Обычная магия 4 (СИ)

После экзамена утомлённый, но вполне довольный собой Руслан собирался ехать к наставнику.
В прошлое воскресенье после разговора с Катей он позвонил Бьёрну, и тот приехал в торговый центр. Осмотрел ученика, выслушал отчёт о приступе и сообщил, что тот наёмник, который прошлой зимой охотился на Демона, сидит, где ему и положено.
А вот Лиля, к которой у Бьёрна было много вопросов, погибла. Наставник как раз выяснял детали, и ему обещали предоставить информацию в среду.
  
Левый глаз, кстати, перестал болеть и с тех пор Руслана не беспокоил.
Он задумался, не зайти ли в кафе согреться и выпить кофе или сразу ехать к наставнику, и тут увидел стоящую у газетного киоска женщину в «неправильном» пуховике. Она смотрела на Руслана и улыбалась.
Руслан, тут же забыв о холоде, настороженно оглядел её: никаких существ вроде бы нет. Осторожно, чтоб прохожие не заметили, начертил опознание и поиск — ничего.
Тогда Руслан решительно подошёл к женщине и спросил:
— Извините, мы знакомы?
— Ну как сказать, может, и знакомы, а может, и не знакомы… — пробормотала незнакомка, будто продолжая давний разговор. — Я тебя всегда ждала, только не знала, что ты — это ты! А ты знаешь, что ты — это ты, а? А кто знает? Я вот много чего не знала, а теперь знаю!
Она улыбнулась, вроде ласково, но необъяснимо жутко, и протянула руку, намереваясь прикоснуться к его лицу. Руслан отшатнулся.
— Ну ты чего скачешь? — так же монотонно проговорила женщина. — Ты не скачи. Хотя тут, наверное, не место, не время, не судьба… Ну ничего: скоро и место, и время будет, а судьба, она уже…
Руслану стало жутко от её безмятежной улыбки и пристального взгляда светлых немигающих глаз. Но его собственный левый глаз не болел и чесался. Значит, всё в порядке?
— У вас пуховик неправильно застёгнут…
— Почему неправильно? Правильно всё. Они же перессорятся, если за ними не глядеть. А я не могу на них смотреть, мне на тебя смотреть надо. Так что я вот эту выше ставлю остальных, чтобы она за ними глядела. Под приглядом-то ссориться не будут же.
Женщина неожиданно хихикнула.
— Вам нужна помощь? — неуверенно спросил Руслан.
— Помощь, она всем нужна, — пробормотала тётка. — Всем, всем. И мышке, и кошке, и дяде Пете, и Антону со второго этажа, и мне…
— Может быть, позвать ваших родных? Или доктора?
— Доктора! — обрадовалась странная собеседница. — Доктор, он знает, что делать! Доктор скажет… Доктор, он…
Продолжая бормотать, она развернулась и поспешила прочь, неуклюже семеня на скользкой дороге.
Руслан поёжился. На всякий случай вычертил сложную связку распознающих знаков и запустил вслед уходящей. Ничего.
Видимо, это просто женщина не в себе. Может, она потерялась?
Руслан вытащил телефон и позвонил Регине:
— Привет! Ты не в курсе, что делать с потерявшимися людьми, которые… ну, не очень понимают, что с ними и где они?
— Так, если человек дезориентирован, то надо звонить в больницу. Если следы насилия есть, то в полицию.
— Нет, она просто не в себе, по-моему. Одежда надета неправильно, говорит странно. Но ходит нормально. Выглядит, не считая кнопок на пуховике, хорошо. На вопросы отвечает, но как-то сильно по-своему.
— Фото можешь сделать? Я сейчас посмотрю, нет ли у поисковиков ориентировки.
Женщина уже свернула за угол ближайшего дома. Руслан прошёлся следом, но зелёного пуховика не увидел.
— Зелёный пуховик, чёрная вязаная шапка, чёрная потёртая сумка, сапоги вроде бы. Взгляд странный. Глаза голубые.
— Погоди, сейчас узнаю.
Регина перезвонила через шесть минут: нет, ориентировок на такую «потеряшку» не было, но она на всякий случай предупредила знакомых. Потом извинилась, сказала, что сейчас занята, но потом обязательно выйдет на связь, и отключилась.
Руслан вызвал такси и через десять минут был у наставника.
— Здорово, ученик! Как твои дела? Дай-ка я тебя осмотрю на всякий случай.
