Гули (ЛП)

Они повернулись и побежали. Они спотыкались о кости, камни и куски руды. Курт хотел на полной скорости выскочить из забоя, но Сандерсу пришлось почти схватить его за воротник.
- Говнюк! Ты хочешь врезаться прямо в них?
Курт был вне себя от гнева.
- Черт бы тебя побрал, ты сказал, что они мечут икру только зимой, ты сказал, что их не будет в шахте.
- Ты тот мудак, который хотел спуститься сюда!
  
Курт предположил, что драка на кулаках в такое время была бы не очень практичной. Сандерс покачал головой и сказал:
- Черт возьми, я не могу поверить, что мог быть таким тупым.
- Я тоже не могу!
- Я только сейчас об этом подумал. Это правда, они размножаются только зимой. Но зимой в Эр-Рияде температура примерно такая же, как сейчас в Мэриленде.
- Это просто здорово, это просто охуенно здорово.
Сандерс указал на вход в ущелье.
- Это единственный выход из забоя?
- Нет, - сказал Курт. - В каждом забое, как правило, есть два прохода. Другой проход для этого забоя находится с другой стороны ангара.
- Хорошо. Это значит, что мы можем разделиться.
- Разделиться? Какого черта?
- Один из нас должен вернуться на улицу и взорвать гранаты. Разделившись, мы увеличим шансы.
- Черт, - сказал Курт.
- Ты выбираешь другой маршрут, я беру этот. Парень, который выберется отсюда первым, подождет пять минут, а затем дернет за шнур.
У Курта отвисла челюсть.
- Это единственный способ сделать это, - сказал Сандерс. - Если мы останемся вместе, у гулей будет только одна цель, но если мы разделимся, у них будет две цели, о которых нужно беспокоиться.
Курт пристально посмотрел на Сандерса. Он знал, что тот прав, но все равно чувствовал себя обреченным.
Сандерс включил два фонарика, прикрепленных скотчем к его винтовке.
- Удачи, - сказал он.
- Я думаю, нам обоим понадобится гораздо больше, чем это.
- Не будь слишком уверен. Увидимся снаружи.
Сандерс исчез в темноте прохода. Курт перебрался на другую сторону прохода, поморщившись, когда миновал выемку, полную трупов, набитых личинками. С помощью двойного фонарика на винтовке он прочесал стену в поисках второго прохода для добычи ископаемых. Как раз в тот момент, когда он начал приходить в бешенство из-за того, что второго выхода не было, он заметил тяжелую опору в лучах двух фонарей. Его выход наверх.
Курт бросился ко второму выходу... а потом замер.
То, что он увидел перед собой, было гораздо больше, чем мог охватить его разум за долю секунды. Он увидел две вещи. Он увидел изуродованное тело офицера Марка Хиггинса, распростертое на полу. И склонившегося над ним одного из гулей.
Существо было огромным, раздутым и полным икринок. Из его брюшка торчал ребристый трубкообразный яйцеклад, другой конец которого исчезал в мертвом рту Хиггинса. Яйцеклад расширялся, продвигаясь все глубже в горло Хиггинса. Курт мог видеть очертания икринок, ползущих по отвратительной пуповине, когда гуль начал быстро переносить свою икру из собственного брюха в выпотрошенный труп Хиггинса.
Курт оторвался от оцепенения. Возмущенный гуль поднял голову. Курт вскинул винтовку, прицелился и выстрелил один раз. Звук выстрела отозвался эхом, как пушечный выстрел.
Гуль вздрогнул. Пуля пролетела мимо.
Курт отступил на шаг, нервно освобождая патронник для следующего патрона. Обнаженный на свету, гуль казался живым чудовищем. Его грубые мускулы и похожие на веревки вены сокращались под серой, покрытой пленкой кожей. Болезненно блестящий яйцеклад начал втягиваться.
Курт попал в сфероидальный черный прицел. Он выпустил еще две пули.
Гуль резко дернулся влево. Пули пролетели мимо.
Винтовка не сработала. Гуль остался сидеть, пригнувшись, на крепких, гибких ногах. С Куртом было покончено, и гуль, казалось, знал об этом. Он не боялся - он насмехался над ним, играя с ним, как кошка с мышью.
Затем его спина выгнулась дугой, разделяя огромные узлы позвоночника. Когтистая трехпалая рука вытянулась вперед. Гуль бросился.
