Макс Лазарь (СИ)

— Будь готова пустить броневик по дороге, — сказал я и обновил «Тихий шаг».
Резерв полностью восстанавливается за час, но этот процесс не прекращается никогда. Так что, пока часть моей магии активирует заклинание, я постепенно пополняю силы, только не быстро.
— Готова, — ответила Мира, и я жестом отправил её выполнять приказ.
Рёв двигателя прозвучал настолько мощно, что я даже засомневался — а не тащила ли Мира машину вслед за нами. Но главное — сидя в зарослях, я видел, как засуетились бандиты на верхотуре.
  
— Маркус, что там у тебя? — услышал напряжённый голос я.
— Броневик Рябининых, — ответила ассистентка, изображая почившего картёжника. — Прёт уверенно, чё делать?
В гнезде ответили не сразу, однако я уже был под деревом, и теперь меня это мало волновало. В ствол вольные вколотили металлические скобы, сделав довольно неплохую лестницу. Так что, пока действовало заклинание, я стал подниматься наверх.
— Александр Данилович, тут броневик Рябининых мимо едет, — услышал я вживую голос наблюдателя из гнезда.
Звук дублировался радиоволной, которую Мира продолжала транслировать мне напрямую в мозг. Пока бандиты напряжённо ждали ответа, видимо, того самого заместителя, я продолжал взбираться наверх, не чувствуя ни капли усталости.
— Пусть едет, нечего привлекать к нам внимание, — послышался на удивление мягкий и спокойный голос. — Передай своим дебилам, чтобы затихарились. Мы ждём партию товара, война с кланами нам не нужна.
— Понял, босс, — отозвался бандит, и тут же до моего слуха долетел звук переключения рации. — Никому не двигаться даже, пусть Рябинины валят нахрен. Всем понятно?
Мира изобразила ответы уже убитых мной вольных, и пока бандит их слушал, я поднялся на деревянную площадку. Второй в паре наблюдателей не отрывался от установленного на раскладном столике бинокля. А вот сидящий с рацией в руках нервно поглаживал ствол снайперской винтовки.
Я рванул вперёд, сразу же вонзая клинок в шею переговорщика. Он выпустил рацию, прибор полетел в зелень под деревом, а я выдрал оружие, вспарывая глотку умирающему, и вонзил его в распахнутый рот наблюдателя. Всё действо не заняло и пары секунд, а два трупа уже истекали кровью у моих ног.
— Подыгрывай дальше, — распорядился я, рассматривая на левых руках обоих убитых татуировки с гербом Селивановых. — И готовься штурмовать ворота.
— Принято, — отозвалась Мира.
Я же вытер нож и, вернув его в ножны, принялся спускаться. С защитой лагеря мы разобрались, теперь нужно найти тропинку, по которой должна прибыть смена, и войти через чёрный ход, пока искусственный разум будет ломиться в главные двери, отвлекая внимание на себя.
Наконец, под моими ногами прогнулась пружинистая зелень. Я быстро осмотрелся, и почти сразу обнаружил тропинку в густых зарослях. Пришлось, конечно, поднимать нависающие над землёй широкие листья лопухов, но след был чёткий. Как и в случае с холмом, на котором засела первая пара вольных, тропинку уже протоптали заметную — им и в голове не могло прийти, что кто-то чужой пойдёт этим путём. А так как по ней шлялись довольно давно, трава уже перестала разгибаться, местами её и вовсе вытоптали до обнажённой почвы.
— Дилетанты, — прокомментировал я и двинулся вдоль дорожки.
Держа в руке пистолет на случай внезапно выскочившего врага, я поднимался всё выше — почва постепенно наклонялась, пока не переходила метрах в пятистах в обнажённую коричневую скалу. В ней-то и располагался узел связи, и там же должен быть лагерь. Деревья стояли достаточно редко, чтобы пространство просматривалось относительно нормально, да и Мира подсветит мне всё, на что я не обращу внимания.
До смены караула оставалось ещё минут пять, когда я добрался до каменных зубов, перегородивших путь. Между двумя имелось достаточно широкое пространство, чтобы человек мог пройти спокойно, но без груза. Никакой охраны у этой лазейки выставлено не было, даже камеру вольные поставить не сообразили. Или её им нечем запитать, если они не смогли активировать узел, то электричества у них может и не быть.
