Макс Лазарь (СИ)

— Сдохни, мразь! — рявкнул последний уцелевший бандит, срывая с пояса гранату.
Пуля вошла ему в подмышку, как только он поднял руку, снаряд рухнул под ноги своего хозяина, и тот, вместо того чтобы хотя бы отпрыгнуть, зажимал рану и глядел на гранату. А она рванула, осыпая осколками.
Конечно, наша броня выдержала, но я был достаточно далеко, чтобы меня не контузило и я не истекал кровью. Так что, глянув последний раз на подорвавшегося, я быстро заменил магазин и пошёл наружу.
  
Оба мага разошлись в стороны и явно готовились встретить врага магией. Оставшиеся пятеро людей Селиванова засели за своими багги, целясь в сторону пещеры. Очевидно, спасать своих коллег они и не собирались.
Благодаря Мире я по-прежнему видел сквозь породу так, будто её и не существовало. Но ходить сквозь стены всё же не умел. Поэтому, остановившись примерно на середине прохода, я приготовился к прорыву.
Глупость, конечно, в одиночку соваться под плотный огонь и магию, но у нас похожая броня, так что элемент неожиданности всё же был на моей стороне, если им правильно распорядиться. Так что, хрустнув шеей, я набрал побольше воздуха в лёгкие.
— Бегите, глупцы! — заорал я, и своды пещеры усилили мой голос.
Выметнувшись наружу, я не дал опомниться потерявшим драгоценные мгновения бандитам. И первым же выстрелом под «Оком» снял мага слева, а затем бросился в укрытие — за ближайшую багги, у которой никого не было. Не теряя времени даром, я лёг, чтобы по мне попало как можно меньше пуль и осколков.
Выстрелы загрохотали, пули забились в защиту машины, с визгом отлетая от крепкого материала, над головой запоздало пронёсся огненный шар чародея. Значит, маг владеет заклинаниями минимум второго круга. Ничего серьёзного, но мне-то и вовсе только первый известен.
— Перезарядка! — выкрикнул один из вольных, и я воспользовался этим моментом, чтобы подхватить камень с земли.
— Граната! — рявкнул я и швырнул булыжник в сторону врагов.
Уж не знаю, где их учили, но все стрелки тут же бросились врассыпную, хотя наверняка видели, что в них летит обычный камень. Но инстинкт самосохранения велит при таком крике либо замереть, либо бежать. И они выбрали второе.
Я же подскочил с земли и выстрелил в последнего мага. Он успел выставить лёгкий ветряной щит, сбивший мою пулю, но уже вторая вошла ему в глазницу, и тело швырнуло наземь. А был бы в шлеме, глядишь, выжил бы.
По мне вновь открыли огонь, но уже без какой-то грамотной организации — просто палили из всех стволов. Так что мне оставалось лишь дождаться, когда у них кончатся патроны. Выскочив из-за своего укрытия, я ударил короткой очередью в сторону тех, кто был слева от меня, а сам отпустил автомат, позволяя ему повиснуть на ремне, и выхватил пистолет.
Растерявшийся вольный успел только осознать, что смерть смотрит ему прямо в лицо, а потом я выстрелил ему в подбородок. Нижнюю челюсть разворотило, и он выпустил оружие. А я перескочил через капот багги и, отбив руки раненого, добил его выстрелом под подбородок.
— Что это за тварь такая⁈ — заорал один из выживших вольных. — Какого хрена он всех валит с такой лёгкостью⁈
Сняв с только что убитого настоящую гранату, я сорвал чеку и, отсчитав нужное время, швырнул её в сторону ближайшего врага. Тот, уже наученный горьким опытом, решил, что это опять камень. За что и поплатился.
— А-а-а-а!
Я рванул к нему, на бегу подхватывая свободной рукой автомат и стреляя по оставшимся, даже не пытаясь попасть. Поднятый мной шум заставил их нырнуть за багги, а я пинком перевернул подорванного гранатой на живот и, приставив ствол к его шее, выстрелил, перерубая пулей позвоночник. Труп под моими ногами выпрямился, и я спокойно заменил магазины.
Над лагерем установилась тишина.
— Эй ты! — крикнул сидящий посередине вольный. — Ты откуда такой взялся, а? Давай разойдёмся миром!
Ага, так я и поверил.
— Не вопрос, — прижавшись к боку багги, ответил я. — Бросайте оружие.
Они стали перешёптываться, но так как между бойцами Селивановых было приличное расстояние, переговоры были достаточно громкими. К тому же Мира сделала так, что я услышал их, словно сидел рядом.
