Флоридский ветер перемен (СИ)
Открытые люди с доброй душой шли мне на встречу, рассказывая о своей стране и местах, обязательных к посещению. Спрашивали и о жизни в России.
Я не признавалась, что нахожусь здесь одна. От греха подальше сообщала, что путешествую с друзьями, которые потерялись где-нибудь в одном из музеев. Кратко рассказывала о своей жизни на родине, в основном делясь о культуре России.
Приятнее всего было общаться с людьми пенсионного возраста. Они с нескрываемым восторгом вступали со мной в диалог и давали немерено ценных советов относительно нахождения в их стране. Широко улыбались и могли болтать со мной часами. Одну такую пару я пригласила в ресторанчик в Акапулько, в котором жила на тот момент уже второй месяц. У нас завязалась своеобразная дружба. Я частенько наведывалась к ним в гости, рассказывая о своих приключениях за день за кружечкой чай и купленными мною сладостями. Относились ко мне очень по-теплому. Может, потому, что своих детей у них не было.
Акапулько, Мехико, Пуэбла, Веракрус — города, которые были мной освоены в первые месяцы Мексиканских каникул. Путешествовала автобусами, надежно прячась в неприметных одеждах, останавливалась в капсульных отелях, ночами прижимая сумку с документами и деньгами ближе к груди. Первое время было немного страшно, но от того и так волнительно. Через месяц колесить на автобусах и жить в эконом отелях стало менее боязненно, я много встретила таких путешественников и уняла свою внутреннюю тревогу. Но оставалась начеку. С мексиканских улиц старалась убраться до заката, закрываясь в номере посещаемого города или апартаментах в Акапулько после приезда с путешествий по другим городам. Пряталась в своих скромных стенах, погружаясь в работу. Она сыпалась на меня как снег на голову в ноябре на бескрайней Сибири. С радостью бралась за статьи и вкладывала весь энтузиазм, полученный во время моих скитаний. Тексты для редактуры тоже летели ко мне на почту, но не сказать, что я любила их. Платили за них больше, да только времени отнимало не хило, а вместе с ним и силы. Править чей-то текст — не радостная задача.
Но я дышала полной грудью. Душа ликовала, и я все больше погружалась в свой кочевнический образ жизни. Время наедине с собой дарило огромные волны вдохновения и счастья. Кайф проявлялся во всем, что я делала и за что бралась.
За эти месяцы только раз случилось неприятное событие. В один из вечеров я заметила слежку за собой. Какой-то мексиканец не сразу обратил на себя внимание. Спохватилась только на второй день, замечая его в поле зрения уже в четвертый раз. Страх скрутил внутренности, поэтому я интуитивно решила быстро покинуть полюбившийся Акапулько с его волшебными пляжами и отправиться подальше.
Сложнее всего было прощаться с моей добродушной парой стариков, за эти месяцы мы как-то незаметно сблизились. Я заехала к ним на рассвете перед отлетом. Долго обнимались и я обещала посетить их еще не раз. Взяла их контакты и сделала для себя отметку пересылать небольшие денежные переводы для поддержки, о чем конечно умолчала. Раз в месяц потом отправляла по пятьдесят-сто долларов, чтобы хоть как-то поддержать и отблагодарить за радушный прием. Небольшие деньги, но для пенсионеров Мексики были хорошим довеском.
Уже сидя в аэропорту Акапулько-де-Хуарес на чемодане, ожидая регистрации, пустила слезу. Грустно смотрела на доску ближайших отлетов. Я и не думала, что могла так просто привязаться к тем, кто пробыл со мной всего короткий миг. Мария и Матео были удивительными людьми. И они однозначно оставили свой след на моем сердце от глубокой мудрости и нескончаемой доброты.
С тяжелым сердцем покупала билет до Канкуна. В этом райском месте я провела еще один месяц свои мексиканских каникул, периодически выбираясь за его границы и путешествуя по полуострову Юкатан.
Канкун, Мерида, Кампече, Четумаль — восхитил своими красками, архитектурными строениями и непростой историей. Карибское море утянуло тревогу и печаль.
