Гули (ЛП)

- Тебе легко говорить. Они были моими друзьями, а не твоими. И тебе не пришлось наблюдать, как они умирают.
Слова так и не дошли до Курта. Он все еще смотрел на загон, охваченный отвращением.
"Лица, - подумал он. - Боже мой, лица".
Словно воплощения средневекового видения ада, лица злобно смотрели на него в ответ. Они были узкими, с заостренными мордами-клиньями, и в них ужасно не хватало деталей. Существо, стоявшее впереди, шагнуло ближе к решетке. Два отверстия в оправе для носа задрожали, принюхиваясь. Выступающая вперед длинная челюсть чуть-чуть опустилась, показав гладкие губы, обнажающие ряд острых, как бритва, зубов, которые блестели, как мишура. Но хуже всего были глаза, без признаков зрачка или радужной оболочки - просто огромные черные шары, широко расставленные на переднем крае черепа. Они сияли, немигающие и черные, как сферы из полированного дымчатого стекла.
  
Существо просунуло руку между прутьями решетки. Выкрикнув: "Господи Иисусе!" Курт отскочил назад, когда рама с грохотом ударилась о цементные болты. Еще один дюйм, и его схватили бы за горло.
На глазах у всех скрюченная трехпалая рука открылась и закрылась, щелкнув когтями.
- Я же говорил тебе, что у них хорошая досягаемость, - напомнил Сандерс, хотя его и не тронуло мгновенное возбуждение. - И как только они схватят тебя, поверь мне, они уже не отпустят.
От страха грудь Курта готова была разорваться. Существо крепко прижалось лицом и плечом к прутьям, а его рука все еще тщетно тянулась к ним. На какой-то мучительный, тошнотворный миг Курт испугался, что он действительно может протиснуться сквозь решетку.
- Настоящие убийцы, - бесстрастно заметил Уиллард. - Безупречны в своих целях. Свирепость для них - инстинкт; они убивают, не задумываясь, - в его словах прозвучала гордая нотка. Он указал на руку. - Посмотрите на них. Это чудеса, образцы биологического совершенства. Их физическое превосходство неоспоримо. То, что открыло мое исследование, перевернет мир естествознания.
- Теперь у тебя есть шанс произвести на нас впечатление, - сказал Сандерс. - Расскажи нам вкратце.
Уиллард говорил иллюзорными фрагментами.
- Максимальное скотопическое зрение. Слуховая восприимчивость превышает 100 000 Герц. Объем легких, транспорт кислорода и выделение углекислого газа почти в два раза выше, чем у людей. Произвольная сердечная и катехоламинная иннервация; они могут по своему желанию повышать или понижать частоту сердечных сокращений и уровень определенных гормонов. Полностью гермафродитный способ размножения, полная беременность наступает через пятнадцать дней. Гиперосмотический синтез мочи, удельный вес 1,08, абсолютная задержка жидкости - все это означает, что они могут неделями обходиться без воды. Только их центральная и периферическая нервные системы превосходят все, что когда-либо видел человек; скорость проводимости и время реакции могут втрое или даже вчетверо превышать человеческие. Они бросают вызов всему, что мы когда-либо считали аксиомой в жизни позвоночных. В их телах есть органы, которые я пока даже не смог идентифицировать. Но самое главное, они обладают дополнительной физической системой, которая резко снижает потребность в метаболической энергии в экстремальных состояниях гипоксии - живое доказательство теории клеточной гибернации, автономного режима, позволяющего длительное время жить практически без кислорода.
Все время, пока Уиллард говорил, взгляд Курта был прикован к предметам в загоне. Заднюю часть отсека окутала тень, но вскоре он заметил что-то, видимое лишь частично, в самом дальнем углу. Это была какая-то странная, неровная куча, и тот, кто сидел на корточках, казалось, охранял ее.
Курт требовательно посмотрел на Уилларда.
- Что это такое?
- Что это?
- Это, - Курт ткнул пальцем, гнев поднимался, как пар. - Это барахло в углу камеры.
- Вам лучше не знать.