— Сантьяго, давай, — приказал тот же, кто заговорил со мной.
— Макс, граната! — предупредила ассистентка, и я кинулся к следующему багги, на бегу выстреливая из пистолета в сторону ближайшей машины.
За спиной хлопнул взрыв, заскрежетали осколки по оставленному мной автомобилю, а я налетел на следующего вольного и, бросившись в ноги врагу, сбил его на спину. Он успел зажать спуск, выпуская пули в молоко. Я ударил его прикладом пистолета по забралу и, схватив за шиворот, выстрелил ему в шею.
— Ещё граната! — крикнула Мира, и я перепрыгнул через багги.
Пока метатель бросал в меня снаряд, второй его страховал. Так что пуля ударила меня в бронежилет, но даже не смогла опрокинуть. Зато я успел выстрелить в него дважды, заставляя пригнуться за укрытием.
Не дожидаясь, пока они сориентируются, я бросил пистолет и, перехватив автомат, запрыгнул на капот багги, за которым присел метатель. Он уже держал в руке новую гранату, и моё появление заставило его глаза расшириться от испуга.
От автоматной очереди в забрало он потерял ориентацию и рухнул на землю, подгребая руку с гранатой под себя. Я спрыгнул к врагу и придавил его своим телом. Взрыв дёрнул нас обоих, и я услышал протяжный стон под собой. Схватив вольного за шлем, я упёрся коленом в спину и резко дёрнул на себя, пока не услышал хруст позвоночника.
Прислонившись к боку багги, я несколько секунд сидел, переводя дыхание. Весь бой занял от силы пару минут, и теперь организм вспомнил о том, что он, вообще-то, живой. Усталость накатилась, заставляя грудь ходить ходуном, по лицу струился пот, а руки подрагивали от стресса.
Как-то я забыл совсем, что Алексея Вранова никто к таким выкладкам не готовил, вот и откат наступил. Нужно будет обязательно заняться этим вопросом.
— Ну вот и всё, — повернувшись в сторону оставшегося вольного, громко заговорил я. — Ты последний из могикан. Сам сдашься, или мне тебя прикончить?
Вместо ответа он срывал с пояса гранаты одну за другой и готовил из них связку. Разумеется, не для того, чтобы самому на ней подорваться.
— Слышь, кружок очумелые ручки? — крикнул я, подбирая оружие убитого вольного. — Мне ведь не нужна твоя жизнь, только информация. Поговорим спокойно, да и иди на все четыре стороны.
Мира появилась рядом со мной, одетая в облегающий комбинезон, похожий на термобельё глубокого чёрного цвета, и присела рядом. Ассистентка смотрела мне в лицо с нескрываемым интересом.
— Ты что, правда его отпустишь? — спросила она.
— Я что, похож на идиота? — едва шевеля губами, хмыкнул я. — Врагов нельзя оставлять в живых, Мира. Иначе они накопят силы и придут, чтобы расправиться с тобой и убить всех, кто тебе дорог.
Несколько секунд, пока последний боец Селивановых возился с гранатами, мы сидели тихо. Наконец, Мира кивнула:
— Да, если бы тебя убили, а не сбросили в Долину, никаких бы проблем у них не было, — признала она.
Я улыбнулся и, резко поднявшись на ноги, разрядил в одну очередь весь боезапас автомата. Опустошённое оружие упало мне под ноги, и я подхватил свой автомат, висевший на шее. Ещё одна очередь, на этот раз — чётко по голове, чтобы дезориентировать, и вольный окончательно лёг наземь.
Шлем, разумеется, снижает вред от пули, но не настолько, чтобы вообще ничего не бояться. И теперь валяющийся с сотрясением мужик вращал глазами по сторонам, пытаясь понять, на каком свете он находится.
  
Сооружённая им связка гранат так и осталась лежать невостребованной.
Подойдя к нему, я отщёлкнул треснувшее забрало и нанёс пару ударов кулаком в лицо вольного, пока оно не превратилось в раздутую маску. Окончательно утратив связь с реальностью, он отключился.
— А теперь поговорим, — объявил я и приступил к подготовке допроса.
Через час он пришёл в себя, и к этому моменту я уже загрузил всё, что собирался увезти, в машины. Сами багги, как арендованную у Рябининых, так и трофейные, я связал вместе, чтобы не оставлять трофеи. А пленника скрутил и приготовил ещё один сюрприз, о котором он не будет знать до самого конца.