— Привет. Всё нормально. Экзамен вот первый сдал. На четыре.
Бьёрн оглядел его со всех сторон, проверил знаками, потом кивнул и велел раздеваться и идти обедать.
Через пять минут Руслан осознал, насколько он голоден. Приготовленный наставником стейк выглядел так аппетитно и пах так умопомрачительно, что какое-то время Руслану было не до разговоров.
Бьёрн дождался, пока ученик сыто вздохнёт и отодвинет тарелку, потом сказал:
— Так вот, Лилька.
— Ты говорил, она умерла… — нахмурился ученик, тут же стряхивая сытую сонливость.
— Да, покончила с собой. Если точнее, то затолкала себе в рот простынь. Толкала, толкала и толкала, пока не задохнулась. Жуть. И сдаётся мне, неспроста она так.
— В смысле — убила себя или в смысле — вот таким образом?
— И то, и другое. Жуткий способ самоубиться.
— Она умерла там, где её от нервного срыва лечили? Или её уже выписали?
— Там же, в клинике.
— Ну, в клинике же нельзя просто под машину кинуться или вены порезать…
— Нельзя. За этим бдят. Но мне говорили, что Лилька склонностей к депрессии и суициду не проявляла. Ну и насколько я её знаю, такие фокусы не в её духе. И ещё один штришок: умерла она за день до того, как к нам в «офис» притащили быка. Ничего себе совпадение, да?
Руслан кивнул.
— Но как тот наёмник это делает?
— Без понятия, — пожал плечами наставник. — Но отправь-ка ты своих родителей куда-нибудь подальше пожить на неделю-другую. Он как-то следит за нами. Ну, по крайней мере за тобой. И лучше обезопаситься по максимуму. Родителей твоих надо спрятать. Славика, наверное, тоже. Игоря и Тимофея я ещё раньше предупредил. Осталось прикинуть, где нам с тобой затаиться на время.
Руслан между делом рассказал и о странной женщине. Наставник велел быть осторожным: существа существами, а люди и сами по себе могут быть опасны.
Договорились, что Руслан поедет домой и попробует уговорить родителей уехать к каким-нибудь родственникам или отправиться в путешествие. Денег Бьёрн обещал подкинуть: мол, потом однажды сочтёмся.
На улице стремительно стемнело, хотя час был непоздний. В уютном свете фонарей заснеженные улицы казались декорациями рождественского фильма, и Руслан решил пройтись. Если срезать через вон тот переулок, можно будет выйти к автобусной остановке и спокойно доехать до дома. А можно ещё…
В следующую секунду в левый глаз будто спицу воткнули. Руслан рухнул на колени, зажмурившись и прижимая ладони к лицу. Но тут же заставил себя убрать правую руку и открыть правый глаз. И в ту же секунду упал на снег и перекатился в сторону. Вскочил, еле сдерживаясь, чтоб не орать от боли в глазу.
Рядом стояла тётка в «неправильном» пуховике. Сейчас пуховик был застёгнут нормально, зато на шее красовались два шарфа, белый и синий.
Но Руслан смотрел не на шарфы, а на её правую руку. В тёткиной руке была зажата столовая ложка. Это выглядело настолько дико, что он ощутил, как по спине пробежал холодок, а губы почему-то онемели.
— Время и место! — почти пропела тётка. — Время и место, Руслан!
Он совершенно не ожидал услышать своё имя, поэтому оторопел на секунду — и странная женщина настигла его в прыжке. Подскочила почти вплотную и попыталась ударить ложкой в лицо. Руслан не дался, подставив руку, — ложка пропорола рукав пуховика. Кромка у неё заточена, что ли?
Что же это такое⁈
Он оттолкнул женщину и отскочил. Не бить же её. Или, если напала, то можно?
— Время и место! Потерпи! И у нас всё будет хорошо!
Тётка прыгнула, снова метя ложкой по лицу. Руслан еле увернулся, чувствуя, как нарастает паника. Что делать⁈
  
— Волшебный глаз! Доктор сказал: глаз волшебный! Дай!
Руслан уклонился от новой атаки, прикрывая лицо, но безумной тётке удалось схватить его за руку. С невозможной силой она дёрнула видящего за плечо и почти опрокинула на снег.
— Дай глаз! Мне нужно! Нужно! Дай!