Курту показалось, что его сердце внезапно сжалось до размеров грецкого ореха. Но он не дрогнул. Он выстрелил еще раз.
Пуля попала гулю в плечо, заставив его распластаться на трупе Хиггинса. От боли острые впадины на его лице превратились в черные прорези; он издал рев, почти такой же громкий, как выстрелы из винтовки.
Сверху доносился тяжелый, размеренный стук. От ударов винтовочных пуль хребет задрожал. Позади него рухнули две колонны забоя. Что-то должно было вот-вот рухнуть.
Накренившись, гуль поднялся на ноги. Когда он рванулся вперед, проход обрушился.
Курт закрыл глаза. Он прислонился к забою, выронив винтовку, и закрыл голову руками. Удары усилились; он слышал, как вокруг него смещаются каменные плиты забоя. С потолка посыпалась каменная крошка, еще больше колонн рухнуло. Затем весь задний свод сместился, на его стене из плотной породы появились ровные диагональные трещины. Стена раскололась и покатилась вперед волной каменных кусков.
Курт был готов целовать стену, ожидая, что его раздавит обвалом. Позади него раздались хлопки и какофонический рев.
"Прощай, Вики, - он был в состоянии думать. - Я люблю тебя, я люблю тебя, я..."
Удары прекратились. Забой выдержал.
Курт пробормотал что-то неразборчивое вслух. Пыль начала оседать, прилипая к его поту, который теперь проникал сквозь поры, как насекомые. Он поднял винтовку и посветил фонарями в проход.
Скала поглотила гуля целиком, за исключением одной руки с длинными костями, которая торчала из массы обрушившейся руды.
- Как дела, уродливый ублюдок? - спросил Курт.
Затем рука пошевелилась. Из массы начали выскакивать камни. Гуль прокладывал себе путь наружу.
Курт побежал назад, пересекая забой. Если бы первый проход также обрушился, это стало бы его могилой. Он проскочил через ограждение, ожидая, что врежется лицом в гору угля. Но этого так и не произошло. Первый выход выдержал.
Он совершил безумный вираж на мостках, едва не перелетев животом через ограждение. Он бросился к ближайшей лестнице, но обернулся, услышав крики высоко над собой.
- Что, черт возьми, произошло?
Курт направил свет фонарей вверх. Это был Сандерс; он стоял на верхушке лестницы, очень близко к дамбе.
Курт вскочил на лестницу и начал подтягиваться вверх по перекладинам.
- Один из них был там! Я сделал несколько выстрелов, а потом половина этого чертова забоя обрушилась!
- Он сдох?
- Нет! - закричал Курт. - Он прямо за мной!
Сандерс висел на стремянке под углом. Он прицелился из винтовки, направив сдвоенный фонарь на Курта. Сначала Курт подумал, что Сандерс собирается застрелить его, но тут из-за прохода появился гуль. Сандерс выпустил треть обоймы в автоматическом режиме, ведя прицельный огонь впереди прохода. Поток лазерно-красных трассирующих пуль просвистел всего в нескольких футах от головы Курта и прочертил линию на стене шахты. Гуль нырнул обратно в проход.
- Быстрее! - крикнул Сандерс.
"Спасибо за совет".
Курт кувырком скатился с лестницы на мостик первого уровня. Сандерс продолжал целиться в устье прохода, затем опустошил обойму тремя очередями. Затвор выплюнул в яму медную струйку, похожую на маленьких золотых рыбок.
Курт карабкался по перекладинам лестницы, параллельной лестнице Сандерса. Она раскачивалась, цепляясь за крепления, и больше походила на альпинистскую веревку, чем на что-либо другое.
- Где другой гуль?
Сандерс вставил еще одну обойму, дернул рукоятку заряжания и нажал на рычаг переключения передач.
- Я его не видел! Я не знаю, где он!
  
Курт был на полпути к вершине.
"Где был второй гуль?"
Сандерс заметил, как первый гуль снова появился из-за нижнего прохода. Он прицелился, направляя лучи на Курта...
Курт увидел это слишком поздно. Второй гуль уже стоял на дамбе, наклонившись всего в нескольких дюймах от Сандерса. В мгновение ока он сорвал Сандерса с лестницы и потащил наверх. Его М16 упала в главную шахту; Курт так и не услышал, как она ударилась о дно.