"Фантастика 2025-188". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

Я коротко кивнул ученикам и преподавателям, кивнул директору. Повернулся к ним спиной и в гробовом молчании направился к центральной двери. И пока шел по мягкому красному ковру, затылком ощущал на себе пристальные взгляды.
Что ж, тем лучше. Скорее всего, в эту обитель мне уже не вернуться никогда.
* * *
Через пару минут на крыльце появилась Сильвер, мрачная и недовольная.
  
– Что это еще за «спасибо за внимание»? – с претензией спросила она.
– Что это еще за «он приготовил для вас речь»? – Я обратился к директору примерно с такой же претензией.
– Это была репетиция, чтобы ты почувствовал себя Теодором, – пояснила она, мгновенно сменив тон.
– Надеюсь, больше подобных неожиданностей не будет, леди Ли?
– Будут, ваше высочество. Еще как будут. – Сильвер взяла меня под руку. – Сегодня намечается насыщенный день. Пройдемте, нас ждет экипаж.
Мы спустились с крыльца (оно тоже было застелено красным ковром) и направились в сторону выхода. Чугунные засовы сдвинулись сами собой, и огромные тяжелые створки ворот приоткрылись, выпуская нас на улицу Берроуз.
Там уже стоял тарахтящий автокэб, а за рулем сидел Бернард.
Не ожидал его увидеть в подобной роли.
Заметив нас, камердинер мгновенно выскочил из машины и открыл двери. Сначала сделал это для Сильвер, а уже потом для меня. Из этого я сделал вывод, что он не знает, что я Теодор Ринг (иначе сначала открыл бы дверь мне). С другой стороны, как он может не знать, если листовки с моей фотографией уже расклеены по стенам школы?..
Сильвер дождалась, когда я усядусь в салон автокэба, и скомандовала камердинеру:
– К Орриванам. – После этого сразу же сдвинула окно перегородки между шофером и пассажирами, плотно его закрывая. Тут же повернулась ко мне и шепотом сказала: – Теперь я буду говорить быстро. Запоминайте, ваше высочество. Мы едем прямиком в фамильную резиденцию Орриванов, именно туда увезли ваше тело…
– Не понял, – перебил я ее. – Какое тело?
Сильвер приложила палец к губам и понизила голос до полушепота:
– Мертвое тело Теодора Ринга. Сегодня ночью его выловили в Канале любви, полуразложившееся и частично обглоданное рыбами, особенно не повезло лицу… Понимаете, о чем я? Факт смерти Теодора Ринга установил инспектор Жан-Жермес, его ищейки и нашли тело. Причем он утверждает, что Теодор был убит адептом. О теле пока никто не знает, только элита. Патриций Орриван настоял, чтобы тело увезли не в морг, а в его резиденцию. Он хочет разобраться. Ведь если это действительно Теодор Ринг, то Ронстаду уже ничего не поможет. Убийство внука императора есть прямое нарушение Перекрестного договора. Единственное, что Жан-Жермес не смог сделать как надо – это найти тебя настоящего, поэтому ему пришлось задействовать чужой труп, похожий на тебя. И если этот труп опознают родственники, в чем я нисколько не сомневаюсь, то все… Ронстад обречен.
Я молча покачал головой. Вот, значит, какова была моя судьба.
Сначала проникнуть в Ронстад, побродить тут немного, помелькать лицом, желательно помаячить возле правящих кланов и почаще поспрашивать об Архитекторе, чтобы потом можно было обвинить их в причастности. А потом стать трупом.
И труп вчера вечером из меня пытался сделать Херефорд с помощью своей паршивой пули. Возможно, Херефорд так и не понял, достиг он цели или нет, но раз инспектор рискнул задействовать чужой труп, то вряд ли хоть кто-то из лэнсомских вельмож ожидает увидеть меня живым.
Я нахмурился и отвернулся в окно.
Автокэб двигался не спеша, и можно было рассмотреть улицы города в рассветных лучах солнца, недавно проснувшихся людей, спешащих на работу, и готовящиеся к открытию кафе и магазинчики. Суета, идиллия, мелочи жизни. Никто даже не догадывался, какая угроза нависла над их головами.
Сильвер положила ладонь мне на плечо, и я снова к ней повернулся.
