Онлайн - связь (СИ)
— Ты с ним? — Захар не договаривает.
— Нет, — бросаю заявление, которое он не взял, на приборную панель, — он пытался, но я убежала. Не понравилось старому козлу, что через его голову за отгулом пошла. По мнению уважаемого Семена Александровича Колесникова, для начала я должна была у него в квартире на коленках отработать, пока жена на даче. А уж потом мне был бы и отгул, и перевод в экономической. Еще и линзы обещал мне купить, сволочь.
— Вера, — развернувшись к рулю, Захар прижимается спиной к водительскому сиденью и смотрит в окно, — ты понимаешь, что значат все твои слова? Если это правда, то Семену она будет стоить работы, семьи и, возможно, свободы. Это не шутки, Вера. Даже если я начну опрашивать отдел, поползут слухи, и одних их может быть достаточно. Поэтому подумай хорошенько еще раз, прежде чем обвинять человека в домогательствах.
— Попытка изнасилования, — я отворачиваюсь к окну, — а в случае Вероники, не знаю.
— Вероника — которая светленькая с хвостиком?
— Она согласилась, — опускаю лицо, — он ее к стенке припер. — кусаю губы. — Я знаю, у нее учеба, съемная квартира. Из маленького города приехала, здесь никого, дома только бабка. А он ей должность в экономическом пообещал. Я отказалась, а у нее выхода не было. Вот, — в груди словно все сжимается. — Надеюсь, его избили до того, как он до нее дотронулся.
Захар заводит машину и довозит меня до работы. Откровенный разговор с ним дался мне нелегко. Кто-то должен был сказать ему правду. Мало того что Колесников получил по заслугам. Этот гад может ведь поправиться и вернуться, и что бы он дальше творил, непонятно. А я не могу просто так уйти, оставить девочек. Сколько можно отводить глаза?
— Забери, — Захар сминает мое заявление и кладет мне на колени, — я со всем разберусь.
— Нет, — качаю головой, — я уже решила.
— И куда собралась? — он отстегивает ремень безопасности и обходит машину, чтобы помочь мне выйти. — А, Вера? — захлопывает пассажирскую дверь и ставит руки по обе стороны от меня. Смотрит изучающе: — Насколько я знаю, у тебя тоже квартира съемная и здесь никого. У тебя есть другая работа?
— Я подрабатываю, — сжимаю в руках сумочку и тереблю ремешок, — онлайн.
— М-м-м, — он качает головой и сжимает мой подбородок, заставляя смотреть ему в глаза, — и как, много работы? Хорошо платят?
— Неплохо, — закатываю глаза. Ему в глаза смотреть стыдно. Вот зачем я начала про этот онлайн. Лучше бы молчала.
— И что конкретно ты делаешь? — его голос раздается совсем близко.
— Онлайн продажи, — выдавливаю из себя и сглатываю. Очень неоднозначно, конечно, звучит, если знать, что продаю я там свое время, но Лелесу подробности знать не обязательно. — На нас смотрят, Захар Петрович.
Провожаю взглядом засмотревшуюся на нас Гаврилову и еще пару девочек из отдела. Слухов теперь будет… Зажималась с утра у машины с гендиром. Да что ж мне так везет по жизни???
— Ну да. Ты к тому же занята, — он отпускает меня и отталкивается от машины. Руки в карманах, взгляд оценивающий. — Иди в отдел и пока никому ни слова. Я сам.
— Как скажешь, — я просачиваюсь мимо него и быстрым шагом направляюсь к двери, не оглядываясь. На лестнице успеваю догнать Веронику. По ней видно, что жутко волнуется и глаза на мокром месте. Да неужели успел добраться, старый козел?!
— Вероника, можно тебя на минутку? — оглядываюсь на спешащий на свои рабочие места народ. До нас никому дела нет, так что тяну ее в курилку первого этажа. — Еще десять минут. Успеем.
— Хорошо, — она семенит за мной и с размаху опускается на небольшую скамейку в курилке. Кроме нас никого, так что можно поговорить открыто.
Напряженно смотрю на Веронику. Такой милый ребенок. Круглое личико, хвостик, фигурка точеная. Я старше ее на пару лет, но по внутреннему ощущению, словно на целую вечность. Так бывает, опыт нас старит. Вытягивает всю легкость и наивность юности, а взамен вкладывает сожаления о совершенных ошибках, сарказм и усталость.
— Вероника, — присаживаюсь рядом и осторожно прикасаюсь к подрагивающему плечу, — Колесников тебе что-то сделал?
— Нет, — она шокировано хватает ртом воздух, — не сделал, — ладони закрывают испуганное лицо, — я пришла в субботу, но он не открыл. Долго ждала, — Вероника смотрит на меня растерянно, — может, он забыл? А если сегодня вспомнит? — следом раздается всхлип. — Я не могу, Вера. Я не хочу, я уволюсь.
Выдыхаю, и хочется смеяться. Словно это у меня все хорошо. Камень с души. Спасибо тебе, Господи.
— А ты, — я запнулась, — ты никому не говорила… ну, что должна была сделать в субботу. Может быть, парню своему?
— У меня нет парня, — ее плечи опускаются. — Если бы был, точно сказала бы, — Вероника сжала в руках сумочку, — чтоб его кто-нибудь прибил, а, Вера? — она кусает губы, а по щеке ползет слеза. — Старая скотина. Прости, я злая совсем стала. Придется теперь на рынок идти торговать, черт.
— Пошли, — усмехаюсь и передаю ей носовой платок, — думаю, и без рынка все в порядке будет.
Если Захар мне поверил, конечно….
Мы вместе заходим в отдел и разбредаемся по своим местам. Мой затылок постоянно покалывает от косых взглядов Гавриловой. Наверняка записала меня в любовницы Лелеса и теперь переживает, как прогадала, бедная. С такого спонсора можно было бы поиметь намного больше, чем ее двойная премия в месяц.
Время идет, все недоуменно посматривают на пустой кабинет Колесникова, но до одиннадцати ничего не происходит. Каждый раз, когда кто-нибудь заглядывает в наш опенспейс, я вздрагиваю. Не знаю, чего именно, но я жду. Захар обещал разобраться.
В одиннадцать тридцать к нам заглядывает секретарша Лелеса и приглашает всех в небольшой конференц-зал на втором этаже. Нас двадцать, так что мы там отлично помещаемся. Рассаживаемся на удобных стульях, расставленных в три ряда. Девчонки между собой шепотом переговариваются. У всех на лицах непонимание.
— Как думаешь, по какому поводу? — Мила косится на свободный стол у стены с магнитной доской. — И где таскается Колесников? Странно все как-то.
— Странно, ты права, — отвлекаюсь на дверь слева, которая распахивается, и входит Захар. Напряженный и немного бледный. В руках папка с документами и телефон.
— Спасибо, что пришли, — он бросает папку и телефон на стол, а стул вытаскивает на первый план и присаживается ближе к нам. Я всего в паре метров, но на меня Захар внимания не обращает. — Эту новость я решил сообщить вам лично, — у меня в пальчиках начинает покалывать, и мурашки разбегаются по телу. Оглядываюсь на девчонок. Они все замерли и слушают с любопытством. — В пятницу на вашего начальника Семена Александровича было совершено нападение. Он жив, но сейчас находится в больнице с множественными переломами.
Захар замолкает, и в конференц-зале наступает тишина. Вижу, как он цепко наблюдает за реакцией девушек. Кто-то удерживает покерфейс, кто-то усмехается в кулак. Гаврилова притворно охает. По помещению начинает гулять шепот. Однозначно, никому не жаль, и реакция вокруг говорит сама за себя.