Повод для беспокойства

Нет. Он не обязан никого останавливать. На станции есть другие люди. Работники железной дороги, в конце концов. Они несут ответственность. Если перейти на противоположную платформу, он не увидит, как умрет бездомный. Но тогда он пропустит поезд. С другой стороны, если произойдет несчастный случай, отправление задержат. Тогда Джордж не успеет на поезд до Труро и четыре с половиной часа будет сидеть возле туалета.
  
Доктор Бархутян ошибся, когда у Кэти случился приступ аппендицита. Сказал, что это желудок. Три часа спустя пришлось вызвать «неотложку», и Кэти сразу положили на операционный стол. Как он мог забыть? Доктор Бархутян – кретин. Он выписал неправильный препарат. Мазь от экземы содержит стероиды, ткани от них растут быстрее и становятся сильнее. Он втирает мазь, которая превратит новообразование в настоящий рак. С ним будет то же, что с бродягой. Раны по всему телу.
Подъехал поезд. Схватив рюкзак, Джордж влетел в дверь ближайшего вагона. Скорее! Пусть мрачные мысли останутся на платформе! Джордж рухнул на сиденье. Сердце стучало так, словно он бежал от самого дома. Ему стоило величайшего труда усидеть на месте, и плевать, что думает о нем сидящая напротив женщина в коричневом дождевике. Поезд тронулся. Посмотрев в окно, Джордж представил, как в детстве, что летит в маленьком самолете параллельно вагону, тянет на себя штурвал, чтобы перелететь через изгородь или мост, бросает самолет то вправо, то влево, огибая дома и телеграфные столбы.
Поезд набирал скорость. Над рекой. Над дорогой. Джорджу стало дурно. Он барахтался в перевернутой вверх тормашками каюте тонущего судна. В полной темноте. Дверь где-то внизу – не важно где. Она открывается в другие места, где ты все равно умрешь. Джордж бешено брыкался, пытаясь удержать голову в исчезающей пирамиде спертого воздуха, где стены встречались с потолком. Вот уже и рот под водой. Маслянистая жидкость заполнила дыхательные пути. Он уронил голову на колени. К горлу подступила тошнота.
Джордж выпрямился. Тело покрылось холодным потом, кровь отлила от головы. Он вновь наклонился. Его бросило в жар. Он сел прямо и открыл окно. Женщина в коричневом дождевике неодобрительно на него посмотрела. Зловредная болячка медленно и беспощадно сожрет его тело.
«Я ехал в поезде и думал о тебе…»
Спальные мешки? Прогулки вдоль Хелфорда? Пиво у костра с Брайаном? Как могло ему такое в голову прийти? Это будет настоящий ад! На первой же остановке Джордж сошел с поезда, добрел до скамейки и стал вспоминать утренний кроссворд из «Дейли телеграф». Коленопреклонение. Фляга. Сбруя. Вроде немного отпустило. Я умираю от рака. Надо просто отложить эту жуткую мысль в специальную коробочку, где положено хранить мысли об умирании от рака, и тогда все будет хорошо.
Газель. Мизер. Папайя. Надо сесть на ближайший поезд домой. Поговорить с Джин. Выпить чаю. Включить музыку, громко. Родной дом. Сад. Все на своих местах. Никакого Брайана. И никаких бродяг. Увидев справа обратную сторону табло, Джордж встал и прошел вперед: посмотреть, что там написано. «Вторая платформа. Двенадцать минут». Он направился к лестнице. Через час будет дома.
31
Высадив мужа в центре, Джин поехала домой. За всю совместную жизнь она ни разу не оставалась одна на целых четверо суток. Вчера не могла дождаться, когда наступит этот момент, а теперь испугалась. Стала высчитывать точное количество часов, если отнять время работы в «Оттакаре» и школе. Воскресный вечер она проведет с Дэвидом. Но до воскресенья еще надо дожить.
Подъехав к дому, Джин остолбенела: у калитки стоял Дэвид, а из-за забора торчала голова соседки – миссис Уокер. Он что, с ума сошел? Старая сплетница следит за каждым их шагом и может назвать точную дату, когда они начали заказывать молочнику апельсиновый сок. Она бог знает что подумает! Джин вышла из машины.