Чичен-Ица — неописуемый центр майя-тольтекской цивилизации — пустил ток по венам. Это было так волнительно прикасаться к следам тысячелетней истории. Руки подрагивали, когда я гладила ими полуразрушенные стены. От камней исходила такая волна силы, что ладошки чувствовали морозный холод и покалывание. Тонула в ощущениях. Гуляла под лучами палящего солнца и впитывала в себя культуру Майя, чувствуя как мелкие мураши ползут по спине. Долго гадала причину, по которой в конце 12 века этот город опустел. Что-то искала в интернете, приставала к туристическим гидам, но тайна так и осталась нераскрытой. Позже получила откровение от одного из старожил, что цивилизация майя ушла в параллельные миры. Ушла за границы земного мироздания. Их уровень развития позволил покинуть обреченную землю, поднимаясь выше и становясь рядом с высшими разумами вселенной. Таинственное откровение, оно было такое сомнительное, но что-то кольнуло под ребрами, задело струны моей души.
***
Тулум завершил мое путешествие по юго-восточной Мексике. Дальше ждала долгая дорога до Гвадалахары с множественными пересадками.
Автобус был самым доступным и простым способом передвижения. Молча любовалась мелькающими картинами за окном, не привлекая к себе внимания. Очень волнительно было, ведь такой длинный путь в этой стране мне приходилось делать впервые. С облегчением выдохнула только на вокзале культурной столицы. Усталость взяла свое, поэтому первые два дня я просто отсыпалась в скромном мотеле кишащего города. Шум за окном не потревожил моего беспросветного сна.
Гвадалахару можно было смотреть целый месяц и не посмотреть до конца. Эта пятисотлетняя Жемчужина запада заставляла меня носиться по ней как ужаленной. Постройки испанской колониальной архитектуры пробирали до мурашек. Я вертела головой по сторонам, безжалостно забивая память в телефоне. Улыбка не сползала с моих губ, даже плотный поток населения не расстраивал мою душу отшельника, которая за три месяца привыкла к своему уединению и меньшей массе людей на улицах. Настроение пестрило яркими эмоциями.
Церкви в стиле барокко поглотили меня на два дня. Именно у одной из них, сидя на каменных ступеньках и жуя свой сендвич, я познакомилась с компанией американской молодежи. Их было шестеро (две девушки и четыре парня), очень легкие на подъем, а самое главное не задающие лишних вопросов. Младше меня на пять лет, но разница осталась неуловимой. Они незаметно втянули меня в свою компанию, благо, английский я знала не хуже испанского. Спасибо всё тому же Нетфликсу и урокам языковой школы.
Вместе бродили по туристическим достопримечательностям, посещая музеи, тематические парки, объекты культуры и старинные улочки. Ели мексиканскую еду, запивая настоящим Пульке. Посетили музей-мастерскую художника Хосе Клементе Ороско и даже побывали на Родео. Правда, в Мексике это называют чарреада.
Пять дней такого круговорота выбили меня из рабочей стези, только строгий голос Аркадия Дмитриевича вернул меня на землю. Сроки горели, а я так и не приступила к своим заказным статьям. Пришлось в следующие два дня отбиться от своих новых друзей и уйти с головой в работу. Писала до глубокой ночи, давая жизнь шести статьям, повествующим обо всем, что выпускает наше издательство. Мы занимались не только публикацией книг, у нашего детища были свои журналы и газеты. Бизнес, финансы, политика, культура, спорт, путешествия. На все проливали свет. Я не бралась только за финансы, интереса вообще не вызывали. А позже отказалась и от политики. Сложно писать о ней, когда далеко от своей страны, а голова забита оптимизмом. Шеф не настаивал.
Из плена рабочих щупалец меня выдернула моя шумная компания на третий день уединения. Они всей толпой завалились в мой маленький номер, забивая собой пятнадцать квадратов. Стены норовили лопнуть, настолько стало тесно. От галдения чуть не поехала крыша, но я улыбалась. Их идея поехать в Медный каньон отозвалась в моей душе бурным “да”. Я в прямом смысле запрыгала на месте как маленькое дитя, вызывая широкие улыбки у своих американских друзей.