Флоридский ветер перемен (СИ)

— Миссис Аддамс, старшая… Как её увидеть? В какой она палате?
— Извините, мисс, но она спит.
Висну на этом серьезном лице и медленно пропускаю её слова. В голове устойчивая вязкость.
— Пожалуйста…
Медсестра вроде собирается отказать снова, но её слова застывают у нее на губах. Она очень протяжно вздыхает, пробегается глазами по холлу, а потом берет связку электронных пропусков.
  
— Я дам вам немного времени, но её нельзя будить. Старайтесь вести себя тихо и не трогать Сандру, она находится под успокоительными препаратами. Если проснется, сразу зовите меня.
Заторможено киваю и заставляю себя ускорится, чтобы успеть за шагом высокой шатенки в синей форме.
Она пропускает меня в основной зал, и мы идём в самый конец по прохладному коридору, усыпанному дверьми.
— Только телефон выключите, — Строго кидает напоследок и дергает стеклянное полотно, подталкивая зайти внутрь.
— Спасибо, — Тихо говорю, а потом вспоминаю, что телефон остался где-то в машине. Осторожно переступаю через порог и вхожу в темное помещение.
В дальнем углу горит приглушенный торшер, разбрасывая мягкий свет вокруг себя и лишь частично попадает на спящую фигуру Сандры. Её грудь мерно вздымается, бледность на лице говорит об измученном состоянии. Боль простреливает в груди и булыжником срывается куда-то внутрь души — усталость во всем силуэте заставляет меня судорожно втянуть воздух.
Стою смотрю на эту сильную женщину, которой пришлось столько пережить, и не могу поверить в то, что она снова сталкивается с испытаниями.
Её кожа так бледна, что кажется прозрачной.
Хочется взять её руку, поделиться силами, сказать, что все будет хорошо. Но страх разбудить заставляет только сжиматься сердце и сражаться с очередными слезами.
Успокаиваю руки, чтобы не уронить стул и подтягиваю его поближе к постели. Тихого скрипа не удается избежать, когда я опускаюсь на него. Пугливо поднимаю взгляд на Сандру, но она продолжает размеренно дышать.
От чего-то тянет положить руки к ней на кровать, словно так можно передать поддержку. Застываю в сомнениях и вожу взглядом по уставшему лицу — новые морщинки не заставили себя ждать, они громко говорят о глубине боли, пережитой ею.
Слова Сюзан набатом стучат в голове: «Сегодня утром она не могла вспомнить своего имени», и скручивают все мои внутренности.
Почему на долю этой милой женщины выпало столько страданий? За что ей вся эта боль?
Слезы снова льются градом, и я утыкаюсь лицом в простыни кровати, чтобы глушить свои всхлипы.
Так больно и неразборчиво на душе…
Я не хочу пугать Сандру, но и уйти не имею сил.
Я просто хочу, чтобы она жила. Я хочу, чтобы она была счастлива хоть немного.
Вдавливаюсь в постель, пытаясь спрятать стоны от отчаяния.
Мысли слепились, не знаю, как быть дальше. Что делать, куда идти, как помочь? Понимание, как недостижимая мечта, крутится вокруг сознания, но отказывается проникать в мою жизнь. Окружение воспринимается дурным сном, из которого я всё никак не могу найти выход.
Голова тяжелеет, силы давно растаяли. Держусь сама не знаю на чем.
Придвигаюсь чуть ближе к постели и опускаю голову на свои руки рядом с Сандрой. Её грудь незаметно вздымается и дарит мне своеобразное умиротворение. Слышу дыхание и уже за это благодарю небеса.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍
С каждым вздохом свет в моих глазах тускнеет, тело становится ватным. Меня клонит в сон, и я не сражаюсь с наваждением — падаю в пустоту, отключаясь от этого мира.
И там такая тишина…
Сладостная нега окутывает собою, солнечный свет дарует радость. Новый мир несет яркие краски и заставляет душу светлеть. Тут так тепло и уютно.
Вижу перед собой улыбающуюся Мэдисон, она что говорит мне, а потом смеется. Её нефритовые глаза блестят на солнце, а черты лица смягчаются, когда она тянет ко мне руку. Пытаюсь дотянуться до неё, но тело не пускает, будто одеревенело. Она смеется громче, а всполохи свежего ветра поднимают её длинные переливчатые волосы. В глазах столько искренней любви, а в улыбке — целый космос нежности.