– О, Джин, – улыбнулся Дэвид, – наконец-то! Я не знал, застану ли Джорджа. Забыл очки для чтения, когда ужинал у вас.
Очки для чтения? Вот врунишка! Джин сама не понимала, впечатлило или испугало ее это вранье. Она перевела взгляд на миссис Уокер, которую Дэвид, похоже, совершенно очаровал.
– Мы тут поболтали с мистером Симмондсом, – сказала та, – и он мне поведал, что Джордж готовит очень вкусное ризотто. Я решила, он меня разыгрывает.
– Как ни странно, это правда, – ответила Джин. – Джордж действительно готовит. Примерно раз в пять лет.
Она повернулась к Дэвиду:
– Джордж очень расстроится. Я только что отвезла его в город. Он уехал на несколько дней к брату, в Корнуолл.
– Жаль, – сказал Дэвид.
Он вел себя так естественно, что Джин и сама чуть не поверила, что он забыл очки.
– Ну что ж, зайдите.
– Приятно было познакомиться, – сказал Дэвид миссис Уокер.
– Мне тоже.
Они вошли в дом.
– Извини, – проговорил Дэвид. – Я немного поторопился.
– Поторопился?
– Думал, ты уже вернулась с вокзала. В мои планы не входило столкнуться с любопытной соседкой.
Он снял пиджак и повесил на спинку стула.
– Какие еще планы, Дэвид? Это мой дом. Как ты мог явиться сюда без предупреждения?
– Видишь ли, Джин, нам надо поговорить.
Он усадил ее за стол, достал из кармана пиджака очки и положил на стол.
– Покажу твоей соседке, когда буду уходить.
– Ты всегда так делаешь?
– Нет, так я никогда не делал, – серьезно сказал он.
Джин стало неловко. Надо заварить чай или помыть посуду, чем-то заняться. Но Дэвид взял ее руку и накрыл своей, словно удерживая маленького юркого зверька.
– Я должен тебе кое-что сказать. Мне нужно видеть твое лицо, и я хочу сделать это сейчас, чтобы у тебя было время подумать. Я пожилой человек.
– Ты не пожилой.
– Пожалуйста, помолчи, Джин. Я целый месяц репетировал. Дай мне сказать, не делая из себя идиота.
Она никогда не видела его таким взволнованным.
– Прости.
– В моем возрасте не бывает вторых попыток. А если бывает, то это она и есть. – Дэвид опустил глаза. – Я люблю тебя. Хочу прожить с тобой остаток жизни. С тобой я счастлив. Понимаю, это эгоистично, но мне хочется большего. Ложиться с тобой в постель и просыпаться рядом с тобой. Пожалуйста, дай мне договорить. Мне проще – я живу один. Могу делать все, что пожелаю. Я понимаю: у тебя все иначе. Я уважаю Джорджа. Он мне нравится. Но я слышал, что ты о нем говоришь, и видел вас вместе, и… Ты можешь сказать «нет», и я пойму. Но если я не спрошу, то буду жалеть об этом всю оставшуюся жизнь.
Джин трясло.
– Пожалуйста, подумай. Если согласишься, я постараюсь сделать так, чтобы все прошло для тебя как можно более легко и безболезненно. Если нет, буду считать, что этого разговора не было. Я не хочу тебя отпугнуть. – Он поднял глаза, и их взгляды встретились. – Только не говори, что я все испортил.
Джин положила руку поверх его.
– Знаешь…
– Что? – Он обеспокоенно посмотрел ей в лицо.
– Мне в жизни никто не говорил таких приятных вещей.
– Ты можешь не отвечать прямо сейчас, – облегченно выдохнул он.
– Я и не собираюсь.
– Просто подумай.
– Боюсь, я не смогу думать ни о чем другом, – засмеялась она. – Ты улыбаешься. Ты ни разу не улыбнулся, с тех пор как зашел в дом.
– Я волновался. – Он сжал ее руку.
Джин обошла вокруг стола и поцеловала Дэвида.
32
Кэти с Грэмом не говорили ни о Рэе, ни даже о свадьбе. Они обсуждали «Дневник Бриджет Джонс», свалившийся с Уэствей бензовоз, который показывали в утренних новостях, и ужасную прическу женщины в дальнем углу кафе. Именно в этом сейчас нуждалась Кэти – все равно что надеть старый уютный свитер, принимающий форму твоего тела, со знакомым запахом.
  
Попросив у официантки счет, она заметила входящего в кафе Рэя и на миг испугалась – что-то с Джейкобом? Однако, увидев выражение его лица, поняла: дело в другом. Рэй остановился перед их столиком и посмотрел сверху вниз на Грэма.
– Что случилось? – ледяным голосом спросила Кэти.