"Фантастика 2025-188". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)
Я слушал Сильвер, а сам вспоминал, как дрался с Феликсом, ментальным чтецом клана Соло, на пустыре у Гвардейской площади. Сильный был парень, этот Феликс, и физически подготовленный, но ведь в какой-то момент он, и правда, дал слабину.
– А насколько это редкое искусство?
– Самое редкое, – веско ответила Сильвер. – В моей школе присутствует только один ментальный чтец. Точнее, чтица. И сейчас она обучается в восточном крыле. Довольно сильная девушка, кстати.
– И как от таких защититься?
Женщина опять ткнула в меня пальцем.
– Есть основное правило, Рэй, и заруби его себе на носу – не позволяй ментальному чтецу прикасаться к себе. Если ты физически с ним контактируешь, он продолжает тебя читать, даже если ослаблен. А на расстоянии можно использовать щитовой эрг. Как только чтец нападет, смело применяй ключ «асура вайу».
Я кивнул, и Сильвер продолжила:
– Теперь поговорим об искусстве элементалей. Что ты о нем знаешь?
На ум сразу пришли Генри Ордо и Дарт Орриван.
– Они стихиями управляют, – ответил я. А что тут еще сказать? Больше о них я ничего не знал.
– Не просто управляют стихиями, – дополнила Сильвер. – Они же им и подчиняются. Чаще всего мастер элементалей выбирает одну любимую стихию, и это его уязвимость, потому что у каждой из четырех стихий есть Дух. И чем чаще адепт его использует, тем глубже Дух проникает в сознание хозяина, и порой доходит до того, что адепт не может с ним справиться, впадая в забвение. Когда сражаешься с мастером элементалей, делай так, чтобы он терял контроль над своим Духом… Я перечислю их. Дух огня – Горящий ягуар, Дух воды – Белая акула, Дух Воздуха – Парящий беркут, Дух Земли – Древесный удав. И чем выше уровень адепта, тем мощнее удар его стихии. К слову, мастера элементалей встречаются чаще всего. Это самое распространенное искусство и самое разнообразное по техникам боя. Мы еще к ним вернемся. А теперь я расскажу немного об искусстве рун.
Если честно, руны меня мало интересовали.
– А как же призыв и мутации? – с напором уточнил я.
– Призыв и мутации оставим на десерт, – улыбнулась Сильвер. – Итак, руны… Очень хитрое искусство. Все думают, что оно самое слабое из пяти, но это лишь на первый взгляд. Что могут рунные ведьмы и ведьмаки? Ну конечно… все первым делом вспоминают об их рунах фантомного удовольствия, снятия усталости, рунах обезболивания и заживления ран. Только многие почему-то забывают, что рунные адепты способны создавать руны мгновенной смерти, а еще они имеют одну особенность – очаровывать. И чем выше уровень, тем сильнее влияние. Если ты когда-нибудь увидишь рунного фортиса, то поймешь, о чем я говорю. Фортис может превратить любого человека во влюбленного идиота за минуту… и легко… поверь мне, очень легко, подчинить его себе, если ему это позволить.
Пришлось коротким кивком согласиться.
Тут не поспоришь. Особенно, если вспомнить, как лихо меня обворожили в медблоке, еще б чуть-чуть и кинулся бы в объятья рунной ведьмы Габриэль. Сопротивляться желанию в тот момент было все сложнее. Даже при одной мысли о соблазнительной бригаде ведьм меня и сейчас охватывало нетерпение.
Сильвер понимающе на меня посмотрела.
– Подумал о медблоке? Согласна, опасное влияние. Поэтому в Ронстаде взяли рунных адептов под контроль уже на стадии инфиров. Понимаешь, о чем я?.. Рунные адепты не имеют права жить в Ронстаде без хозяина, который позволяет или не позволяет адепту стать хотя бы медионом. Чаще всего не позволяет, конечно.
– Но у вас в медблоке сплошные медионы, – усмехнулся я.
На лице Сильвер появилась озабоченность. Видимо, ожидаемая проблема с медблоком все-таки существовала.
– Эти рунные ведьмы принадлежат мне, – нехотя ответила Сильвер. – Я лично позволила им повысить уровень, чтобы они лучше справлялись со своими задачами. Но все же стараюсь этим не злоупотреблять. Только одной-единственной ведьме в медблоке я разрешила стать рунным фортисом, старшей медсестре. И то ради того, чтобы она работала по самым тяжелым травмам. Я не допускаю к ней пациентов без крайней необходимости. Был у нас случай, когда один молодой человек получил сердечный приступ при виде старшей медсестры. Уж слишком впечатлительным оказался парень.
