Флоридский ветер перемен (СИ)

— Не кажется.
Удобнее устраиваюсь на диване и притягиваю к себе своё сокровище. Не знаю, как так получилось, но её тепло и мерное дыхание рядом приносят мне тотальное успокоение. Мысли возле неё затихают, а голый реализм куда-то улетучивается.
— Где ты был этой ночью? — Отрывается от моего плеча и внимательно вглядывается в мои глаза. Убираю выбившийся локон назад, не забывая пройтись по нежной коже рукой. — Ты вчера нас с Мэд высадил у дома и без объяснений уехал. Мне показалось будто ты обиделся на что-то.
  
— Нет, — Хрен знает от чего тянет улыбаться. — Есть дела, которые связаны с работой ФБР, у них появилась новая информация, поэтому пришлось срываться. Провозились до глубокой ночи, и я не стал возвращаться, чтобы не будить тебя.
— Почему не позвонил?
— Ну…наверное, потому что кто-то до сих пор не дал свой номер, — Усмехаюсь, разглаживая пальцем нахмуренный лоб. Чтобы морщин мне тут не делала на идеальной коже.
— Ты не спрашивал.
— Согласен, мой косяк. Исправлюсь.
— У тебя точно все нормально? — Вижу очередные тревожные ноты в её глазах. — Не нравится мне этот ФБР.
— Все нормально, не волнуйся, — Целую свою красавицу в сладкие губки и притягиваю к себе, перекатываясь со своей ношей в лежачее положение.
Еще один неудобный диван, но, когда спишь с собственным успокоительным в руках — дрова покажутся мягкой периной.
Глава 54 
Александра Римская
Мэдисон не выходила из своей комнаты до утра. Я дважды приносила ей воду и еду, но она не притронулась. Просыпалась из-за моих шорохов и так же быстро засыпала. На бледном измотанном лице можно было увидеть опустошённость. Я не беспокоила её, чтобы дать время. Реакция Рея и у меня выбила почву из-под ног. Я не ожидала, что он так агрессивно отреагирует на её рассказ об истинных причинах разрыва. А после не ожидала, что он так безразлично уйдет.
Как же я надеюсь, что он действительно успокоится, как говорит Тайлер, и найдет в себе силы простить её. Они должны быть вместе.
Вся боль Мэдисон вылилась разом в этом отчаянном оправдательном монологе, и я поняла, что она все так же любит его. От чего мне еще сильнее хочется, чтобы два разбитых сердца нашли дорогу друг к другу.
Проверив Сандру, ушла к в гостиную, в которой Тайлер весь вечер возился в телефоне. Он заказал нам ужин, после которого бы оба вырубились в объятьях друг друга. Я не знаю, что Тайлер чувствовал на самом деле, но мне кажется разборки наших друзей истощили нас обоих.
Утром я проснулась первая. В доме стояла такая глухая тишина, что можно было услышать звон в пространстве. Аккуратно выбралась из теплых объятий и осторожно прошла на кухню. Пустилась в поиски простого приспособления для варки кофе.
Не хочется включать навороченную кофе-машину Мэдисон, чтобы не разбудить весь дом, ибо часы показывают шесть утра.
Только я усаживаюсь с кружкой на стул, как ко мне в кухню присоединяется Тайлер. Темные глаза блестят, и при виде меня начинают теплеть. От этого на душе разливается нежное чувство.
Пока он идет ко мне отливаю ему половину своего горячего напитка и передаю кружку. Он подходит сзади, принимая мой дар, и прикасается губами к открытому участку шеи, от чего сладкая улыбка натягивается непроизвольно.
Садится рядом и делает глоток живительной влаги.
— Ты думаешь, нам стоит сейчас оставлять Мэд одну? — Негромко начинаю, разглядывая красивое мужественное лицо.
— Малыш, тебе в любом случае надо выезжать. Иначе потом замучаемся проходит бумажную волокиту по новой.
И с улыбкой добавляет пока я раздумываю над его словами:
— Придется тебя замуж брать, чтобы оставить здесь.
Уже собираюсь пошутить по этому поводу и сказать, что русские в плен не сдаются, как в кухню входит Мэд.
Мы с Таем замолкаем, а я на автомате задерживаю дыхание, боясь шелохнуться и проронить лишнее слово.
С вниманием прирастаем к бледному лицу Мэдисон, слушая звуки работающей кофе машины.
