Придворный медик. Том 5 (СИ)

Первым опомнился командир Рыбин. Главный прихвостень Владимира Алексеевича.
— Вот вы и доигрались, господин Булгаков, — хищно улыбнулся он. — Как же давно мы пытались доказать, что вы вовсе не герой. Обыкновенный преступник. И что в итоге? Главный командир Коршунов всё это время был прав. Вы дьявольски опасны. Вас нужно изолировать! Отправить в психушку вслед за Биркиным!
  
— Да ну? — усмехнулся я. — А вот гвардия Его Императорского Величества думает иначе.
Рыбин хотел что-то возразить, но не успел. Не прошло и пары минут, а коридор уже заполонили гвардейцы во главе с Севастьяновым. Моим старым знакомым, который несколько месяцев назад после окончания турнира подарил мне свои часы. Семейную реликвию.
С помощью них я могу вызвать Севастьянова в любой момент. Именно это я и сделал за минуту до того, как покинул покои графини Боярской.
Эх, жаль… Быстро же он прибежал. А я уж думал, что наконец-то смогу навалять местной охране. Стражники и их командиры уже совсем от рук отбились! Как только Игоря Бондарева упекли за решётку, Коршунов превратил всю службу безопасности в свой личный плацдарм для заработка.
И у меня на руках были доказательства. Я собирался прикрыть их контору чуть позже, но так уж вышло, что они сами напросились. Решили пойти против меня в самый неудачный момент.
Дело в том, что Грима и Мот всё это время без дела не сидели. Я использовал своих фамильяров по максимуму. Они уже давно насобирали на Коршунова такой компромат, что посадить нынешнего главу службы безопасности можно чуть ли не на пожизненное. Взятки, угрозы, покушения, подтасовка улик. Чем эти уродцы только не занимались.
— Что здесь происходит⁈ — потребовал ответа Севастьянов.
— Задержание особо опасного преступника! — тут же ответил Рыбин. — Посмотрите, что Булгаков сделал с руководителем охраны! Нельзя оставлять это безнаказанным. Он должен поплатиться за свои преступления. Слишком долго он уклонялся от закона.
— Полностью согласен с господином Рыбиным, — ухмыльнулся я. — Задержание преступника прошло успешно. Коршунов обезврежен. Вот, господин Севастьянов, взгляните… — я просунул руку в свою сумку.
И стражники, и гвардейцы тут же схватились за оружие, но Севастьянов их остановил.
Я достал папку с уликами и протянул её знакомому гвардейцу.
— Ознакомьтесь. Думаю, вы многое поймёте, когда изучите эти материалы, — заключил я. — Особое внимание прошу обратить на флешку. На ней записаны переговоры Коршунова и Рыбина. Эти двое уже давно обчищают выделенный стражникам бюджет. И уже начали посягать на некоторых дворян. Ещё немного, и они бы основали внутри императорского двора свою собственную преступную группировку. Причём элитную.
— Он врёт! Это всё полная ересь, господин Севас…
— Тихо! — перебил Рыбина гвардеец. Пролистав переданные мной документы, Севастьянов понял, что я не шучу. Тут достаточно материала, чтобы раз и навсегда покончить с этой парочкой.
— Думаю, разговор мы продолжим в нашем корпусе, — заявил Севастьянов. — Все присутствующие, следуйте за мной. Надеюсь, мне пока что не придётся заковывать вас в наручники. Но учтите, если хоть один из вас попытается сбежать, мои люди сразу же откроют огонь. Павел Андреевич, уж простите, но вас это тоже касается. Я отпущу вас, когда ознакомлюсь с предоставленными вами электронными уликами.
Примерно этого я и ожидал. Чтобы понять всю картину, гвардейцу в любом случае придётся воспользоваться компьютером. Но я никуда не спешу. Могу пройтись с ним.
— Ах да, и ещё один вопрос. Хочу разобраться с этим здесь и сейчас, — вспомнил Севастьянов. — Почему вся эта кутерьма случилась около покоев графини Боярской? Что там произошло?
— Мы с господином Коршуновым пришли задержать Павла Булгакова, потому что он нацелился намеренно заразить госпожу Боярскую вирусом. Он — ходячее биологическое оружие! — не сдавался Рыбин.
А-а… Так вот в чём дело. Хитрые засранцы. Узнали, что я сейчас нахожусь на больничном, и решили подставить меня таким способом. Что ж, не вышло.
