Придворный медик. Том 5 (СИ)

Всё ясно. Графу нужны наследники, семье нужны деньги. Грязная сделка. Елену Дробышеву это никак не оправдывает. Хорошо ещё, что она всё же решила опомниться в последний момент.
— Значит, это вы подсунули мужу те документы? Убедили его подписать договор на пожизненное нахождение в научно-исследовательском центре? — поинтересовался я.
— Да. Но я отказалась от аферы, которую задумали мои родители. Я хочу вернуть мужа. И знаю, что вы были его лечащим врачом. Пожалуйста, помогите мне его вернуть, — взмолилась она.
  
До чего же отвратительная ситуация. Но Дробышева я собирался достать в любом случае. А его жена может стать нитью, с помощью которой я дотянусь до Аскольда Платонова.
И до Преображенского. Подозреваю, что главного лекаря подставил Захарьин. Но Пётр Вениаминович уже несколько дней содержится в заключении. Неужто Биркин до сих пор не извлёк из него признание?
Странно всё это.
— У вас сохранились хоть какие-то документы, подтверждающие вину нашего онколекаря? — уточнил я.
— Договоры при мне, — она трясущимися руками достала из сумки папку с документами. — Но если вы передадите их полиции, то наши дети останутся без родителей. Мой муж в любом случае умрёт. Возможно, он уже мёртв, а я опомнилась слишком поздно. Но если вы сдадите меня, то двое детей останутся ещё и без матери.
— Не давите на жалость, — попросил я. — Вы сами загнали мужа в эту ловушку. Но я ценю, что вы решили довериться мне. Оставьте эти документы. Я попробую разрешить ситуацию без вашего участия.
Мой телефон зазвонил.
Гаврилов.
Умеет же он влезть максимально не вовремя.
— Минуту, — попросил я, а затем поднял трубку. — Чем могу помочь, Евгений Кириллович? Что-то случилось в дневном стационаре?
— В-вы не поверите, Павел Андреевич. Мне только что дали новую должность, — прошептал он. — Говорят, Захарьина не выпустят. Поэтому… Миротворцева переводят на должность нового главного лекаря. А я… Я теперь стану его заменой. Заведующим над всеми лекарями общего профиля.
Уж не знаю, магия это или простая интуиция, но я даже через трубку смог уловить, как у Гаврилова подскочило давление. Ну до чего же иронично! Он так боялся руководства, а теперь получает одну должность за другой.
— Евгений Кириллович, успокойтесь, пожалуйста, — попросил я. — И не забудьте принять таблетки. Поздравляю вас. Вы просто похвалиться позвонили?
— А… Нет! Дело в другом, — опомнился он. — Тут пришёл запрос. Вас хотят видеть в научно-исследовательском центре. Господин Платонов желает с вами поработать. Просит вас прибыть завтра утром. Адрес я сейчас скину…
Ну надо же, какое совпадение!
Поработать он со мной вздумал, значит. Неужели онколекарь и вправду настолько глуп? Я ведь понимаю, что это приглашение — ловушка.
Ловушка, в которую я попаду добровольно. Вот только перед этим походом мне придётся сделать выбор. Раз уж я намерен рисковать жизнью, значит и подготовка должна быть соответствующей.
Оборотную пыльцу я использовать не стану. Приберегу её для сокровищницы. Значит, есть только один вариант…
Я забрал документы Дробышевой, после чего отпустил женщину, попросил остальных пациентов подождать, а сам прошёл к кабинету Зориной.
Мне нужен «клеточный анализ». Только с помощью него я смогу защитить себя от артефакта Платонова. Иначе он мигом взрастит во мне опухоль.
А в этом деле может помочь только Дарья.
— Павел? — Зорина удивлённо посмотрела на меня. Её приём ещё не начался, поэтому она даже не успела переодеться в белый халат. — Ты чего это так рано?
— Какая у тебя группа крови? — бросил я.
— Э… А зачем тебе это?
— Детей от тебя хочу! — улыбнулся я.
Уж не знаю, поняла ли она мою шутку, но вместо ответа она покраснела, а уже после этого прошептала:
— Прямо сейчас?
— Группу назови, пожалуйста.
— Первая отрицательная, — сглотнув застрявший в горле ком, заявила она.
— Отлично. Значит, приступаем, — улыбнулся я.
И достал заранее заготовленный шприц.
  