Все молчат, пока Мэдисон делает себе горячий напиток. И только когда она усаживается напротив нас, я беру её руку в свою и осторожно спрашиваю:
— Ты как?
— Нормально все, — Сразу отвечает. В голосе никаких эмоций, лицо вернуло прежнее выражение лица. Она спокойно делает глоток. — За меня можете не волноваться.
— Мэди, ты уверена? — С сомнением спрашиваю. Я привыкла к её быстрой перестройке, но вчерашняя ситуация не была из разряда легкопереживаемых. — Мы можем завтра никуда не лететь.
— Алекс, остановись, — Поднимает свои чистые глаза на меня, в которых полный штиль эмоций. — Со мной все в порядке, ничего криминального не случилось. Давайте сразу на чистоту…
Мэдисон протяжно выдыхает, собираясь с мыслями. Делает глоток и очень спокойным голосом продолжает:
— Все что вы вчера увидели — воспринялось вами неправильно — а я уверена, что вы восприняли эту картину неправильно. Я рассказала Рею правду, потому что хотела снять камень с души, а не потому что пыталась вернуть его. И мне действительно стало легче. Я наконец свалила эту ношу и вздохнула полной грудью. Я позволила ему выбирать, Тайлер, как ты и просил. Он сделал свой выбор, и теперь я не чувствую себя связанной. Я чувствую себя свободной. Поэтому не нужно опекать меня, я справлюсь сама. Завтра вы летите в Мексику, спокойно забывая про меня, и наслаждаетесь своими каникулами. Не делайте из меня кисейную барышню, ничего страшного не произошло.
Мы с Таем вместе гипнотизируем Мэд, выискивая следы фальши. Оба ждем, когда на свет проявится что-то другое, отличное от равнодушия, но она держится камнем и спокойно переводит взгляд с меня на Тайлера.
— Он еще не сделал свой выбор, — Без эмоций реагирует Тайлер. — Отойдет и пересмотрит свою позицию.
— Не пересмотрит, Тай, — Спокойно отзывается моя подруга. — И он сделал свой выбор. Не стой иллюзий. Давай на этом закончим и больше не будем поднимать эту тему. Я рассказала ему правду, облегчила свою душу и теперь готова спокойна двигаться дальше. На этом всё.
На какой-то момент воцаряется тишина, в которой двое испытывают друг друга на прочность. Я слежу за каменным лицом Мэд и пытаюсь глушить в себе печаль, которая так и рвется, в то время как Тай насилует подругу буравящим взглядом.
— Твоё дело, — Выдержано отвечает Тайлер позже.
— Я хочу, чтобы вы завтра уехали с легким сердцем, ясно? Алекс, это тебя касается. Ничего страшного для меня не произошло. Я переживу. Ты слышишь меня? Я требую, чтобы вы ушли в свое путешествие по уши и думали только друг о друге.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍
— Хорошо, мать Тереза, — Улыбается мой маньяк. — Мы обязательно будем внимать твоим наставлениям.
Мэдисон поднимает кружку, призывая всех последовать ей, и мы со звоном врезаемся ими, словно отмечаем какую-то победу.
По лицу подруги сложно что-то понять, но тревога не дает мне покоя, она грызет меня изнутри. Стараюсь улыбаться, но на самом деле переживаю другие эмоции. Вроде Мэд выглядит бравой, в зеленых глазах есть только спокойствие и уверенность, но моя душа чувствует иное. Не знаю, что это, но очень надеюсь, что это всего лишь излишнее волнение, навеянное журналистской деятельностью.
Я не стала доставать подругу своими лишними вопросами и чрезмерной опекой. Дала ей пространства и осталась просто рядом.
Спустя пару часов Тайлер снова куда-то уехал, не раскрывая своих планов. Пока подруга занималась матерью и домом, я через силу заканчивала работу — в голову лезли серые мысли, но я старалась отгонять их.
  
К вечеру мы с подругой уехали на пляж, до самого заката купались и болтали ни о чем. Я внимательно присматривалась к ней, чтобы увидеть фальшь, но она держалась стойко. К тому моменту как мы подъехали к дому, я совсем успокоилась и позволила ситуации течь так как она задумана свыше. Я в любом случае не могу что-либо изменить.