Курт взял фонарик Сандерса и включил его, на этот раз держась на безопасном расстоянии от рамы. Затем он понял, почему Уиллард не упомянул о точном характере убийства Глена.
В углу лежала груда костей, дочиста обглоданных и блестевших в лучах света. Самая крупная из костей была расщеплена, из нее был извлечен костный мозг. Череп был разломан на части. Рядом валялись разорванные в клочья джинсы и старая поплиновая куртка Глена.
Вики слабо застонала. Она отвернулась.
- Вы скормили его этим тварям, - сказал Курт.
- У меня не было выбора, - возразил Уиллард. В его голосе послышалась явная дрожь: впервые он начал терять самообладание. - Я уже говорил вам. Глен и моя жена были в заговоре против меня. Выбор был за ними или за мной, неужели вы этого не видите?
- Вы сумасшедший, - сказал Курт, хотя к этому моменту все, что он чувствовал и о чем думал, было лишено эмоций.
Теперь его душу наполнил сильный холод, не шок, не ужас; реальность наконец-то окончательно прояснилась. Эти существа за решеткой были не людьми, а гораздо меньше. Уиллард выпустил на волю чудовищ.
Курт потянулся за наручниками. Его голос был похож на жужжание машины.
- Доктор Уиллард, я арестовываю вас за убийство Глена Родза и Нэнси Уиллард...
- Не будьте дураком, - воскликнул Уиллард, выпрямляясь и прислоняясь к стойке. - Неужели вы не понимаете важности моей работы? Из того, что я узнаю о гулях, я буду извлекать важные сведения.
- Пожалуйста, поймите, что с этого момента у вас есть право хранить молчание...
- Нет! Пожалуйста, я... - Уиллард перевел взгляд на Сандерса. - Сержант, убей его, и ты разбогатеешь. Если меня арестуют, власти уничтожат гулей. Вся моя работа будет напрасной, никто не выиграет. Убей его и девушку, и ты сможешь назвать свою цену.
Сандерс одарил его небрежной улыбкой.
- Съешь свое дерьмо и умри, полковник.
- Все, что вы скажете, может быть использовано против вас.
Уиллард двигался с ошеломляющей быстротой. Прежде чем кто-либо успел среагировать, он схватил бутылку с этилхлоридом и брызнул им прямо в глаза Сандерсу, одновременно швырнув поднос с инструментами в лицо Курту. Сандерс отшатнулся, выпустив несколько пуль в потолок. Ослепленный, он споткнулся и упал, а винтовка заскользила по комнате.
Прежде чем Курт успел выхватить пистолет, Уиллард уже держал Вики перед собой, используя ее как щит. Он приставил к ее горлу скальпель.
- Кажется, я собрал несколько карт в тасовке, - сказал Уиллард, крепче обнимая Вики за талию. Сверкнув, скальпель повернулся. - Может, попробуем еще раз по-старому? Теперь очень осторожно, указательным и большим пальцами левой руки, я хочу, чтобы вы достали свой служебный револьвер за кончик курка и положили его на стол. Затем вы сделаете шаг назад.
Курт стоял так, словно у него срослись суставы. Он не мог пошевелиться, даже слегка. Вики смотрела на него в напряженном молчании. От ужаса ее глаза казались огромными, как шары для бильярда.
- Пожалуйста, офицер Моррис. Делайте, как я говорю, или я перережу ей горло до кости.
- Если вы причините ей боль...
- Не причиню боль, а убью. И я убью ее, если вы не сделаете в точности, как я сказал. Вы увидите, как она истечет кровью прямо у вас на глазах, и вы ничего не сможете сделать, чтобы остановить это.
Рука Курта начала опускаться. Ему придется отдать его ему.
- Придурок, - сказал Сандерс, только сейчас обретя зрение. Он болезненно моргнул и поднялся с пола. - Никогда не сдавай свое оружие. Никогда.
- Он убьет ее!
- Он убьет нас всех, если ты отдашь ему этот пистолет.
"Я мог бы попытаться выстрелить ему в голову, - с опаской подумал Курт. - Шансы не могут быть хуже миллиона к одному".
  
Уиллард улыбался. Лезвие скальпеля блестело, как нить расплавленного серебра.
- Офицер Моррис, если вы не положите пистолет на стол к тому времени, как я досчитаю до трех, я проткну этим лезвием ее сонную артерию.
"Дерьмо".
- Не делай этого, - сказал Сандерс.
- Один, - сказал Уиллард.