Глава 8
 
— Стой-стой-стой! — запаниковала Зорина, когда увидела, как я достаю шприц. — Павел, ты что задумал? Ты вообще представляешь, как это со стороны выглядит?
— О да, — усмехнулся я. — Прекрасно представляю. Поэтому и собираюсь рассказать тебе правду. Видишь ли, Даша, твоё зрение лучше моего далеко не во всех ситуациях.
— Вот сейчас я опять ничего не поняла, — нахмурилась Зорина.
— Между нами есть связь из жизненной энергии. И эта связь делает меня сильнее. Но… Есть ряд побочных эффектов, с которыми мне приходится разбираться после тесного контакта с тобой.
— Погоди, что ты называешь тесным контактом? Мы же не… — она осеклась. Похоже, до неё, наконец, дошло, что я имею в виду. — Ах, так вот почему ты постоянно отказываешься оставаться у меня на ночь!
— Да, мне пришлось изучить эту связь, чтобы убедиться в её безопасности для нас обоих. Как выяснилось, на тебя это никак не влияет. Ты её даже не чувствуешь, — объяснил я. — А вот со мной ситуация несколько иная.
— И что же нам тогда делать? — пожала плечами Зорина. — Что это за связь такая, из-за которой мы с тобой вообще ничего делать не можем!
— А ты не переживай. Я за этим и пришёл, — я снова помахал шприцом. — Сейчас мы это исправим. Я заставлю себя адаптироваться. А для этого создам самый тесный контакт между нами. И нет, это не то, о чём ты подумала. Я введу себе твою кровь.
— А тебя это не убьёт⁈ — испугалась Дарья. — Ты поэтому спросил у меня группу крови?
— Да. У тебя первая отрицательная, у меня — четвёртая с тем же резусом. Лучшего сочетания и не придумаешь.
Она — идеальный донор. Я — идеальный реципиент. Правда, есть ряд нюансов, которые многие люди в таких ситуациях не учитывают. Вернее, врачи об этом знают, но далеко не все пациенты понимают, как работает эта система на самом деле.
Как бы идеально ни сочетались группы крови, всё равно при переливании больших объёмов есть риск возникновения патологических процессов.
А всё потому, что групп крови на самом деле гораздо больше. Про первую, вторую, третью, четвёртую слышали все. Про резус-фактор отрицательный и положительный тоже знает чуть ли не каждый человек в мире.
Но есть и другие. Проконтролировать их трудно. Как правило, большую часть этих групп никто не учитывает, поэтому в больших объёмах кровь от одного человека другому никто и не переливает. При больших кровопотерях используется плазма. Тема это очень сложная и мысленно рассуждать об этом можно очень долго, но меня эта проблема сейчас касается напрямую.
Я введу себе совсем небольшой объём крови Зориной. Но чем это для меня обернётся… Что ж, есть у меня несколько мыслей, как можно предотвратить потенциальные осложнения.
Выхода нет. Чтобы окончательно разобраться с Платоновым, мне придётся пойти на этот риск.
Пора раскрыть следующие врата моей силы.
— Ладно, Павел, если это действительно поможет тебе в твоём деле и… если это поможем нам стать ближе, я готова пойти на этот риск, — заключила Дарья и закатала рукав. — Только обещай, что тебе это никак не навредит.
— Даже если навредит, я с этим справлюсь. И быстро. Можешь не переживать, — уверил Зорину я.
И мы приступили к делу. Дарья перетянула руку жгутом, я обработал кожу антисептиком и магией. А затем набрал пять миллилитров её крови.
Настало время провернуть обратный процесс.
— Ну что ж… — я присел на стул, приготовил вену, сделал глубокий вдох. — Если я потеряю сознание на пару минут — никого не зови. Так и должно быть. Вот увидишь — и глазом моргнуть не успеешь, а я уже оправлюсь. Поехали!
  
Я ввёл иглу в свою вену. Постарался ввести кровь быстро. Так делать нельзя, но я понимал, что при первом же контакте с клетками Зориной я сразу же потеряю сознание.
Как только поршень прошёл до упора, я тут же отключился.
Произошло то же самое, что и в прошлый раз. Стоило мне открыть глаза, как я очутился в кромешной темноте. Где-то в глубинах своих магических каналов.