Повод для беспокойства

– Ты как вообще?
– Как ни странно, хорошо, – засмеялся Джейми.
И она поняла, что это правда. Все действительно хорошо. Они спокойно сидят вдвоем – брат и сестра, в центре урагана. Глаз бури – самое безопасное место.
– Так ты выходишь замуж или нет? – уточнил Джейми.
– Черт его знает. Мама на седьмом небе от радости. А я склоняюсь к мысли, что готова выйти за Рэя, лишь бы вывести ее из себя.
  
Кэти помолчала.
– Все должно быть просто: ты или любишь человека, или нет. Вроде бы не квантовая механика. Но знаешь, Джейми, я понятия не имею, честно.
Через двойную дверь вошел молодой азиат в синем костюме и направился к стойке – с виду совершенно трезвый, но рубашка в крови.
Кэти вспомнила мультики о мальчишках, которые сидят в больничной приемной с кастрюлями на головах, и задумалась – может ли голова по-настоящему застрять в кастрюле. Надо же, вырезать рак ножницами! Впрочем, если подумать, вполне логично. Хотя для экземы, пожалуй, слишком радикальное лечение.
Азиат упал. Не как человек из плоти и крови, а резко, плашмя, словно грабли или стрелка гигантских часов, с гулким стуком. Кэти стало одновременно смешно и жутко. Азиата унесли на носилках.
Появились Рэй с Джейкобом.
– Он… там… храпел, дедушка! – сообщил Джейкоб.
А Рэй спросил:
– Вы, случайно, не знаете, где ваша мама?
– А что? – удивился Джейми.
– Она почему-то разволновалась и убежала.
– А где же волшебная монетка? – вспомнил Джейкоб.
Джейми взъерошил ему волосы.
– Подожди, я схожу за бабушкой.
Через десять минут все, кроме Джорджа, ехали домой. Кэти с Рэем взяли маму к себе в машину. Кэти села с Джейкобом сзади. Маму явно не обрадовала перспектива сидеть впереди с Рэем, и Кэти едва удерживалась от смеха, наблюдая за их попытками поддерживать светскую беседу.
Кроме того, ей нравилось сидеть сзади. Как в детстве. Никакой ответственности, взрослые решат все проблемы сами. Как тем летом в Италии, когда у «Альфа-Ромео» на выезде из Реджо-Эмилия отказал двигатель и они остановились на обочине дороги. К ним подошел мужчина с огромными черными усами и сказал «completamente morte» или что-то подобное, и папу стошнило в траву. Ужасно неприятно пахло, однако они с Джейми привыкли не обращать внимания на родительские странности. Они играли биноклем и деревянной головоломкой-снежинкой, пили апельсиновый лимонад и ни о чем не беспокоились.
74
Джейми ползал по лестнице с ведром мыльной воды, пытаясь оттереть от ступеней папину кровь. В кино все по-другому. Когда что-то случается, играет симфоническая музыка, все знают, где взять жгут, и ничто не нарушает торжественности момента. А в жизни у тебя болят колени, одноразовая тряпка распадается на атомы прямо в руках, и становится ясно, что пятна останутся навсегда.
Джейми подъехал к дому первым. Когда следом за ним припарковался Рэй, мама выскочила из машины как ошпаренная. Странно. Началась суета, потому что Джейкоба нельзя было пускать в дом из-за крови. Рассказ Рэя всех напугал. Впрочем, все суетились беззвучно, чтобы не травмировать ребенка.
Теперь Джейми понял, что Кэти имела в виду, сказав «Рэй умеет все». Тот вытащил из багажника палатку и сообщил Джейкобу, что они будут спать в саду, потому что в дом забрался крокодил, и если Джейкоб будет хорошо себя вести, ему разрешат сегодня не мыться, а ходить по-маленькому можно прямо на клумбу.
Но дело ведь совсем не в этом. Женщины выходят замуж не за тех, кто все умеет, а за тех, кого любят. А все уметь – даже как-то несексуально. Это отцовская привилегия. Хотя, если подумать, на папином месте Рэй пошел бы к врачу. Или выбрал бы правильные инструменты и довел дело до конца.
Джейми упорно мылил ступеньки, как вдруг перед ним материализовалась Кэти.
– Интересно, он что, хотел оставить это себе на память? – спросила сестра, размахивая пустой коробкой из-под мороженого.