– Все происходит очень быстро, – заговорила она, – чтобы не дать нам времени опомниться. Ринги хотят, чтобы факт убийства Теодора был признан официально как можно быстрее. Для этого сегодня утром в Ронстад прибыла еще одна делегация. В нее вошли представители семьи Рингов, военные агенты и самое главное – независимые присяжные из Зеола и государственный обвинитель из Лэнсома. После разбирательства вся информация пойдет в суд, и именно главный судья решит в итоге, что будет дальше. Но я уверена, что все уже решено. – Сильвер сжала пальцами мое плечо. – Только твое появление, живого и невредимого, сможет это остановить. И даже повернуть в противоположную сторону. Мы обвиним Рингов в сокрытии в своем роду адепта кодо и лишим их статуса. Они сами установили эти правила, сами придумали Список Чистых, так пусть испробуют законы на своей поганой шкуре!
Я посмотрел в горящие ненавистью глаза Сильвер.
– Ставки очень высокие, леди Ли. Ринги не выпустят нас живыми.
– Согласна, мы меняем историю, принц Теодор. Возможно, даже политический режим. Но не стоит забывать, что там, куда мы едем, будут присяжные из Зеола. При них никто не посмеет на нас напасть.
Я невесело усмехнулся.
– Поэтому вы надели на меня четыре кобуры?
Сильвер еще несколько секунд смотрела на меня, но так и не ответила.
Отпустила мое плечо, чуть ссутулилась, уронила руки на колени и уставилась невидящим взором на перегородку перед собой. О чем директор думала в этот момент, я не знал, да и не хотел знать. Наверняка она готовилась героически умереть, сражаясь за свободу Ронстада.
Я же умирать не собирался. Черта с два. Да, у Сильвер свои цели, а у меня – свои, однако так вышло, что наши задачи в достижении целей совпали.
– А кто конкретно из Рингов приехал на опознание тела? – спросил я.
Не глядя на меня, Сильвер пожала плечами и ответила:
– Не знаю. Это слишком закрытая информация. Будем ориентироваться на месте. Но, думаю, соберутся еще и патриции правящих кланов Ронстада. Кроме Лукаса Орривана, скорее всего, будут присутствовать Мэтто Соло и Ю-Вэй Сильвер, мой дядя… – Директор неожиданно повернулась ко мне и спросила невпопад: – Кто твои родители?
– Гораций и Иветта Ринги, – отчеканил я тут же. Ну что за дурацкая проверка?
– Нет, кто родители Рэя Питона?
Я нахмурился, но все же ответил:
– У Рэя Питона нет родителей, он вырос в лэнсомском приюте.
Сильвер снова отвернулась.
– Мне очень жаль, что с ним так поступили, – прошептала она.
– Мне тоже, – добавил я.
На этом наш странный разговор был закончен.
Автокэб проехал в распахнутые ворота на территорию резиденции Орриванов и направился вдоль аллеи кипарисов и фонтанов. Я взглянул в окно, и кулаки сжались сами собой.
По обеим сторонам подъездной дорожки рядами стояли лэнсомские гвардейцы, человек триста, а ближе к особняку дежурил отряд полицейских. Среди них я заметил еще человек десять в синих формах тэнов – высокопоставленных военных агентов Бриттона.
На первом кордоне нас остановили гвардейцы.
Я приоткрыл дверь автокэба и спросил недовольным тоном:
– В чем дело, господа?
Старший из солдат коротко кивнул и, представившись, пояснил:
– Досмотр всех экипажей и личный досмотр гостей, сэр. Выйдите, пожалуйста, из автокэба.
На это я лишь холодно усмехнулся.
– Вы рискуете потерять голову, солдат.
– Сэр, это приказ начальства. Я не могу пропустить вас и вашу леди без досмотра.
Я со вздохом полез в карман. Заметив мой жест, солдат напрягся и обхватил приклад винтовки.
– Стрелять в меня будете? – прищурился я. – Может, сначала глаза протрете? – Я вынул из кармана листовку, развернул, приблизил бумагу к своему лицу. – А если так?
  
Солдат несколько раз перевел взгляд с фотографии на меня и обратно и побледнел.
Потом выпрямился и отдал честь.
– Здравия желаю, мой принц!
Я захлопнул дверь автокэба и посмотрел на Сильвер.
Она была заметно напряжена и весь оставшийся путь до второго кордона не проронила ни слова. Нас остановили опять, на этот раз полицейские, и все повторилось примерно по тому же сценарию. Я вынул листовку, показал свою физиономию, мне отдали честь. Однако на этот раз полицейский попросил досмотреть личные вещи Сильвер.