Придворный медик. Том 5 (СИ)

Иллюзия законности и благополучия.
— Да, Аристарх Иванович. Это конец, — заключил я. — Мы с вами видимся в последний раз. Не знаю, куда вы в итоге попадёте, когда всё закончится. В тюрьму или в психушку… Но факт остаётся фактом. Эта наша последняя встреча. И это — мой прощальный подарок. Надеюсь, вы удовлетворены.
— Удовлетворён ли я? — поёжился Биркин. — Нет… Совсем нет. Красивый шрам, Павел Андреевич. Не более того. Я ожидал чего-то… Чего-то большего. Чёрт… ЧЁРТ!
  
Биркин несколько раз ударил себя кулаком по голове.
О-о… Началось. Как я и думал. Не так уж просто Аристарху дастся это поражение. Догадываюсь, что он сейчас испытывает. Это очень сложное чувство.
Часто это состояние называют синдромом Мартина Идена. Своим именем этот синдром обязан книге Джека Лондона. Её главный герой Мартин Иден достиг своей цели, к которой стремился всю жизнь. Но закончилось для него это только несчастьем.
То же самое происходит в данный момент с Аристархом Биркиным. Он стремился добраться до моего шрама. Последние несколько месяцев это было для него смыслом жизни. Он чуть ли молиться на мою шею не начал.
С самого начала главный дознаватель был моим врагом. Он пытался отравить меня. Пытался заманить в ловушку. Много раз. Я уже даже со счёту сбился, сколько Биркин совершил покушений на меня. Да, ни разу он не пытался меня убить. Всё время его целью был только мой шрам.
Но добивался он этого максимально бесчестными способами. И каждый раз мне удавалось отбиться от его дурацких нападок. Но он продолжал. Снова и снова. Повторял свои безумные попытки добраться до меня.
В итоге я решил, что пора положить этому конец. Сегодня. Здесь и сейчас. Хватит с меня этого. Да, Биркин — лучший дознаватель Империи. Он может достать признание из кого-угодно. Но это не означает, что я должен ему позволять любые вольности.
Да и его методы иногда переходят все рамки. Страшно даже представить, скольких людей он запытал до смерти ради своего удовольствия. Биркин любит боль. Обожает наблюдать за чужими мучениями. Даже его магия заточена исключительно на вред другим людям. Хотя, казалось бы, сила у нас одинаковая. Лекарская магия. Управление жизненной энергией живых существ.
Разница только в том, на какие цели мы направляем нашу силу.
Он с рождения такой. Я поднял всю информацию о Биркине, какую только мог. Его лекарская магия изувечена изначально. Он даже себя лечить не может. Может только вредить. Причинять людям боль.
Единственная причина, по которой я до сих пор его не прикончил, лежит именно в этом. Аристарх Биркин с рождения живёт с этой силой. Он ничего не может с ней поделать. Думаю, во многом именно она повлияла на его развитие. Магия свела его с ума.
И в этом нет ничего странного. Точно такая же ситуация часто возникает и в немагическом мире. К примеру, те же люди больные шизофренией. Многие из них слышат голоса. И везёт тем людям, кто слышит голоса добрые или хотя бы нейтральные. Но некоторых посещают вымышленные существа, которые приказывают навредить себе или кому-то другому. Кто виноват в таком случае? Да никто.
То же самое и с магией Биркина. Именно поэтому я хочу убрать этого человека подальше от других людей. Он не должен занимать столь важную должность.
Что ж, ладно. Его судьба уже предрешена. Больше никаких решений касаемо Биркина мне предпринимать не придётся.
— Аристарх Иванович, я рекомендую вам сдаться, — произнёс я. — Погасите магию в своих каналах. Да, я вижу, что вы уже готовитесь атаковать меня. Не стоит этого делать. Просто примите свою судьбу.
— Судьбу? Какую ещё, чёрт подери, судьбу⁈ — выругался он. — Я — главный дознаватель Российской Империи! Я получил эту должность не просто так. Я — лучший из лучших. Никто больше…
— Хватит. Я знаю, сколько пользы вы принесли нашему государству. Знаю, что вы раскололи множество сотен изменников. Но это не значит, что вы имеете право мучить невинных людей. Да, я навёл справки. По императорскому двору ходит много слухов. Я даже узнал, что можно продать вам человека. Поначалу я не верил, что это возможно. Наивно полагал, что не может верный Империи человек увечить невинных людей.
