Предназначение (ЛП)
Илона Эндрюс
Предназначение
Кейт Дэниелс: Уилмингтонские годы — 2,1
Информация о переводе:
Оригинальное название: Purpose
Автор: Ilona Andrews / Илона Эндрюс
Серии: The Kate Daniels Novels 12.1, Wilmington Years #2.1
«Кейт Дэниелс» 12.1, «Уилмингтонские годы» #2.1
Переводчик и редактор: dias (Дианова Светлана)
Вычитка: SD
***
Был вторник. По вторникам мы ходили в башню.
Я окинула взглядом массивную округлую башню, возвышавшуюся перед нами. Большие деревянные ворота, ведущие в неё, были обмазаны глиной и обожжены, превратившись в цельную плиту. На плите была натянута бечевка, образующая замысловатый узор.
Форт в лесу, или Фортвуд, как мы решили его называть, имел форму неправильного квадрата с округлёнными углами. При первом измерении нам показалось, что площадь стены составляет чуть меньше 1,5 квадратных миль. Более точные расчёты показали, что площадь составляет около 1,6 квадратных миль. Каждая сторона была чуть больше 1,2 мили в длину и состояла ровно из 76 башен, каждая из которых была 83 фута в диаметре, с небольшим участком соединительной стены между ними. Масштаб был поистине колоссальным.
Странные цифры сводили Лютера с ума. Он зациклился на них с самого первого визита. Это был его третий приезд в Фортвуд, и он всё ещё не мог понять, что означают 83 фута. Сейчас он смотрел на башню и потирал руки, как ребёнок, увидевший кучу рождественских подарков.
Слева от меня Андре прыгал на носочках, как боксёр на разминке. Он был худощавым, ростом около 178 см, с тёмными волосами, которые стриг очень коротко, с кожей, которую производители косметики назвали бы «бледной слоновой костью», и с непринуждённой улыбкой. Он много шутил и был беспощаден в драке.
Справа от меня Айзек с невозмутимым терпением смотрел на башню. Лютер надеялся на чудо, Андре — на опасность, а рыцарь-следопыт просто ждал.
Нарра, стоявшая рядом со мной, оперлась на копьё и с явным подозрением смотрела на башню. Мы постепенно пытались преодолеть языковой барьер. Она называла себя Нарра, произнося «а» как в слове «машина». Я не была уверена, было ли это её именем или профессией, но надеялся, что это имя, потому что она могла различать наши имена.
Каждое утро, приходя на свой пост, она здоровалась со мной: «Привет, Кейт», а я отвечала: «Привет, Нарра». Этот ритуал был очень важен для неё. Я должна была каждый раз отвечать одинаково. Однажды я забыла и сказала «Доброе утро», и это её очень расстроило.
Она взяла на себя роль моего телохранителя. Любые попытки объяснить, что ей не обязательно ходить за мной по пятам, вызывали у неё почти паническую реакцию. Ей явно было некомфортно из-за того, что башня открывается, но я была здесь, и она не сдавалась.
Я окинула взглядом башню. Всего у нас было триста четыре башни, и нам предстояло открыть ещё двести восемьдесят пять. Мы проверили все башни без бечевок на наличие признаков жизни и, закончив с ними, решили открывать по три в неделю. Для каждого открытия требовалась охрана, чтобы в случае чего можно было сдержать распространение, и Кэрран настоял на том, чтобы меня поддерживали как минимум три человека. Он был полон решимости добиться своего и периодически появлялся из ниоткуда, чтобы убедиться, что у меня есть подходящая компания для моих приключений в башне.
В каждой башне было что-то полезное. К сожалению, мы не всегда могли понять, что это такое и как этим пользоваться. Это очень раздражало.
— Готовы? — спросила я.
Все кивнули.
— Выпускайте кракена! — заявил Лютер.
— Вряд ли там кракен, — сказал ему Айзек. — Здесь нет воды.
— Кто знает, — сказал Лютер.
— Можно я его убью, если там кракен? — спросил Андре.
