Новое начало (СИ)
— Оксана, отмени все встречи, меня сегодня не будет, — дал приказ временной секретарше.
— Но… — я грозно на неё посмотрел. — Я поняла, Марк Андреевич, всё сделаю.
Спустился на парковку, не переставая звонить Лесе. Ну вот что опять, почти всё решили ночью, что заставило её сбежать?
— Вася, можешь быть свободным, — сказал водителю и, сев за руль, надавил педаль газа в пол, автомобиль с рычанием выехал на дорогу.
К её квартире я приехал раньше парней, пять минут я таранил звонок и дверь кулаками — тишина. Набрал в очередной раз её номер, и за дверью послышалась знакомая мелодия: она там.
— Леся, открой, я же знаю, что ты там, — звонок сбросили. — Леся, я снесу эту дверь к чертям собачим, если сама не откроешь, — раздражённо крикнул я.
Послышался щелчок замка, дверь открылась, и на пороге показалась Леся. Бледное испуганное лицо, дрожащие руки и глаза красные, готовые в любой момент превратиться в плачущие.
— Марк, уходи пожалуйста, — сквозь зубы сказала она.
— Почему? В чём дело, Леся? Мне показалось, или ночью всё встало на свои места? — она округлила глаза, будто в первые об этом узнала.
— Н-н-ночью? — губы задрожали, и она пару раз моргнула, чтобы отогнать выступившие слёзы.
— Ночью, Леся. Хватит игр, поехали домой и спокойно всё обсудим, — я взял её за локоть.
— Никуда я с тобой не поеду, — вырвала она руку. — Уходи, — твёрдо сказала она и украдкой посмотрела вправо от себя.
— Леся! — рыкнул я на неё. — Поехали, я по-хорошему прошу, — постарался спокойно.
— Нет, уходи и забудь обо мне, — да что несёт эта женщина? Я сделал шаг: хотел взять её на руки и унести домой. Но…
— Дорогая, кто там? — раздался противный хриплый голос с правой стороны. Леся вздрогнула и затряслась ещё больше. Она открыла рот, но, видимо, смелость не хватило что-то сказать.
К нам подошёл высокий хорошо сложенный мужик лет сорока пяти, в сером костюме, лысый и с противной рожей.
— Ты кто? — спросил я.
— Я? — хмыкнула эта рожа. — Я её муж, — сказал этот и обнял МОЮ женщину за талию. Леся сжала пальцы и опустила голову.
— Какой на хрен муж? — сделал шаг в их сторону. — Леся? — она вздохнула и подняла на меня глаза.
— Да, Марк, это мой муж, — её слова как нож вонзились в сердце.
— Мужик, мы немного повздорили, и дорогая моя жена сделала себе вот такой неординарный отпуск, — я прожигал Лесю глазами. — Мы отдохнули друг от друга и очень сильно соскучились, — продолжала эта тварь говорить, а я вспомнил про переломанные рёбра и руку Леси, и во мне закипела кровь. — Так что, уходи, а то не терпится уже… ну, ты меня понял, — ухмыльнулся и подмигнул. Я уже был готов наброситься на него и выбить ему все зубы, а потом заставить их проглотить.
— Уходите, Марк Андреевич, — прервала мои мысли Леся. И я увидел в её глазах, что она и вправду хочет, чтобы я ушёл. Я ещё минуту смотрел на неё, потом развернулся и молча ушёл. То, что я зря это сделал, я пойму потом, но будет поздно.
Вышел из подъезда и зашёл в бар через дорогу: что-то покурить захотелось, больше года не курил, с тех пор, как случилось та хрень с Катей. И вот опять дошёл до состояния, когда хочется отравиться никотином. Только на этот раз больнее и в миллион раз хреновей.
Глава 12. Начало.
Леся
Четыре года назад
Я чуть ли не вприпрыжку зашла в наш большой дом, что достался нам от бабушки с дедушкой. Дом как и всё, что в нём находится, старенький, но он пропитан любовью и заботой. Поднялась наверх, в свою старую комнату, где половина пространства забита книгами. Открыла окно: утром перед выходом забыла это сделать, и теперь здесь очень душно. На улице сегодня тоже жарко. По телевизору передали, что температура будет выше двадцати шести градусов, что для Санкт-Петербурга уже много.
