Гули (ЛП)
"Просто подожди. Сейчас нет смысла беспокоиться об этом".
Сквозь стальное лобовое стекло он рассматривал часть ночного зенита. Пустынность этого места всегда немного нервировала его; он никогда не видел таких ясных и бесконечных ночей. Луна имела форму яйца - бледный, бесформенный лик на небе, за которым виднелась бездонная россыпь звезд. Справа от него хребты Туввайк прерывали линию горизонта, словно края бесконечного кратера. Это были холмы, арабские холмы, похожие на гребни, выступающие из земной коры, бесплодные, мертвые. И все же саудовцы называли их холмами. Они не знали, что такое холмы. Их священный исламский мир был немногим больше, чем пустошью, сплошные равнины из выжженных вулканических пород и моря песка. Сейчас февраль, середина зимы, и температура была около шестидесяти градусов. В обычный летний день жара иногда достигала 125 градусов.
Он высунул голову из-под козырька джипа, щурясь в ночь, пытаясь разглядеть хоть облачко, хотя бы легкий клок, но ничего не было видно. За последние три года он не видел ни одного приличного облачного образования. Здесь среднегодовое количество осадков составляло около четырех дюймов. В некоторых районах Большого Пустынного квартала, Руб-эль-Хали, осадки выпадали каждые три-пять лет. Тогда его поразило, что это место совсем не похоже на его мир, оно отдалено, как другая планета, и он подумал, что если бы не нефтяные месторождения, саудовцы могли бы поселиться в своем раскаленном адском доме и съежиться в нем. Да, земля могла разверзнуться прямо здесь и поглотить все вокруг...
Новые хлопки пистолетных выстрелов заставили его вздрогнуть, как от удара тока. Кто-то приближался. На этот раз выстрелы были ближе, гораздо ближе. Он выбросил сигарету и дотронулся до своего оружия.
Он прислушался.
Справа от него послышалась возня. Тяжелое дыхание. Сапоги заскрипели по неровным каменным колеям горного хребта. Он вздрогнул, услышав еще один пистолетный выстрел, и автоматически заглушил двигатель джипа. Высунувшись наружу, он поднес к глазам инфракрасный монокуляр, сфокусировался, затем прочесал странное зеленое поле вдоль склонов, через которое Сандерс и его люди собирались бежать.
На вершине холма появилась крошечная, отчаявшаяся фигурка, сначала похожая на насекомое в инфракрасном круге. Это был человек, торопливо спускавшийся по склону.
Затем раздался крик, звериный, одержимый. Вопль ярости.
Фигурой, спускавшейся с холма, был Сандерс, в одной руке он держал автоматический пистолет, в другой - зеленую металлическую коробку для патронов. Он карабкался по земле, а затем, мгновение спустя, запрыгнул в джип с криком:
- Вперед! Давай! Шевелись!
И когда полковник неумело включил передачу, Сандерс вставил в свой пистолет еще одну обойму, свесился с перекладины и начал стрелять позади них. Полковник мчался по неровной дороге, раскачиваясь взад-вперед на своем сиденье; он молился, чтобы они не потеряли колесо или не сломали ось на этой неровной дороге. Джип взлетел в воздух, когда Сандерс отстреливал оставшиеся патроны. Полковник уставился прямо перед собой; он был рад, что ему не нужно видеть, во что стреляет Сандерс.
Через пять миль полковник остановил джип и припарковался с включенным мотором. Фары потускнели из-за внезапного торможения. У него перехватило дыхание, когда он обернулся. Освещенный лунным светом, Сандерс с каменным лицом откинулся на спинку пассажирского сиденья, глядя вверх. Его грудь вздымалась, когда он набирал воздух. Он потерял свой стальной котелок, пистолет-пулемет, сумку с обоймами и фонарь. Он бросил пустой кольт.45-й, который с грохотом упал на пол. К голени у него был привязан десантный нож "Фэрберн-Сайкс", а на поясе все еще висела граната WP, похожая на серую банку из-под колы с белыми трафаретными буквами. Из глубокой раны на руке черная кровь пропитала его полевую рубашку. Из ушей у него торчали ярко-желтые затычки, составлявшие нелепый контраст с его глазами, которые были обведены белой каймой.