— Давайте лучше я скажу вам правду, — взял слово я. — Больничный мне пришлось взять, чтобы провести собственное расследование. Оказалось, что в покоях графини скрывался, скажем так, оживший экспонат, взломавший сокровищницу императора. Фараон Архандр Четвёртый. Однако мне не удалось его задержать. Он сбежал вместе с графиней. Можете осмотреть их покои. Поймёте, что я вам не лгу.
Всё идёт по плану. Прежде чем разделиться со мной, Архандр связался со мной телепатически, и мы смогли бегло обсудить, как действовать дальше. Фараон сам дал разрешение рассказать о том, что он всё это время находился здесь.
Их с графиней репутация уже не волновала. Они сбегут из Российской Империи туда, где их никто не найдёт. Так что Архандр решил отплатить мне за помощь. Позволил исказить историю, чтобы переманить гвардейцев на свою сторону.
— Я уже почти что схватил фараона. Но вмешались Коршунов с Рыбиным. Так что побег императорского экспоната можете спокойно сваливать на них, — заключил я.
Рыбин не знал, что сказать. У него отвисла челюсть. Сам командир не владел особым красноречием, которым мог похвастаться Коршунов, поэтому продолжать защищать свои права он уже не мог.
Из-за эмоций он даже не стал уточнять, почему я решил провести собственное расследование, а не передал свои догадки насчёт экспоната охране. Об этом меня обязательно спросят позже, но я отвечу, что опасался предателей. Ведь уже понимал, что нынешний глава охраны зуб на меня точит.
Севастьянов направил в покои Боярской нескольких гвардейцев, а нас отвёл в свой корпус. Много времени он у меня не отнял. Файлы, которые я давно копил на своей флешки, говорили сами за себя.
— Значит, Бондарева и в самом деле осудили неправомерно… — вздохнул Севастьянов. — Спасибо, что доложили нам об этом, Павел Андреевич. Вовремя вы меня вызвали. Император был бы расстроен, если бы ваша стычка со стражниками закончилась кровопролитием.
— Я не мог поступить иначе. Мне давно известно, что Игоря Станиславовича посадили по ошибке. Поэтому мне пришлось действовать жёстко. Я ведь знал, что вся служба безопасности давным-давно прогнила, — пожал плечами я. — Только Бондарев держал всех в узде. Надеюсь, что после допроса Коршунова и Рыбина всё снова встанет на свои места.
— Я об этом позабочусь, обещаю, — кивнул Севастьянов. — Могу гарантировать, что господина Бондарева скоро выпустят. Поговорю с императорской семьёй. Возможно, ему даже выплатят компенсацию.
Это хорошо ещё, что он в тюрьме и месяца не провёл. А ведь всё могло закончиться куда хуже. Известно много случаев, когда заключённых оправдывают спустя десятки лет. Когда жизнь человека уже полностью разрушена.
Повезло, что я смог вовремя расставить все фигуры на своей шахматной доске. На всякий случай никогда не выпускал из своих рук сумку с доказательствами. Меня могли прижать в любой момент, и я это понимал.
Наконец-то можно выдохнуть спокойно. Я достиг всех поставленных ранее целей.
Ещё на прошлой неделе меня беспокоили всего три задачи. Здоровье Кирилла, четвёртое онкологическое отделение и судьба Игоря Бондарева. В итоге все три проблемы решены. Кирилл исцелён, четвёртое отделение Платонова уничтожено, а Бондарева скоро отпустят.
Но возникла последняя, самая трудная проблема. Моя дядя. Николай Ушаков. Человек, из-за которого всё началось. Я должен отомстить ему за то, что он сделал с Кириллом. А заодно выбить из него способ вернуть лекарскую магию моему учителю.
Я ведь дал обещание Александру Кацурову. Валерий Николаевич ещё поживёт. Но перед этим мне придётся столкнуться с Ушаковым, на которого не действует никакая магия.
  
Дядя набрал столько артефактов, что у него практически не осталось слабых мест. Но… Это ведь не значит, что я не могу заманить его в ловушку!
Вот теперь уже точно пора использовать все силы и связи, которые у меня есть. Нельзя, чтобы череда постоянных покушений на меня и моих близких продолжила повторяться из раза в раз.