— Вас, Павел Андреевич, совершенно не касается, чем я занимаюсь у себя на работе, — огрызнулся Биркин. — Я ведь не учу вас, как надо лечить людей!
— Это тут ни при чём, — сухо ответил я. — У нас ходил слух по клинике. Будто один из уже уволившихся врачей продал вам свою медсестру. Чем-то она его не устроила. Подозреваю, что дворянин просто завёл с ней роман, а потом захотел избавиться от любовницы. Её сразу же сочли врагом Империи, а потом она оказалась в ваших камерах пыток. И всё. Больше о ней никто не слышал. И точно такая же история связана с рядом слуг…
— Хватит! — проревел Биркин. — Вы просто хотите, чтобы я выдал признания на камеру.
— Вы уже это сделали. Теперь мне просто хочется узнать, почему вы так поступали. Если ко мне ещё попадут на приём пациенты вроде вас, я хочу вовремя остановить их. До того, как они кому-то навредят.
— Строите из себя святошу, господин Булгаков? — Биркин медленно пошагал навстречу ко мне. Стал сокращать расстояние между нами. — А вы многое не поняли. До сих пор думаете, что я не принёс вам никакой пользы. Думаете, что я только вредил вам. Но это совсем не так. Вы до сих пор живы только благодаря мне!
— Теневой союзник, — усмехнулся я. — Знаю, Аристарх Иванович. Не думайте, что я забыл об этом. Я расспрашивал ваших коллег, узнавал у гвардейцев. Собрал много информации о действиях, которые вы совершили, чтобы меня поддержать. Особенно тот инцидент, который произошёл во время торжественного ужина с финской делегацией. Вы прикрыли меня своим телом. И я этого никогда не забуду. Хотя я понимаю, что все ваши действия были направлены на сохранение моей жизни. И всё это ради одной лишь цели: добраться до моего шрама, пока я ещё жив. Так ведь? Вы ведь на самом деле спасали не меня. Вы просто хотели заполучить мою плоть в прямом смысле этого слова.
— Даже если это и правда, — оскалился Биркин, — что с того⁈ Я просто хотел изучить вашу рану! Но вы скрывали её от меня. Почему? Почему вы не показали её ещё в самом начале⁈
— Очевидно же, Аристарх Иванович, — пожал плечами я. — Если бы я сразу дал вам то, что вы хотите, вы бы удовлетворились своим желанием. А потом бы стали искать способ избавиться от меня. Ведь вам важен не я, не Павел Булгаков. Всё это время вы жаждали добраться до шрама. Только и всего.
— Заделались психологом? — хмыкнул он. — Или психолекарем? Между прочим, господин Владыкин теперь служит мне. Раскалывает людей по моей прихоти. Константин Романов сейчас страдает, выдаёт всю…
Он осёкся. Я спровоцировал Биркина намеренно. Он — истинный холерик. Дознаватель только сейчас понял, что все его слова записываются на камеру. Вернее, он понял это гораздо раньше, но всё равно потерял над собой контроль. Дал себе слишком много воли.
— Владыкина отстранят и отправят в тюрьму, — отметил я. — Скорее всего, так и закончится его путь. С вами всё будет гораздо сложнее. А потому я хочу задать вам один вопрос, господин Биркин. Только, пожалуйста, ответьте на него честно. Что вы почувствовали, когда увидели мой шрам? — я застегнул верхние пуговицы. Представление подошло к концу. — Что вы чувствуете теперь?
Аристарх Биркин молчал. Долго не мог решиться высказать свои мысли. Ему было тяжело. Понимаю, что с ним случилось. Он не думал, что достигнутая цель так быстро его сломает.
— Я ничего не чувствую, — прошептал он. — Кажется, будто я пуст внутри. Не могу понять, зачем я вообще преследовал вас. Зачем пытался добраться до вашего чёртового шрама… Будто всё было зря.
  
Да. Всё ровно так, как я и думал. Синдром Мартина Идена. Это не официальный диагноз. Людям его ставят нечасто. Но в то, что он действительно существует, я искренне верю.
Если человек посвящает всего себя одной лишь цели, то как только она будет достигнута, он почувствует то же, что и Аристарх Биркин. Пустоту внутри.