Суетящийся демон (СИ)

— Нападение? Гуо, какого хрена? — Ти-лай, борясь с влиянием печати, медленно водрузил шлем на голову и сбросил с плеча цепь с крюком.
— Друзья, всем успокоиться! — Гуо поднял руки. — Рикка!
Девчонка поднесла к губам громкоговоритель:
— Тридцать минут назад защитный протокол был расшифрован. Тито и Виктор, именем школьного совета, вы обвиняетесь в убийстве Эрхарда. Вы оба немедленно будете доставлены для допроса и заключения. В случае сопротивления, вас немедленно ликвидируют. Остальные вне опасности, мы немедленно выведем вас из-под действия печати!
Толпа ахнула и отпрянула. Никто явно не ожидал такого поворота.
Евклид с трудом повернул голову в сторону наставника, не веря своим ушам. Слова под действием заклинания текли с запозданием и лёгким эхом.
— Тито, это правда?
— Ты позже всё поймёшь, мой мальчик, — утвердительно кивнул тот.
— Но тогда зачем ты вернулся? Объясни? Ты мог бы сбежать десять минут назад! Ты ведь знал, что протокол сработает?! Это же очевидное самоубийство!
— Евклид… Тимофей… признаюсь, меня даже трогает твоя забота о моей персоне, не думал, что ты так беспокоишься за старину Тито. Всё идёт так, как должно идти. Навести меня в камере, как только появится возможность. До казни минимум неделя. Найди время.
Из под действия печати по очереди выводили всех охотников. Пришла пора и Евклида, он покинул её последним.
За своей спиной он услышал новую песню, которую Тито по обыкновению напевал:
— Я жду тебя, казнь, средь далёких лугов, где солнце меня никогда не найдёт… 
Весёлое настроение обитателей школы сменилось недоумением и суетой. О прибывших вдруг все забыли, школа кипела новостями об убийце. Евклид, вымотанный после сражения, побрёл в свою комнату. Мысли в голове путались.
— Зачем ему это, Тимофей?
— Понятия не имею, хозяин. Думаю они с Павлом что-то замышляли и судя по тому, что смерть Эрхарда случилась уже после смерти Павла, план продолжает реализовываться. Я знаю Тито гораздо дольше тебя. Он любит жизнь, власть, развлечения. И никогда бы просто так не расстался с теми привилегиями, которые имеет в школе. После этого происшествия, его скорее всего казнят. Жизнь за жизнь, смерть за смерть. Это одно из правил нашей территории. Это позволяет здесь всё держать в порядке.
— Ты общался с Виктором об этом?
— Виктор немногословен. Настолько же немногословен, насколько Тито болтлив. Он предан Тито и не стал бы рассказывать мне что-то, что могло бы скомпрометировать его хозяина. Не только мне. Вообще никому.
— Тимофей, как так получается, что в мире, где за куполом, мириады голодных тварей готовы разорвать каждого из нас на части мы не объединяемся, а делаем всю работу за них?
— Соблазны, Евклид: власть, деньги, слава… Нужно понять кому это нужно и зачем. Всегда есть мотив. Даже сущности по ту сторону барьера уничтожают друг друга ради собственного процветания.
Сатан усмехнулся:
— Я вспомнил ещё одного интересного хозяина. Он был поэтом и просто обожал дуэли. Зная о моей суетящейся силе, он всегда просил меня присутствовать при выстреле, стоя как можно ближе к оппоненту. В цилиндре, плаще, широком кашне и бордовых перчатках, никто не видел во мне демона, лишь простого слугу-секунданта очень везучего бретёра. Даже у самых опытных противников, в моём присутствии могло заклинить оружие, у одного, помню, даже взорвался пистолет в руке. Даже когда моя сила никак не вмешивалась в происходящее, мой хозяин чувствовал себя увереннее, рука его становилось твёрже, а глаз острее.
Его слава распространилась далеко за пределы нашей округи. Женщины были без ума от него, мужчины желали его общества, приглашали на охоту. Что ещё нужно для счастливой человеческой жизни? Но однажды, хозяин сцепился с простым уличным пареньком на пороге трактира. Бедным чистильщиком обуви. Паренёк ничего не знал о славе моего хозяина, швырнул свою дырявую рукавицу прямо в лицо господина тут же убоявшись своего же поступка. Господин, будучи навеселе и с друзьями, ради забавы согласился, презрев статус дворянина. В те времена вызов от чистильщика обуви не считался оскорблением, так как низкородный в принципе не мог задеть честь господина. Но хозяин решил позабавиться.
