Фальшивый Итачи (СИ)

Обернувшись, я с удивлением обнаружил, что нападавшей оказалась зеленоглазая женщина средних лет с короткими светлыми волосами. Она была одета в типичную для ниндзя этой деревни одежду, также как и Ирука. Хотя стоит отметить, что в отличие от первого в мире пользователя стихии слюней, женщина носила в жилет джонина.
«Хм, кажется, теперь понимаю…» — мысленно отметил я, наконец-то вспомнив, где и когда мне довелось встречать эту блондинку в прошлом, — «Харуно Мебуки, да? Мать Харуно Сакуры. Прежний Итачи встречался с ней неоднократно, когда забирал Саске из Академии!»
  
— И что вы здесь делаете, нападая на бедного меня, когда вы должны защищать свою деревню от бушующего демона-лиса и той кучки ниндзя-отступников в плащах с красными облаками? — осведомился я, окинув Мебуки холодным взглядом.
Прежде чем мать Сакуры успела что-либо сказать, я переместил из своей системы каналов чакры больше энергии, направив поток чакры молнии через своё собственное тело. Хотя это и не так эффективно, как Режим Чакры Молнии, но уровень ускорения был отнюдь не маленьким. Этот метод также не нуждался в ручных печатях, поэтому я мог применить его практический мгновенно. В конце концов, моё мастерство в необходимой стихии пока было ещё далеко от уровня Райкаге. Будь то Третий или Четвёртый, эти двое пока превосходили меня с точки зрения владения Режимом Чакры Молнии. 
Огромная сила растеклась по моему телу, наполняя его жаром и лёгким, но приятным покалыванием. Я отчётливо ощутил, как мир вокруг замедлился. Мне пришлось потратить несколько мгновений, чтобы адаптироваться к новой скорости, которая увеличивала быстроту моих движений и реакцию почти в пять раз.
Затем я бросился вперёд так стремительно, как только смог, попутно взмахнув мечём позади себя, не глядя. Теперь, сосредоточившись ещё сильней, я отчётливо мог ощутить положение каждой крупицы чакры, которую Мебуки использовала для управления марионетками.
Лезвие моего клинка ярко сияло белым светом, мерцая от разрядов электричества, текущих по нему, словно потоки воды. Длина меча в моих руках мгновенно изменилась, увеличившись почти на двадцать метров.
Прежде чем Харуно Мебуки смогла отреагировать, я взмахнул рукой. Одним движением мне удалось срубить все нити чакры, соединяющие её тело с теми марионетками, которые пытались подобраться ко мне сзади. 
Через сотую долю секунды мой меч устремился к её шее. В тот момент, я решил твёрдо покончить с жизнью Мебуки раз и навсегда. В конце концов, это меньшее, что мне придётся сделать за попытку убить меня. А в этом жестоком мире никогда нельзя прощать тех, кто желает тебе смерти и пытается забрать твою жизнь.
Конечно, тот факт, что мне не хочется кого-либо прощать, не всегда означает, что всех нужно убивать. Например Таюя всё ещё дышит несмотря на неоднократные попытки навредить мне. Но её существование можно было терпеть ради верности Хоноки, способности которой всё ещё представляют для меня большой интерес. Однако у Мебуки не было ничего, что я считал бы важным. По этой причине в отличии от Таюи, мне придётся отправить её навестить Мудреца Шести Путей в чистом мире.
В конце концов, я учился на ошибках главных героев комиксов, манги и аниме, которые любили оставлять своих врагов в живых, как будто бы специально, чтобы те в будущем возвращались с большей силой ради мести. Именно так любили поступать такие персонажи, как Супермен и Бэтмен, что позволяли своим врагам остаться в мире живых и дальше, только для того чтобы те вернулись, убив их членов семьи и друзей, а также целую кучу других людей.
Однако, прежде чем я успел покончить с жизнью Мебуки, едва различимая даже с учётом моего Шарингана тень метнулась ко мне. Мне удалось различить блеск меча, чьё лезвие, также как мой собственный клинок, мерцало белыми разрядами электричества. Я был вынужден изменить вектор движения собственного меча только для того чтобы спасти свою жизнь и заблокировать направленную на меня атаку.
Два клинка, окутанных чакрой стихии молнии, с грохотом столкнулись. Искры хлынули и разлетелись во все стороны вместе с гиперзвуковой ударной волной. Стоявшая всего в нескольких метрах от эпицентра столкновения двух мечей, Мебуки была отброшена сильным порывом ветра. 
Её барабанные перепонки лопнули от перегрузки, а внутренние органы тоже должны были получить серьёзные повреждения. Тело женщины прокатилось по земле, оставив за собой длинный след из крови, что хлынула из разбитого от удара затылка.
— Ублюдок, ты посмел напасть на мою жену! — яростно воскликнул мужчина, взглянув на лицо которого я не мог не узнать в нём Харуно Кизаши.
  
