Новое начало (СИ)
Полчаса спустя, я захожу в подготовленный зал переговоров, и в тот же момент звонит Виталик. Я извинился вежливо перед гостем и вышел обратно в холл, закрывая за собой дверь.
— Да, Виталик, что там? — спросил я, как только провёл пальцем по экрану гаджета.
— Объект взяла машину напрокат и выехала за пределы города, — даже так.
— Парней с собой взял? — кто знает, что она задумала.
— Да босс, двух, надёжных, — надёжные — это хорошо.
— Держи меня в курсе, — что в твоей светленькой головке, Леся? — ах да, Виталик, сделайте пару фотографий, — буду потом тыкать её носом в эти фото.
Виталик отключился, и я на взводе зашёл в переговорную, где провёл полтора часа. Может, встреча прошла бы быстрей, но моя голова была забита совершенно другим.
Время далеко за полдень, Виталик пока молчит, я вернулся в свой кабинет.
— Могу чем-то ещё помочь? — спросила секретарь Нины.
— Да, сделай мне кофе и можешь вернуться на своё рабочее место, — работать сегодня всё равно не получится.
После того, как девушка поставила чашку на мой стол, и за ней закрылась дверь, мой телефон запиликал. Открыл сообщение и прищурился: в сообщении только одно фото. На ней Леся с ребёнком на руках и женщина в возрасте, но с хорошей фигурой, они выходят со двора старого дома с полной дорожной сумкой. Что это за хрень? Кто они ей? И вообще, что происходит?
Не зная, куда себя деть и чем заняться, потому что Виталик написал, что они возвращаются в город, я остался неподвижно сидеть в своём кресле. Сколько я так просидел, думая, как быть, не знаю: меня отвлёк очередной звонок Виталика.
— Да! — поспешно ответил я.
— Андреевич, они приехали в аэропорт, — вот чёрт, все-таки сбежать вздумала. — Что делать?
— Держаться поблизость и выяснить всё. В случае чего — задержать. Я скоро буду, — отключился и пулей выскочил из кабинета.
Ну уж нет, солнце, никуда не денешься от меня.
Глава 10. (Не)обдуманное решение.
Леся
— Откуда эта машина, дочка? — спросила мама, как только мы выехали из посёлка.
— Напрокат взяла, — ответила я и посмотрела в зеркало заднего вида, кажется, меня преследуют, или это страх?
— А деньги? И вообще, куда мы едем? — озадаченно спросила мама, прижав к себе моего сына. Если нас остановят гаишники — штраф мне обеспечен за то, что ребёнок не в детском кресле. Взяток я никогда не давала, но, как говорится, всегда бывает первый раз.
— Мам, не беспокойся. Продала кое-что из того, что оставила специально на такой случай, — не говорить же, что я продала… себя… опять. Несмотря на то, что сейчас я это сделала неосознано, о таком упоминать не стоит.
— Как он нас нашёл? — не унималась мама.
— Мама, я не знаю, — немного грубо ответила. — Прости, мам, я на взводе, — да чёрт, возьми себя в руки, Леся. — Это же Слава, я удивляюсь, что он раньше не явился, — наверняка прощупывает почву: всё же чужой город, он здесь никто. Но это точно не остановит этого подонка и его громил.
Больше мама не заговаривала, Давид уснул, а я так и ехала, оглядываясь. Нет, вроде никто не едет за нами. Хорошо, что не поддалась на уговоры консультанта в автомобильном салоне и не взяла красную машину. Уж больно всё это напоминает мой сон, и сумка с деньгами при мне. Может, из-за этого и кажется, что каждый чёрный автомобиль едет именно за мной.
Остановила машину на парковке в аэропорту, взяла сына на руки, он только сильнее прижался к моей груди. Сколько тепла и душевного спокойствия исходит от маленького тела, ком в горле перекрывает кислород. «Не сейчас, Леся, плакать при них нельзя.»
— Сынок, просыпайся, — шепнула я сыну и поцеловала в висок. Он поморщился и открыл свои красивые глазки.
— Мама, идём, — мама взяла небольшую сумку и пошла за мной.
Прошла к свободной кассе, не спуская сына с рук.
— Здравствуйте, девушка, нам два билета в Крым на ближайший самолёт, — положила паспорта на стойку и улыбнулась сыну.
— Как, два билета? — спросила мама с широко открытыми глазами. — А как же ты?