Мы живём в живописном посёлке, окружённом лесом с одной стороны и речкой с другой. Наш домик кажется антиквариатом рядом с новыми коттеджами, но на нас никто свысока ни смотрит. Здесь считается достойным, что кто-то может поддерживать такой старый дом в хорошем состоянии. И петербуржцы, все как один интеллигенты, так что с соседями мы в хороших отношениях, даже с новыми.
На первом этаже у нас кухня, гостиная, одна спальня и ванная, а ещё большая веранда с выходом в сад. На втором — две спальни: одна моя, вторая стала маминой с тех пор, как бабушка с дедушкой умерли. Их не стало три года назад. У бабушки был инфаркт, и она не смогла пережить его. А дедушка не оправился от смерти бабушки: прожить столько лет душа в душу и потерять её в один день — это стало для дедушки тяжёлом ударом. В общем, дедушка покинул нас через месяц. Горе высосало из него всю энергию, его так и нашли без дыхания у могилы бабушки. С тех пор мы с мамой остались одни.
Меня они вырастили втроём: отца я никогда не знала. Мама говорила, что он попал в больницу, когда она проходила интернатуру. Молодой красивый и очень весёлый. В Питер приехал к другу на новогодние праздники, напился и искупался в ледяной реке, чем заработал воспаление лёгких. Вскружил маме голову, она влюбилась, и он говорил, что любит её, и что вернётся за ней обязательно.
Он был москвичом, учился на экономиста, и звали его Иван. Они были вместе почти месяц, потом он уехал, после чего мама узнала, что беременна мною. Она больше никого не полюбила, а на него зла не держала: верила, что он вернётся, а если нет, то у него на это есть веские причины. Родители её поддержали, и через девять месяцев родилась я: Ирина Ивановна Бахтеева, фамилия мамина.
Переодевшись, я спустилась в кухню: скоро мама должна вернуться с ночной смены, и я хочу порадовать её вкусным обедом и хорошей новостью. Она у меня кардиолог, потому что всегда хотела им стать, чтобы самой заботится о больном сердце бабушки. И она заботилась, пока Всевышний не решил пополнить ряды своих ангелов. Правда, больное сердце передалось и маме, и теперь она переживает, что и меня затронет эта болезнь.
— Дочка, я дома, — мама вернулась как раз, когда я накрывала на стол.
— Ого, сколько блюд, по какому поводу пир? — спросила мама, когда увидела стол.
— Сюрприз, иди мой руки и садись за стол, — мама кивнула и пошла в ванную.
Я приготовила её любимую картошку с грибами и запечёную индейку, а на десерт пожарила блинчиков и завернула в них творог с изюмом.
— Давай рассказывай, — начала мама, как только сели за стол.
— Меня приняли на работу, — я вернулась из Москвы пару недель назад, где закончила «Высшую школу экономики» с красным дипломом.
— Поздравляю, Ириш, где? — сейчас мама ещё сильнее обрадуется.
— В «Соколов&Белянцев», — это одна из первых фирм в городе среди компаний по перевозкам.
— Это же здорово, дочь. Я всегда знала, что ты у меня многого добьёшься, — искренне порадовалась мама.
— Я пока просто личная помощница одного из генеральных директоров на испытательном сроке, — я не переживаю. Мне очень повезло, что меня взяли в первую фирму, и я прошла собеседование.
— Это ничего, я уверена, что ты быстро пробьёшься и будешь главой какого-нибудь отдела, — мама всегда в меня верила, учила не остановливаться на полпути и ни в коем случае не опускать руки, если что-то не получается.
— Спасибо, мамочка, — я обняла своего ангела и поцеловала в висок.
Посмотрела ещё раз в зеркало и увидела там высокую стройную девушку: рыжие волосы заплетены в тугую косу, свободная белая блузка и чёрная юбка до колен, чёрные балетки и такая же черная сумка. Тут пиджак хорошо подошёл бы, но на улице конец июля, будет жарко в пиджаке. Протёрла вспотевшие ладони и вышла из дома.
В офисе я подписала контракт, и меня проводили на моё рабочее место — в просторную приёмную на втором этаже здания, которую я буду разделять со Светланой. Света работает на второго директора Алексея Леонидовича. Я же буду работать на Мирослава Маратовича — приятного мужчину сорока лет. За час собеседования он был очень вежлив и тактичен, сказал, что с удовольствием помогает молодым специалистам. Я устроилась в удобном кресле, мысленно пожелала себе удачи и погрузилась в новый мир.