Легкий ветерок касается и моей кожи, кажется, он играет с моими волосами. А потом я различаю тепло чьих-то рук и так хорошо становится. Будто попадаю домой, где меня долго ждали. Одеяло уюта накрывает, и я улыбаюсь, все еще пытаясь дотянуться до Мэдисон, но она исчезает, теряясь вдалеке, а я снова проваливаюсь в безмолвную темноту.
Глава 68 
Я медленно выплываю на поверхность. Еще не открыв глаза, уже чувствую чье-то присутствие рядом.
Голова так болит, что не хочется встречать новый день — а то, что он новый, чувствую по яркому заливающему свету сквозь подрагивающие веки.
Медленно шевелюсь и усилием воли поднимаю свое туловище, чтобы адаптироваться к резкости солнечной обстановки.
У панорамного окна замечаю задумчивую фигуру Тайлера, который смотрит куда-то вдаль горизонта. Его спина напряжена, руки сложены перед собой на груди.
— Где мы? — Тихо спрашиваю, пытаясь припомнить, как я очутилась в этой комнате, которая судя по убранству является гостиничным номером.
— В отеле, — Отвечает и разворачивается ко мне, отправляя руки в карманы спортивных брюк. — Ты уснула в палате Сандры, я забрал тебя сюда, потому что не знал, где ключи от дома.
— Ясно.
Придвигаюсь к спинке кровати, опираясь на неё спиной, и пытаюсь размять застоявшиеся мышцы шеи.
Туман все так же стелиться в голове, но по крайней мере эмоции улеглись. Страх за жизни моей подруги и её матери теперь не вызывает беспросветного отчаяния, в эту минуту я могу мыслить без аритмии.
— Что с Мэдисон? — Спрашиваю, наблюдая за Тайлером. Он стоит у окна, и не спешит начинать разговор, внимательно рассматривая мой потрепанный вид. Мне нет дела до утренней измятости, потому что стремление понравится Таю уходит куда-то на дальний план.
— Ты помнишь что-то из вчерашнего разговора с доктором?
— Да… Кома, есть шансы вернуть Мэд к жизни.
— Утром у неё еще одна операция, — Без эмоций продолжает, не отрывая от меня глаз. — Остается только ждать.
— Что мы будем делать?
В воздухе заметно поднимается давление. Лицо мужчины приобретает твердость, мышцы под серой тканью костюма прорезаются сильнее, что говорит мне о его состоянии, схожем с готовностью к схватке.
— Нам надо лететь в Лос-Анджелес, — Сухо роняет он, а у меня в груди все обрывается. Я застываю от ошеломления и не могу поверить, в то, что он сказал.
— Что? — Глухо переспрашиваю.
— Саша, — Давит Тайлер. — Мы не бросаем Мэд, но и помочь сейчас ей ничем не можем. Я собрал вокруг неё сильнейших врачей, средства на медицинскую помощь будут идти беспрерывно — это единственное что я могу сейчас сделать. Когда Мэдисон будет готовой к транспортировке, мы перевезем её в Лос-Анджелес для дальнейшего лечения. Сандру тоже заберем, для неё уже готовится место в клинике для пациентов со сложными случаями.
— Тайлер! — Все еще не нахожусь, что ответить и просто пялюсь на него.
Он не спешит мне на выручку, лишь давит своим не добрым взглядом. Дважды открываю рот, чтобы что-то сказать, но из-за скомканного роя мыслей в голове вылетают только клоки воздуха.
— Тайлер, — Делаю ещё одну попытку после череды глубоких вдохов. — У них нет никого. Они здесь останутся одни, без поддержки. Совсем одни! Я не брошу их!
— Александра, — Голос Тайлера начинает звенеть, и то что он называет меня полным именем, говорит о его недовольстве в огромных масштабах. — Я же тебе сказал, что никто их не бросает. Я проплатил лучший уход по максимуму.
  
— Тайлер, да о чем ты?! — Начинаю закипать в ответ на его твердолобость. Понимаю, что иду на поводу своих эмоций, но поделать ничего не могу. — Ты можешь сколько угодно загонять денег, но ответственность от этого не увеличится! Нам нужно остаться с ними здесь!