Фальшивый Итачи (СИ)

— Ладно! — объявил я, кивнув в знак согласия, после чего поднялся на ноги и вышел из роскошного здания гостиницы, в которой я жил последние два дня, дожидаясь встречи со знакомым мне режиссёром.
К сожалению, я опоздал на заранее запланированную нами встречу на целые сутки. И теперь у меня не было полной уверенности, что я смогу снова встретиться с режиссёром Макино.
Я даже немного пожалел, что провёл столько времени, развлекаясь в том борделе. Но иногда люди допускают ошибки и с этим ничего нельзя поделать. Лучше жить будущим, вместо того, чтобы постоянно вспоминать о событиях прошлого, вроде того неудачного происшествия с разрушением мной деревни Скрытой Травы… или же сожжением заживо многих жителей деревни Скрытого Водопада.
  
Не желаю больше думать об этом, я сделал ещё один глоток чая, наслаждаясь его слегка горьким, но приятным вкусом. Мне определённо нравилось это заведение.
Стоит отметить, что еду здесь подавали просто превосходную, а повар, который её готовил, скорее всего, был настоящим мастером своего дела. Хонока и её сестра с аппетитом поедали всё, до чего они могли дотянуться. И мне пришлось потратить изрядную сумму денег в бессмысленной попытке удовлетворить их бездонные желудки.
Впрочем, сидеть в этом месте весь день не стоило.
В отличие от членов клана Узумаки, которые могли в одиночку пожирать рамен и любую еду буквально в промышленных масштабах, я совершенно точно не обладал такой уникальной, хотя и без сомнений полезной, способностью. Однако, мне иногда приходилось очень жалеть об этом.
Спустя полчаса, когда я вышел на улицу, то пара сестёр, шли за мной следом. Мне так и не удалось скрыть удивление, отразившееся на моём лице, когда я увидел Таюю, которая добровольно шагала рядом со своей старшей сестрой без принуждения.
«Ей всего 9 лет. В этом возрасте она не может представить, как жить самостоятельно… Таким образом, Таюя пойдёт туда, куда хочет идти её сестра, даже если в отличие от Хоноки, она не хочет быть рабыней» — осознал я, обернувшись и окинув взглядом сестёр Узумаки.
— Куда идёт Хозяин? — спросила старшая из двух сестёр, подойдя ко мне практический вплотную.
Я задумался, застыв на месте на пару секунд, прежде чем ответить Хоноке. Мне удалось ощутить за городом присутствие знакомой чакры. Однако я не был уверен, действительно ли это были те люди, чьи лица надёжно запечатлелись в моей памяти.
— Нужно встретиться кое с кем, — ответил я после короткой паузы, — но это может быть опасно для вас двоих. Хотя эти люди не враги, но враг может преследовать их.
— Тогда Хонока пойдёт с хозяином! — ответила она без промедления.
Последние слова красноволосой девушки были сказаны слишком громко, поэтому привлекли внимание проходящего мимо самурая.
— Ты ублюдок! — прокричал он, повторив недавние слова Таюи и окинув взглядом сестёр Узумаки одетых в короткие красные кимоно из борделя, которые открывали больше кожи, чем скрывали.
Я сильно пожалел, что так и не удосужился купить сёстрам нормальную одежду. Возможно, мне следовало вспомнить об этом раньше, но очаровательный вид Хоноки в её нынешнем наряде сильно сбивал меня с толку.
— Да, бей его! — радостно заявила Таюя, которая тем временем испуганно выглядывала из-за спины своей старшей сестры.
— Ты похитил этих двух девочек и теперь заставляешь их называть себя хозяином! Ты злодей! Как ты посмел! — вновь подал голос этот самурай, а я вгляделся в его лицо, которое показалось мне подозрительно знакомым.
— Это ты, Сандаю-сан? — поинтересовался я, стараясь сделать так, чтобы мой голос звучал как можно более вежливо и учтиво.
В конце концов, мне не хотелось начинать конфликты без особых на то причин, а ссора с этим человеком не принесла бы мне никакой выгоды. Поэтому я решил, потратить немного времени, чтобы решить проблему с помощью слов. Правда, судя по тому, что случилось с Кабуто, в последнее время у меня это получалось не очень хорошо.
— Это ты… Итачи-сан! — воскликнул самурай, давая понять, что узнал меня.