Осторожно выглянув между каменных зубов, я заметил, как в мою сторону двигаются пять человек. Всё правильно, Маркус должен был остаться на своём месте, так что для него сменщика не нашлось. К сожалению, с моего места лагерь не видно в деталях — для этого придётся заходить за поворот скальной породы.
— Огонь, — велел я.
Грохот выстрелов ударил по ушам, и пятёрка дежурных сперва застыла на месте, а потом бросилась к воротам, которые я уже видел с камер броневика. Мира придала машине ускорения и под шквальным ответным огнём пары турелей, возвышающихся над железными воротами, с разгона выбила створки.
Одну сорвало, вторая открылась на сто восемьдесят градусов, прихлопнув стоявшего за ней вольного. Удар вышел такой силы, что человек просто лопнул, оставив красные брызги на каменных зубах.
— К оружию, дебилы! — услышал я приказ Александра Даниловича. — Это Рябинины, положить их всех!
Но турель на крыше броневика била слишком метко и чётко. Воротные пулемёты уже были выведены из строя, и теперь Мира тратила не больше выстрела на одного бандита. Крупнокалиберные пули разрывали тела, наплевав на броню. По ней стреляли из всего, что имелось в арсенале вольных.
С громким шипением от входа в узел связи, оставляя за собой дымный след, вылетела граната. Броневик дёрнулся в сторону, сместившись на несколько метров, и коротко харкнул в ответ спаренными стволами.
— Дорога свободна, — отчиталась Мира, продолжая вести огонь по тем бандитам, кто не успел укрыться в пещере и теперь лупил по броневику.
Я бросился под прикрытием искусственного разума к пещере. Ворвавшись внутрь, сразу же выстрелил дважды, отвлекая засевших за плотными мешками с песком врагов. Один вольный присел, а вот второму так не повезло — пуля вошла в шею по касательной, и он с криком рухнул на пол, зажимая рану.
Всё это время я слышал непрекращающуюся ругань врагов, короткие приказы заместителя Селиванова. А стоило оказаться внутри пещеры, как я окинул взглядом размещённый здесь укреплённый лагерь.
— Они уже здесь! — завопил по рации тот бандит, что успел нырнуть за мешки. — Помогите, мать вашу!
Повторив заклинание «Тихого шага», я разбежался и, оперевшись на баррикаду, перемахнул её, в полёте разрядив пистолет в лицо злого вольного. Он рухнул наземь, выпустив автомат, который я тут же подхватил.
По мне открыли огонь, и я нырнул за вторую баррикаду, не успев увидеть противника. За мешками никого не было, и теперь уже меня они прикрывали от вражеских пуль. Я, может, и улучшен в машине Предтеч, но дырки в теле и мне не нужны.
Снаружи продолжала звучать канонада, прерываемая рычащим мотором броневика. Мира продолжала косить оказавшихся в ловушке бандитов, и одновременно с этим подключалась к узлу связи через ремешок на моей руке.
А я быстро окинул взглядом лагерь.
Помощник Селиванова организовал настоящий лабиринт из каменных стен, собранных из обломков булыжника, который пролили раствором для укрепления. Мелкие дырки — явно бойницы, попадались каждые метров двадцать. При всём этом в пещере было светло — по потолку тянулись приколоченные провода, которые объединяли лампы дневного света в разветвлённую сеть.
— Олег, задави его, — услышал я короткий приказ заместителя Селиванова.
— Сейчас, Александр Данилович, — отозвался спокойный равнодушный голос.
Звучал он так, будто его вообще не касается тот факт, что снаружи вёрткий броневик множит на ноль его соратников.
— Подключилась к узлу, — сообщила Мира. — Защиту активировать не могу — она уже выведена из строя, потребуется несколько часов для восстановления. Даю картинку лабиринта.
  
Перед моими глазами вспыхнул чертёж проходов, искусственный разум пометил, где у бойниц засели противники. Ассистентка не забыла подсчитать их, и теперь я знал, что внутри осталось всего семь человек.
— Лазарь, к тебе идёт сильный колдун, — предупредила Мира.