасть в автокатастрофу.
— Выдохни, — ладонь парня накрывает мою и легонько сжимает, — я все и всегда держу под контролем. — Мне кажется, он забыл добавить «всех». Не думала, что у Давида есть такие замашки.
  
Медленно выдыхаю, как он просил, и оборачиваюсь на его профиль. Он расслаблен, держит руль двумя пальцами и всем своим видом излучает абсолютную уверенность в собственных действиях. Я даже немного поддаюсь ему, и паника отступает.
Где-то через двадцать минут мы выезжает к знаку «Дорога закрыта», и Давид его объезжает.