Сандаю Асама пожилой мужчина с чёрными волосами, а также короткими бородкой и усами, работал личным ассистентом Фудзиказе Юкиё, более известной как Казахана Коюки, принцесса Страны Снега, находящаяся в бегах. Он был одет в чёрную рубашку и штаны, а также очки и броню в виде тёмно-зеленой кирасы и имел при себе длинный меч на поясе в ножнах. Мы с ним познакомились во время моего путешествия в караваном режиссёра Макино и как я думал раньше, не имели между собой никакой вражды.
— Итачи-сан, ты похищаешь чужих детей? — осведомился Сандаю, схватившись руками за рукоять своего меча.
— Да, этот ублюдок… он забрал нас из того места где мы жили раньше! — провозгласила Таюя, гневно указывая в мою сторону пальцем.
Старый самурай уставился на меня злым взглядом, в то время как Хонока мирно стояла в стороне и смотрела на него с холодным выражением на лице. Одного взгляда мне было достаточно, чтобы понять то, насколько сильно её не устраивало поведение старого самурая.
— Сандаю-сан, хотя то, что сказала эта девочка правда, этому есть логичное объяснение и всё не так как ты подумал, — сказал я, мирно улыбнувшись, — пожалуйста, поверь мне.
Услышав мои слова, старый самурай коротко кивнул, но он конечно же не поверил моему заявлению. Я бы не удивился, если Сандаю уже кое-что слышал обо мне и знает о моей репутации, которая в глазах окружающего мира рисует меня злодеем и монстром, злодеяния которого ставят его на один уровень с худшими преступниками на континенте. Не думаю, что эти слухи могли помочь кому-то составить обо мне хорошее впечатление.
Как и ожидалось, вместо того чтобы прислушаться к голосу разума и своему инстинкту самосохранения, старый самурай яростно пробормотал:
— Я надеюсь на это, Итачи-сан. Иначе ты не спасёшь свою жизнь от лезвия моего меча!
— Самурай-сан… — прошептала Хонока, пытаясь привлечь внимание Сандаю, но тот словно намеренно игнорировал её существование, не придавая её словам никакого значения.
«В конце концов, он самурай, который живёт в мире восточного деспотизма, где мнение женщин ничего не значит. Если этот Сандаю что-то решил, то никакая женщина не сможет убедить его в том, что он ошибается, даже под страхом смерти…» — размышлял я, поражаясь лицемерию и отсутствию здравого смысла со стороны жителей этого мира.
Забавно, что самураи демонстрировали такое поведение, даже с учётом существования таких могущественных и известных личностей как Узумаки Мито, Теруми Мей, Пакура и Сенджу Цунадэ. Впрочем, слепое упрямство было той чертой, которую многие люди в этом мире сделали основой своего характера. Этот человек, стоящий передо мной, к сожалению, был одним из них.
— И какое же объяснение ты готов мне дать, Итачи-сан? — вновь подал голос умственно отсталый самурай, демонстрируя свой уровень интеллекта всего одной короткой фразой.
Он явно старался звучать как можно более угрожающе и даже достал свой меч из ножен, направив его кончик мне в лицо. К сожалению, в моих глазах его угрозы вызывали только чувство раздражения, а никак не страх.
«Но раз он хочет узнать, то пусть так и будет!» — решил я, когда моё терпение подошло к концу.
— И мой ответ: Тсукиёми.
Сандаю упал на землю. Его лицо исказилась в дикой агонии, а распахнутые глаза закатились. Тело старого самурая судорожно содрогалась, а пальцы на руках лихорадочно сжимались и разжимались. Тот меч, который он держал раньше, вонзился в землю, а затем был немедленно реквизирован Таюей. Девочка теперь со жадной ухмылкой сжимала рукоять меча в своих руках, краем глаза поглядывая на меня злым взглядом. Вероятно, она уже планировала, как пустит своё новое оружие в ход, пытаясь, в очередной раз, лишить меня жизни.
  
Глядя на это зрелище со стороны, я решил отдать Сандаю должное. Его стойкость и ослиное упрямство было отчасти достойны восхищения. В конце концов, в отличие от многих других жертв Цукиёми, он хотя бы не намочил штаны. Кроме того, как и тогда в деревне Скрытой Травы, я совсем не сдерживался.