Полковник перевел взгляд с лица Сандерса на металлическую коробку на полу.
- Ублюдок, - выдохнул Сандерс.
Он смотрел вверх, но не на полковника.
- Что?
- Чертов ублюдок. Ты сказал, что их будет всего трое или четверо.
- И что?
- Их было около дюжины.
Тишина. Полковник сглотнул, словно проглотил гравий. Фатальная дезинформация. - О’ Брайен, Киннет. Что случилось...
- Они мертвы, - голос Сандерса сорвался на сдавленный крик.
- Как ты можешь быть уверен? Может быть, они все еще там, ждут нас.
- Они мертвы, - сказал Сандерс, восстанавливая дыхание. Он говорил как человек, которого только что спасли от утопления. - Оба мертвы. Я видел их. Разорванные на части.
Полковник отвел взгляд, ощущая неподвижный холод пистолета-пулемета М3, который все еще лежал у него на коленях. Он знал, что эти люди были друзьями Сандерса.
- Сержант, мне жаль. Я не думал, что их будет больше трех или четырех... Ты сказал, дюжина?
- По крайней мере.
Полковнику в это трудно было поверить.
- Но пистолеты, гранаты - у вас было достаточно, чтобы уничтожить роту людей.
- Они не люди, - сказал Сандерс. - А пистолеты, гранаты... все бесполезно. Нам повезло, что мы убили пятерых из них, - Сандерс похлопал по своей ране, не обращая внимания на количество крови. - И они быстрые. Боже мой, как они быстры. Я думаю, они на самом деле уворачивались от пуль. Когда мы, наконец, выбрались оттуда, я приложил достаточно усилий, чтобы остановить их... Стена огня, а они все равно приближались. Через несколько минут они снова были на нас... Все пошло наперекосяк. Я до сих пор не понимаю, как мне удалось спастись.
Полковник ничего не мог сказать. Он бессознательно возился с затвором своего M3.
- Я не знаю, что, черт возьми, теперь будет, - сказал Сандерс. - Я могу объяснить командованию пропажу оружия. Я скажу, что несколько человек проникли в хранилище с оружием или что-то в этом роде.
- А патроны? Гранаты?
- Я перечислю их как израсходованные на тренировки. Это просто, без вопросов.
- Тогда в чем проблема?
- О’ Брайен и Киннет. Рано или поздно кто-нибудь найдет их тела. Что тогда?
Сандерс, очевидно, еще не оправился от последствий своей паники; он забыл мелкие (и мучительные) подробности.
- Сержант, - сказал полковник. - Очевидно, это вылетело у тебя из головы.
- Что именно?
- Тела никогда не будут найдены.
Сандерс рассеянно уставился в лобовое стекло, размышляя. Затем он сказал:
- О... точно.
- Как видишь, нам не о чем беспокоиться; все будет выглядеть так, будто О’ Брайен и Киннет ушли в самоволку. Нас ничто не связывает с ними; никто не заподозрит, что мы имеем какое-то отношение к их исчезновению, - полковник снова украдкой взглянул на коробку для боеприпасов на полу. Он не мог больше ни секунды оставаться в неведении. - Коробка, - сказал он. - Ты достал...
Сандерс кивнул и закрыл глаза.
- Я достал их.
Полковник стиснул зубы - мир замер для него. Сама его жизнь замерла.
Сандерс наклонился и поднял коробку, одеревенев от боли в руке.
- Это все, что могло бы поместиться; бери или не бери, - сказал он. - Это лучше, чем ничего, что ты почти получил, - и затем он передал коробку полковнику.
Неужели это действительно так? Коробка казалась тяжелой и неровной на ощупь. Ручка была в крови. Полковник открыл крышку.
"Нет, нет, - подумал он. - Это сон, это всего лишь сон".
Когда он поднял крышку и заглянул внутрь, в его голове промелькнули тысячи видений. В шкатулке он увидел славу королей, могущество алхимиков, мудрость, богатство, величие - все это принадлежало ему и многое другое. В шкатулке он увидел историю.
- Ты получил то, что хотел, - сказал Сандерс.
Все еще возбужденный этим видением, полковник сказал "Да" голосом, который был сух и протяжен, как пустыня. Дрожа, не веря своим глазам, он закрыл крышку и осторожно положил коробку обратно.