Глава 16
 
Когда последний звук сорвался с его губ, Харуно Кизаши нанёс удар. Ему в очередной раз удалось застать меня врасплох. К счастью для меня, на этот раз он даже не использовал меч.
«Это действительно отец Сакуры? Хотя я применил чакру, чтобы прикрепить себя к поверхности, но он всё ещё умудрился оттолкнуть меня!» — размышлял я, когда колено моего противника врезалось мне в грудь, заставив мои ноги скользить по земле, оставляя за собой, похожие на пару миниатюрных траншей, следы длинной почти в десять метров.
Если бы не моя техника древесной кожи, то последний удар Кизаши оставил мне не просто синяк, а сломал все рёбра, разрушил сердце и лёгкие, практически мгновенно убив меня на месте. Отец Сакуры, если это действительно был именно он, совсем не сдерживался.
В тот момент мне не составило труда понять, что самой Сакуре действительно повезло с родителями. Они были не только живыми, но и довольно могущественными. Особенно выделялся её отец, чья сила казалось просто абсурдной. Что касается матери Сакуры в лице Мебуки, то её боевая мощь находилась лишь на уровне среднего джонина, хотя её способность, позволяющая скрывать чакру, давала ей огромное преимущество. Впрочем, я лично уже успел убедиться, что навыки ближнего боя у неё, если следовать моим стандартам, хромали на обе ноги.
— Ты не думаешь, что это грубо, нападать на людей без предупреждения? — осведомился я, окинув своего противника оценивающим взглядом.
Тускло-розовые волосы, эти глупые бакенбарды, щетина на подбородке, глупо выглядящие усы и уже знакомые мне черты лица не могли соврать моим волшебным глазам. В отличие от своей жены, Харуно Кизаши был одет в тапочки и короткие коричневые штаны, а также тёмное просторное кимоно с внутренней зелёной подкладкой и рукавами, подстёгнутое поясом. Его глаза были закрыты, что имело смысл, учитывая особенности боя с пользователем Шарингана и угрозу, которую несли могущественные иллюзии, что мне с легкостью удалось бы применить на нём, просто встретившись с ним взглядом.
«Впрочем, может быть, это просто качественная маскировка, — подумал я, нахмурившись, — нельзя было сказать точно, когда даже глаза таких могущественных существ, как Ишики и Кагуя, не могут отличить теневых клонов от оригинала. Хотя мне хотелось бы верить, что тот, с кем я сражаюсь, нормальный человек, а не какой-нибудь клон»
Однако, в тот момент мне удалось вспомнить одну очень важную деталь. Именно она развеяла мои сомнения. Правда в том, что теневой клон или ложный облик техники Превращения не могут выдержать повреждения, которые причиняет чакра молнии при направлении её потока через собственное тело. Таким образом, этот человек, безусловно, не был теневым клоном, который был преображён в Харуно Кизаши с помощью техники Превращения или каким-то другим ниндзя, который превратился в отца Сакуры.
  
«Кроме того, что это за хрень с его чакрой и… Почему она такая мощная и эта жёлтая подводка под глазами, неужели это… — размышлял я, теряясь в собственных догадках и предположениях, — Он освоил режим мудреца?! Более того, он также использует стихию молнии, чтобы повысить скорость своего тела, как это делаю я. С учётом наличия у него чакры мудреца ничего удивительного нет в том, что он физически намного сильнее меня…»
Было несложно понять, что единственным фактором, который спас меня от неизбежной смерти, был мой Шаринган. Благодаря этим глазам мне удалось предвидеть то, куда именно Кизаши нанесёт удар, а затем перенаправить свою собственную атаку для самозащиты, иначе бы моя попытка убить его жену стоила бы мне жизни.