Я вздохнула и вошла в защитный круг. Я разработала новое заклинание, которое представляло собой комбинацию рун, вампирской крови и сапфиров, которые я взяла на складе ремесленных изделий Бледной королевы. Его было относительно легко настроить, и у него был высокий порог срабатывания. Если бы полгода назад мне сказали, что я буду использовать пять необработанных сапфиров размером с вишню в качестве опорных точек, я бы рассмеялась этому человеку в лицо.
Я вытащила «Саррат». Краем глаза я заметила, что Нарра выглядит встревоженной. Нарра была встревожена по многим причинам. Казалось, это было её обычное состояние. После всего, через что ей пришлось пройти, я не могла её винить.
Я разрезала бечевку. Она вспыхнула от магии и превратилась в пепел. Оберег был сломан. Я отошла в сторону.
Андре вошёл в полукруг и пнул глиняную плиту в центре. В центре двери образовалась трещина. Он пнул её ещё раз. Глиняная плита раскололась, на землю посыпались крупные куски, и появилась большая двустворчатая дверь, сделанная из цельного куска дерева, распиленного пополам.
— Как можно сохранить прогнившую древесину на 15 000 лет? — задумчиво пробормотал Лютер.
Я вздохнула.
— Ну вот, опять мы возвращаемся «Лютеровскому плачу Ярославны».
— Еще бы, ну может, с ней можно было договориться. Может…
— Человеческие жертвоприношения.
— Но…
— Человеческие жертвоприношения.
Он махнул рукой.
— Ладно, ладно.
Айзек направил арбалет на дверной проём.
Андре взял левую половину двери, поднял её и отставил в сторону. Петли были не по зубам Бледной королеве. Она просто заколачивала башни досками.
Внутри башни было кромешно темно.
Андре принюхался.
— Странный запах.
— Животных? — спросил Айзек.
— Нет. Что-то другое.
Лютер поднял палку с фонарём. После четвёртой башни и чёрных щупалец внутри мы прикрепили фейри-фонарь к очень длинной ветке и использовали ее, чтобы высветить любую очевидную опасность. Просто, но эффективно.
Лютер направил фонарь на дверной проём. Десять секунд. Двадцать.
— Наверное, всё в порядке. Я сделала шаг вперёд.
— Я пойду первым. — Андре проскользнул мимо меня. — Царь Зверей был очень конкретен.
— Хорошо.
Андре исчез за дверью.
Тишину разорвал рык. Андре выскочил из башни, одним прыжком преодолев шесть метров, и начал пританцовывать на месте, проводя руками по голове и телу.
Айзек поднял брови.
— Жуки! — доложил Андре. — Огромные жуки.
Ладно. Я махнула «Сарратом» и вошла в башню.
Фонарь давал достаточно света, чтобы разглядеть прямой проход, ведущий в заднюю часть башни. По обеим сторонам прохода от пола тянулись идеально прямые стволы сосен, через равные промежутки примерно в полтора метра пересекавшиеся горизонтальными ветвями, как будто кто-то пытался соорудить огромную виноградную шпалеру. Между стволами висели бледные мешковидные образования размером с грейпфрут, покрытые паутиной. Когда я подошла ближе, по стволу слева от меня пробежало какое-то существо. Оно было длиннее моей руки и имело десять паучьих ног. В отличие от типичного паучьего брюшка, его задняя часть была похожа на многоножку и состояла как минимум из дюжины хитиновых сегментов, заканчивающихся длинным тонким хлыстообразным хвостом с зазубринами.
Я сделала шаг назад.
Паук-многоножка подпрыгнул, втянул брюшко под грудную клетку и ударил хвостом вперёд. Я метнулась влево. Он пролетел мимо меня, приземлился в оберег и завизжал, когда болт Айзека пригвоздил его к земле.
— Закрой ее обратно!
Андре уже держал дверь в руках. Он захлопнул её и посмотрел на меня.
Паук-многоножка перестал дёргаться.
Я посмотрела на Лютера.
— Какие мысли?
Он задумался, глядя на гигантское существо.
— Существует вымерший род паукообразных с похожим хвостом. Кажется, он назывался химерарахни. Но они были всего пару дюймов в длину.
Мы ещё раз изучили жука.
— Для чего могут понадобиться жуки? — задумалась я.