– Что «это»? – удивился Джейми.
– Кусок бедра.
– Большой?
– Наверное, с гамбургер, – ответила Кэти. – Я не видела рану. В общем, я помыла ванную, а мама кухню. Давай я закончу здесь, а ты посмотри, как там Рэй с Джейкобом.
– Ты согласна отмывать кровь, лишь бы не видеть своего жениха?
– Еще слово – и будешь мыть сам.
– Извини, – сдался Джейми, – предложение принято.
– Кроме того, как ни грустно, женщины убирают лучше, чем мужчины, – добавила Кэти.
Небо затянули тучи, в саду стояла непроглядная темень. Постояв с полминуты в патио, Джейми начал различать смутные очертания предметов. Рэй установил палатку как можно дальше от семейства Кэти.
– Привет, Джейми, – поздоровался он из темноты.
Рэй сидел на туристическом коврике спиной к дому, и Джейми не видел его лица.
– Я принес тебе кофе, – сказал он, протягивая чашку.
– Спасибо.
Рэй подвинулся, чтобы Джейми мог сесть рядом. Коврик был теплый. Из палатки раздавалось мерное сопение.
– Что он с собой сделал? – спросил Рэй.
– Тебе никто не сказал?
Джейми поведал Рэю, что натворил папа. Рэй протяжно свистнул и констатировал:
– Вот псих!
Рассказ произвел на него огромное впечатление, и Джейми даже почувствовал гордость за отца. Они посидели молча. Как на подростковой вечеринке, только без Джеффа Бека. И Джейми сидел в саду не один, хотя ему это нравилось. Он видел в Рэе, безвинно отправленном в изгнание, такого же неудачника, как он сам. К тому же в темноте Рэй не занимал так много места, как обычно.
– Я сбежал, – признался Рэй.
– Не понял.
– Кэти договорилась выпить кофе с Грэмом. Я пошел за ними.
– Нехорошо.
– Честно, хотел его убить. Урну швырнул. Облажался, короче. И ушел из дома. Ночевал у парня с работы. Это было еще глупее, чем идти за ней в кафешку.
Джейми не знал, что и сказать. Ему было трудно общаться с Рэем даже при свете дня, а теперь, не видя выражения лица и жестов, он совсем растерялся.
– В общем, дело не в Грэме, – пожал плечами Рэй. – Грэм – просто…
– Катализатор, – подсказал Джейми, радуясь случаю внести свою лепту в разговор.
– Симптом, – вежливо возразил Рэй. – Кэти меня не любит. И никогда не любила. Но она очень старается. Боится, что я выгоню ее из дома.
– М-да, – пробормотал Джейми.
– А я не собираюсь ее выгонять.
– Спасибо. – Прозвучало странно, однако исправляться было поздно.
– Нельзя выходить замуж за человека, которого не любишь, – заявил Рэй.
– Согласен, – кивнул Джейми, хотя отлично знал, что такое случается сплошь и рядом.
Они посидели молча, слушая шум далекого поезда. Странно, что его слышно только по ночам. Джейми почему-то было приятно, что Рэй так убивается.
– Ох уж этот Грэм, – пожаловался он, как старому другу.
Рэй обескураженно моргнул.
– Ты ведь видел его, – сказал Джейми. – И знаешь, какой он.
– Я старался не привлекать к себе внимания, – ответил Рэй.
Джейми отхлебнул кофе.
– Ну, прежде всего Грэм красавец. – Наверное, зря он это сказал. – Но и только. Он скучный. Пустой. Слабый. И не слишком умный. Правда, сначала этого не замечаешь. Он ведь так спокоен, рассудителен, уверен в себе. И ты принимаешь все за чистую монету.
Оглянувшись на дом, Джейми заметил разбитое окно в кухне, аккуратно заделанное фанеркой.
– Он работает в страховой компании. Нечасто встретишь работу, по сравнению с которой моя покажется самым увлекательным делом на свете.
Джейми нравилось беседовать с Рэем в темноте. Непривычность, таинственность. Можно говорить все, что думаешь. Он ненадолго потерял бдительность и вообразил непродолжительную, но весьма яркую сексуальную сцену с участием Рэя. Ему стало стыдно, будто он прокрался на кухню выпить среди ночи.
  
– Ваша мама от меня не в восторге, правда? – подал голос Рэй.
Какого черта, подумал Джейми и сказал:
– Да, не в восторге. А на Грэма чуть ли не молилась. Значит, она не очень хорошо разбирается в людях.