— Я не могу, мама, — ком в горле увеличивается. — Я должна остаться и любыми способами не дать Славе добраться до вас.
— Ты что, вздумала с ним тягаться? Ты ведь знаешь, что он дьявол, он тебе…
— Ничего не сделает, — прервала я маму.
— Да как ты можешь быть такой наивной? Ты что, думаешь, что он изменился за это короткое время? — руки у мамы начали дрожать, а это плохой знак.
— Мама, мамочка, — я обняла её за плечи и уткнулась носом в её шею. — У меня есть страховка, он меня не тронет, — сама в это не верю, но маму надо успокоить. — Не плачь, пожалуйста.
— Ваши билеты, — отвлекла нас девушка за кассой. — Время вылета и терминал, увидите на билете. Удачного полёта, — я взяла билеты и кивнула с улыбкой девушке.
— Мама, у нас есть ещё время, давай перекусим где-нибудь, — обратилась я к маме после того, как посмотрела билеты.
Мы сели в кафе и, сделав заказ, я начала инструктировать маму.
— Я забронировала вам номер в неприметном отеле, но тебе придётся найти жильё обязательно в какой-нибудь глуши, — мама внимательно меня слушала. — Дай мне свою сумку, — она протянула небольшую дамскую сумочку. — Вот деньги, должно хватить на приличное время, — сказав это, положила пачку денег во внутренний карман сумки. — Я потом что-нибудь придумаю, ведь ты не можешь взять с собой больше десять тысяч долларов.
— Нам хватит, мы не так много тратим на двоих. А как же ты? У тебя хоть какие-то деньги есть? — я только что не хмыкнула: есть, да ещё сколько, только чужие. Или нет?
— Есть, мам, не волнуйся. И я тебя прошу: принимай регулярно таблетки, — строго на неё посмотрела.
— Буду… ты прошла через весь этот кошмар из-за меня, поэтому так просто не следить за здоровьем я не собираюсь, — она сказала это с давно забытой мною интонацией. Мама у меня всегда была сильна духом, позитивный живой человек, а потом….
«Объявляется посадка на самолёт Москва-Сочи…»
Как быстро время пролетело, хорошо, что успели поесть.
— Давай мам, пойдём к терминалу, — мы нехотя направились в нужную сторону.
Я целовала и изо всех сил сжимала Давида в своих объятиях: кто знает, когда мы увидимся. Маленький ничего не понимает, и слава богу, обняла маму, сдерживая слезы из последних сил. Проследила за тем, как они прошли контроль. Помахали ручками друг другу, и как только они скрылись за дверями, я дала волю эмоциям. С тяжёлым вздохом и болью в сердце я почувствовала, как по щекам потекли солёные ручейки.
С пеленой на глазах я направилась к выходу из аэропорта и застыла в паре метров от дверей. Прямо передо мной со спрятанными в карманы брюк руками, с глазами, которые метали молнии, стоял в напряжённой позе сам Господин Орлов.
«Ну что же, Марк, давай, возьми меня, свяжи, закрой где-нибудь в подвале — я готова. Главное, что я обезопасила свою семью. Я сегодня перешла черту, но тебе никогда не понять причины.»
Марк
Гнал автомобиль с бешеной скоростью, а в голове крутилась только одна мысль: «не дать ей ускользнуть». И дело не в деньгах: похрен на эти пятьдесят тысяч. Я не могу, я просто не готов отпустить её от себя. Она нужна мне рядом, и мне абсолютно плевать, согласна она или нет. Надо будет — света белого не увидит, пока не смирится с тем, что она моя.
В аэропорт влетел, запыхался и, не замечая никого вокруг, чуть не сбил кого-то в дверях. Недалеко от входа меня остановил за локоть какой-то мужик.
— Андреевич, — обратился ко мне мужчина, и я понял, что это Виталик.
— Где она? — это единственное, что меня волнует.
— У терминала, она никуда не летит, — понял мужик, что должен меня успокоить. — Она купила два билета в Сочи для женщины и мальчика.
— Кто они? — немного отдышавшись, спросил я.
— Пока не выяснили ничего конкретного. С объектом их ничего не связывает: фамилии разные, да и никаких сведений о родстве нет. Женщина — единственный родственник мальчика. Мои парни ищут, найдём. — сколько тайн у этой женщины?