Онлайн - связь (СИ)

Светлые голубые глаза слегка пренебрежительно сканируют мой образ. На его лице отражается мука, будто владельцу физически плохо от увиденного.
— Это, — я сжимаю бокал плотнее, и настроение, так неплохо державшееся последние полчаса, сдувается, — для работы.
— Вера, — Давид подсаживается ближе, но все так же соблюдает дистанцию, — это из-за работы? Да что случилось, расскажи.
  
— Я не могу, — чувствую, как губы начинают дрожать и мурашки болезненно покрывают кожу, — это неприятно. Мы мало знакомы, Давид. И я не хочу тебя беспокоить. Просто забудь.
— Глупости, — он хмыкает, — неприятно было сейчас двенадцать часов подряд рисовать локацию с трупами, так что за меня можешь не переживать.
— Ого, — забираюсь на диван с ногами и забиваюсь в самый уголок. В пару глотков допиваю вино и верчу в руках бокал. Знаю, это неправильно, вот так на первого встречного все вываливать, но поделиться хочется невыносимо. Просто сказать вслух.
— Мой начальник, — опускаю глаза, — он… пристает. А сегодня пытался изнасиловать, прямо у себя в кабинете. В конце рабочего дня. Не понимаю, как получилось отбиться. Господи, как же я хочу, чтобы кто-нибудь сломал этой старой падали Колесникову ноги и отбил детородные органы.
— Блядь, — Давид поднимается на ноги и за пару шагов оказывается рядом. Осторожно присаживается на корточки и сжимает руки в замок, который кладет у моих ног. — Он тебе что-нибудь сделал? — его взгляд решителен и напряжен.
— Нет, — качаю головой и отдаю ему пустой бокал, — и не сделает. В понедельник я пишу заявление по собственному желанию и ухожу. Все, больше не могу.
— А заявление в полицию накатать или пожаловаться начальству выше?
— Сотрудница со странностями против уважаемого семьянина с двумя взрослыми детьми, — криво улыбаюсь, — который давно дружит с хозяином компании и его отцом. Что думаешь, шансы есть?
— Как меня достал наш совок, — он закатывает глаза, — кругом порука и кумовство. Вот поэтому я предпочитаю иностранных заказчиков. Их интересуют только мои мозги.
— Онлайн безопасно, — пытаюсь улыбнуться Давиду, — там тебя не достать.
— Тебя больше никто не тронет, — лицо Давида на секунду приобретает яростное выражение. Он глубоко вдыхает и закрывает глаза, будто пытаясь сдерживать себя от действий. — Может быть, тебе лучше остаться сегодня? Можешь даже у меня. В гостевой, естественно.
— Хочу домой, — мотаю головой в разные стороны, — к маме. Понимаешь?
— Понимаю, — он вдруг тепло улыбается и согласно кивает. — Тогда отвезу тебя на вокзал и посажу на поезд. Договорились?
— Хорошо, спасибо, — поднимаюсь на ноги, — только переоденусь во что-нибудь нормальное.
— Давай, — Давид отпускает меня в мою квартиру и через десять минут встречает на пороге. В джинсах и водолазке. Волосы стянуты резинкой на затылке. Так он становится похож на обычного парня.
— Готова? — в его руках моя сумка. Он закидывает ее на плечо и пропускает меня вперед. Не упустив момента, оценивающе пробегается по моим обтягивающим брючкам и рубашке.
До вокзала мы едем молча, только на перроне Давид уточняет, во сколько обратный поезд, и предлагает встретить. Я отказываюсь, потому что и так слишком много времени у него отняла. Он кривится и закатывает глаза, но соглашается.
Спохватившись, вынимаю из сумочки ключи от квартиры и передаю Давиду.
— Вечеринки до десяти человек, больше не вместится. Музыку ночью громко не включать, за стеной соседка-инсультница. Наведете бардак — вызовите клининг.
— Обязательно, — парень хохочет в кулак и ставит у моих ног сумку, — еще пожелания?
— Полей цветок на кухне, а то он почти загнулся, — мнусь и цепляю за ручки сумку.
— Молодые люди, прощаемся, — выглядывает из вагона проводница и зависает на подножке, — миловаться дома надо было.
— Сами разберемся, — буркаю любопытной дамочке и машу Давиду на прощание. Он не уходит, пока поезд не трогается. Так и стоит на перроне, сложив руки и глядя на меня через окошко. Когда поезд трогается, кивает.
Улыбаюсь, пока Давид не скрывается из вида. С ним рядом так спокойно, что даже странно. Кусаю губы и с благодарностью забираю стакан чая, принесенный проводницей. До меня вдруг доходит, что именно было не так. Люди — существа, стремящиеся к телесному контакту. Особенно, если человек противоположного пола нравится. Я Давиду нравлюсь, одних его взглядов достаточно. Но за все время знакомства он не прикоснулся ко мне ни разу. Хотя мог. И хотел, я видела. Но был осторожен, словно знал о моей проблеме и не хотел пугать.
  
Глава 13
 
В поезде меня окончательно отпускает. В моем купе, к счастью, не оказалось больше ни одного человека, и я несколько часов лежу, пялясь в потолок, на котором мелькают тени из окна. Обрывочный теплый свет фонарей, тени лесных верхушек. Мерный стук колес и покачивание вагона вводят в транс.
Колесников вместе с его скотской попыткой ко мне пристать был заткнут в дальний угол сознания, и любые усилия мозга вытащить их на поверхность, чтобы снова пережить и почувствовать ужас, жестко подавлялись. Просто блок.
Не хочу больше думать о нем, тем более в голове созрел план на дальнейшее будущее. Работать на прежнем месте я больше не могу и не хочу. К черту больного Колесникова и занятого Лелеса. У мужиков чем больше денег и власти, тем меньше совести.
Захар не ведет себя как скот, но его попытки сблизиться со мной при наличии невесты все равно выглядят отвратительно.
Какое-то время придется плотно поработать на Алекса, параллельно попробую поискать новый вариант нормальной работы. Опыта у меня в двух компаниях год. И там и там занималась продажами. Так что посмотрим, может быть, что-нибудь стоящее и появится.
В сумочке на столе вибрирует мобильный, я вынимаю его, жмурясь от яркости экрана.
Захар Лелес.
Перевожу телефон в беззвучный режим и блокирую. Разговаривать с ним не хочу, противно. В отличие от своего альтер эго Адель, я совсем другая. Не люблю полутонов и серую мораль не приемлю. Странно и причудливо звучит, но как есть.
Это в той развратной комнате я делаю вид, что совсем другая. Придумываю себе несуществующее прошлое, добавляю привычки и склонности, которых нет. Словно леплю другого человека — индивидуального персонажа под каждого клиента. И они довольны, именно за этим и возвращаются.
  
Из всех пробиться внутрь меня смогли только Максим — но это потому что я была совсем зеленой и неопытной, — и Ройс. А вот он не знаю почему. Наверное, просто понравился, зацепил.
Но с ним тоже все неясно. Ройс может быть женат и иметь семью, ну вот так же, как сволочь Колесников. Днем быть с ними и притворяться любящим мужем, а ночью отпускать себя с Адель. И где гарантия, что только с Адель? Таких, как я, у него может быть вагон, так что лучше не питать иллюзий.