– Так сильно влюбился, что сердце не выдержало? – не сдержал я ехидного смешка.
Сильвер поморщилась и снова ткнула мне в грудь пальцем (похоже, решила проковырять во мне дыру).
– Вот я бы на тебя посмотрела, если б ты оказался на его месте!
– Да ну…
– Самонадеянный глупец, – покачала Сильвер головой. – Я бы, кстати, назвала такое помутнение рассудка даже не влюбленностью, а безудержной страстью, влечением, желанием тотчас же отдаться порыву, без промедления… – Она сложила руки на груди и с хитрецой мне подмигнула. – Поэтому, Рэй, лучше не связываться с сильными рунными ведьмами. Держись от них на расстоянии.
– Но ведь в новом классе учатся рунные ведьмаки, тот же Митчел и Купер. Что с ними? Им позволено повысить уровень?
Тревога еще заметнее отразилась на лице Сильвер.
– Я взяла их на свой страх и риск. Митчел пришел вместе с Питером Соло и пока слабоват даже как инфир, поэтому можно не волноваться. Инфиры влияния не имеют. А вот с Купером, думаю, возникнут проблемы. Особенно, когда откроется белая граница, и из восточного крыла выйдут девушки. Среди них, кстати, тоже есть рунные ведьмы. Но максимум, что я им позволю, это поднять индекс до пятидесяти, не больше. Это начальный уровень медиона. Мне в школе любовные страсти не нужны. Зато нужны бойцы, которые при необходимости смогут применить уникальную чарующую особенность.
На самом деле, я и сам понимал обеспокоенность директора школы, поэтому спросил о главном:
– А от них существует защита?
Сильвер пристально на меня посмотрела, и в ее глазах я прочитал однозначный ответ. Его она и озвучила:
– Если бы от влияния рунных адептов существовала защита, Рэй, их не держали бы в рабском положении. Им внушают, что они слабы и обязаны подчиняться… и они подчиняются. Единственные, на кого их очарование не распространяется – это черные волхвы. Но волхвов осталось так мало, что это нисколько не меняет дела.
Кто бы сомневался, что на черных волхвов хоть что-то влияет. Если бы их было больше, они бы с легкостью поработили мир.
И тут я вспомнил про Софи.
– Кстати… насчет черных волхвов, док. Я бы не стал безоговорочно доверять Софи, у нее какие-то делишки с кланом Соло.
Сильвер с равнодушием пожала плечами.
– У Софи могут быть делишки с кем угодно. Для нее нет авторитетов, она никому не подчиняется, но могу сказать точно: Софи любит Ронстад и никогда не предаст его. Уж за столько-то лет все в этом убедились.
– Но Бартоло, как мне показалось, имеет на нее влияние.
Я не совсем понимал ту безалаберную легкость, с которой директор школы взяла на работу опасного и неуправляемого черного волхва. Никогда бы так не сделал.
– Тебе показалось, – все с тем же безучастием ответила Сильвер. – Если Софи выполняет чью-то просьбу, значит, так нужно самой Софи. Значит, она увидела в этом смысл. Софи ничего не делает просто так. Например, вести уроки родового этикета в этом году она согласилась не потому, что ей нравится преподавать. Это лишь значит, что она видит в своем поступке позитивные перспективы для Ронстада. О-о-очень далекие перспективы… Но хватит о Софи. – Сильвер отошла от меня на шаг, быстрым движением стянула с рук перчатки и отбросила их в сторону. – Что ты знаешь об искусстве призыва?
Я тоже шагнул назад, подальше от своего непредсказуемого тренера.
Но перед внутренним взором почему-то предстала Джозефин Ордо и та сцена, когда я зажимал девушке рот, чтобы не позволить вызвать к бою Шепот, а беспомощная и разъяренная Джо билась в моих объятиях.
Ну а потом в памяти всплыла Гарпия Кай, ее седые мерцающие волосы и шелестящий голос, от которого не было спасения.
– Мастера по призыву вызывают Шепот, – ответил я. Задумался на секунду и добавил: – Еще в их арсенале есть Мертвый сон… или что-то такое…