  
Мы отошли в ближайший лесок, я по обыкновению раздал однозарядные пистолеты и встал на сторону оппонента. Хозяин, с шуточками и подколками, покачиваясь от алкоголя пытался устоять на ногах, а паренёк дрожащими руками, обеими сразу, сжимал пистолет, который впервые видел так близко. Выстрел прозвучал и пуля ушла вниз, но по какой-то нелепой случайности, отскочила от камня, закончив свой путь прямо между глаз хозяина. Не знаю была ли тому виной моя сила, или нет, но факт остаётся фактом. Что не хватало моему хозяину в ту пору, когда у него было всё? На что он потратил последние минуты своей жизни. Неисповедимы пути человеческие.
— Сколько у тебя было хозяев, Тимофей? Сколько имён ты носил?
— Сотни имён, я не упомню их все. Иногда некоторые их них выплывают из глубин моей памяти и я с удовольствием делюсь с тобой своими историями.
Они остановились перед дверью комнаты Евклида.
— Подожди здесь пятнадцать минут. Я в душ и назад. Пойдём проведаем моего старого знакомого Славу. После твоих историй захотелось посмотреть чем живут наши молящиеся.
Струя воды текла со слабым напором, однако молодой человек порадовался даже самой возможности принять горячий душ в таком месте как эта школа. Сатаны были избавлены от этого удовольствия, имея возможность очищать себя магией. Мысль о поступке Тито не давала ему покоя. В школе происходило что-то зловещая, велась игра, сути которой он не понимал и это раздражало. Закончив омовение, он оставил грязные вещи у двери, бросив пару капсул сверху, одел свежий комплект одежды и двинулся на поиски своего соседа по парте, который вот уже как несколько дней трудился в молельном отряде.
— Вот уж не ожидал тебя здесь увидеть! — восторженно поспешил им навстречу его теперь уже старый знакомый, облачённый в тёмную рясу. К нему присоединился и Астус, с которым он говорил в момент, когда Евклид с Суетящимся вошли в класс.
— Учитель, это мой друг Эф… Евклид… ранее я знал его под именем Тимофея… Мы с одного набора…, а это…
— Синеволосого я знаю прекрасно, поверь мне. Я — Астус, местный наставник. Святым отцом меня назвать вряд ли можно, я полагаю. Инквизиторы прошлого за то, что мы тут устраиваем давно бы отправили меня на костёр, а церковь предала анафеме. Однако свой скромный вклад в существование школы нам привносить удаётся. А значит и человеческому виду выживать мы всё же помогаем. С чем пожаловали в нашу обитель?
Евклид осмотрелся. Очередной класс на первом этаже, просторный, с тёмными тяжёлыми шторами на окнах. Полы были устланы коврами.
— Да…просто проходил мимо. Я — новенький, захотелось получше узнать, чем вы здесь занимаетесь. Может взять что-то полезное на вооружение…
— На вооружение. Точно сказано! Снимайте обувь, у нас как раз небольшой перерыв. Я вам всё покажу.
Они проследовали в глубину класса, ступая по толстому ковру, замечая вокруг людей, разделённых на группы. Ученики вполголоса проговаривали тексты по памяти, время от времени подглядывая и перелистывая страницы книг.
— В этом месте, мы по сути исполняем всего одну важную функцию — мы поддерживаем. Поддерживаем дух всех местных обитателей. Жизнь в школе непростая, если кому-то требуется высказаться, обсудить что-то, я и наш отряд всегда готов оказать посильную помощь. Но помимо этого есть и другая поддержка — более ощутимая на физическом плане. Пройдёмте вот сюда. Тут как раз у нас закуток Суетящегося демона.
За шторой находилось шесть человек, которые при виде учителя прекратили молиться и вопросительно взглянули на него. А при виде Евклида и Тимофея почему-то расслабились и радостно замахали руками.
— Вот эти самые ребята, большую часть времени занимаются поддержкой и развитием Суетящегося демона. Весь рабочий день.